Читаем без скачивания Долгие дороги сказок (авторский сборник) (СИ) - Александр Павлович Сапегин

будущий ребёнок, Ания, Тыйгу, Лили, его гномы, орки, миуры и эльфы, приковали его к Иланте прочными якорными цепями. Он дракон и никогда больше не будет человеком, Андрей ощутил себя неотъемлемой частью нового мира, ощутил себя нужным новой большой семье, которую в прямом и переносном смысле взял под крыло. После переселения в родную долину он был счастлив и ощущал себя целым, но всё это отобрали единым махом, оставив только боль и горечь утраты. ЗАЧЕМ? ПОЧЕМУ? Почему у него отобрали мир и дали пустоту? Казалось, он сгинет в бездонных глубинах собственного разума навечно, пока пустота «Я», которое тыкалось во все стороны в поисках родных и знакомых образов, не наткнулось на нечто тёплое и родное. Он давно потерял счёт дням, так как внутренние часы разладились, а ослабленный организм никак не мог настроиться на лунный ритм. В один из дней он привычно «всплыл» на поверхность и просканировал окружающее пространство. Какого было его удивление, когда магическое «око» опознало отца и старшую сестру. Они были довольно близко, метрах в десяти от него. Отец и сестра переживали, даже в глубины транса, минуя щиты воли, которые Андрей поддерживал на подсознательном уровне, на него обрушились чувства родных в которых было столько боли и надежды, что он чуть не вывалился из транса в реальный мир, с тех пор он стал сканирование проводить регулярно. По мере восстановления ран, нанёсённых огнестрельным оружием и ретивыми служаками, в сердцах попинавших полутруп (когда пришло время писать рапорта, ни один участник событий не описал данной сцены), возросло количество ежедневных «сканирований».

На душе было легче от знания, что тебя не бросили, но радовало это мало. В воспоминаниях Андрея остался большой подземный комплекс с множеством постов вооружённой охраны, память услужливо демонстрировала запечатлённые обезумевшим от газа мозгом картинки. Все внешние признаки говорили о военном бункере, а стало быть, отцовские разработки подгребло под себя государство. Многочисленные мелкие кровопуски, которые устраивали ему эскулапы, наталкивали на мысли о биологических лабораториях. Как ни прискорбно, но ему уготовлен удел белой лабораторной мыши. Каким бы авторитетом не обладал отец, но сына в мир больше никогда не выпустят. От таких раздумий становилось невыносимо больно. Может быть, у него получится убедить отца отправить его обратно? Не факт, совсем не факт, он теперь человек подневольный.

Помимо отца и старшей сестры, Андрей с самого первого момента на глубинном уровне чувствовал чьё-то присутствие. Он долго размышлял над данным феноменом и сам себе задавал вопросы, как кто-то может создавать эффект присутствия, или ему встретилась миледи Шиза? Не похоже, совсем не похоже, чтобы окончательно расставить точки над Ё, он решил провести экперимент, для успешного завершения которого требовалось полностью отделить своё я от внешних и внутренних раздражителей, погрузиться в пустоту. Только из пустоты, отринув лишнее, можно было ещё глубже погрузился в транс и попытался проследить, откуда его эго омывали волны тепла. Он быстро определил направление, мысленно ухватился за «волну» и направился по её следу. Узнавание пришло неожиданно — Ольга! Но, как? Сестрёнка не ощущалась человеком — это было странно. «Волны» несли в себе запах неба и цветочный аромат крыльев. Андрей задумался. Ольга виделась ему как молоденькая дракона! Другой образ просто не желал складываться. Ольга! В ответ на мысленный возглас его окутала чистая, настоящая радость вперемешку с грустью и кокой-то яростной надеждой, чтобы чётче прочитать чувства сестры, Андрей сняли щиты воли.

— Наконец, — прозвучал в голове мужской голос с холодными интонациями. — Да благоволят тебе Близнецы, Керровитарр!

— Что? — перепугался в первый момент Андрей.

— Стой! Не ставь щиты, я не сделаю тебе ничего плохого!

— Кто ты? — щиты Андрей ставить не стал, но держал их наготове. Защита разума не имела прямого отношения к магии, но была одним из разделов ментальных наук.

Молчание, ментальный собеседник видимо взял тайм-аут на обдумывание ответа.

— Меня зовут Росугар, звали…, — холод сменила печаль. — Второй хранитель ключа и печатей.

— Второй? Были ещё первый и двадцатый?

— Не стоит иронизировать, нас было трое, — печаль сменилась колким холодным ветром мысли, — мы хранили межпланетные порталы на Нелиту.

— Стражи! — догадался Андрей.

— Да, стражи. Последние истинные Иланты.

— Но…

— Теперь на Иланте есть ты.

— Был, я не на Иланте.

— Не имеет значения, ты туда ещё вернёшься.

Андрей мысленно расхохотался. Шутник, однако, этот Росугар, даром, что истинный.

— Скажи мне, Росугар. Только честно — кто ты?

— Ты уже слышал, мне нечего добавить.

— Интересно, — Андрей решил устроить не внушаемому доверие собеседнику мини допрос, не каждый день в твою черепушку вторгаются на ментальном уровне и ведут светские беседы. — Вы утверждаете, что были Стражем, во что мне верится с трудом.

— Был, есть и ещё какое-то время буду, — без эмоций ответил Росугар.

— А что стало с остальными?

— Мертвы, Ветгар погиб после того, как отправил на дно океана Большой имперский флот. Подробностей смерти я не знаю, а Дельгар…, Дельгара убил я. Он не выдержал ожидания и хотел открыть порталы, но я успел остановить его. Ты носишь его ключ.

— Век бы не видеть, — Буркнул Андрей, вспоминая золотой кругляш с камнем в центре. Собеседник явственно хмыкнул.

— Ни в коем случае нельзя было открывать порталы на Нелиту.

— Я понимаю.

— Я убил друга, напал, когда он был в двух шагах от алтаря. Я победил, но какой ценой. Дельгар был силён и опытен и прежде, чем ему заклинание отсечёт голову, он успел нагадить так, что меня вышибло в астрал.

— Вышибло…, разве такое случается?

— Случается, — ответил Росуар — если тебя затягивает в энергетический вихр. Я превратился в чистую энергию, окунулся в астрал, но не потерял разум, стал первым драконом, которого заставили насильно уйти в мир энергии, и назад дороги нет. Это хуже, чем смерть, когда не можешь умереть.

Шестерёнки, отвечающие за мыслительные процессы в голове Андрея, с натужным скрипом пришли в движение. Разум привычно очистился от наносных мыслей, разделившись на несколько потоков. Одна часть сознания отвлекала внимание и поддерживала разговор со словоохотливым жителем астрала, а вторая — расчётливая, холодная, освобождённая от влияния чувств, скрупулёзно анализировала обстановку и новые данные.

Если бы он мог видеть окружающее, то поразился бы суете людей в странных костюмах, которых всполошили замигавшие светодиоды на медицинских приборах, многие из них с ужасом вглядывались в непонятные простому смертному синусоиды и цифры на экранах мониторов.

Картина складывалась интересная, но что-то мешало поверить сногсшибающим новостям, нечто острое рвало цельную композицию на части. Почему-то слова Русогара не желали ложиться в картину восприятия мира, может