сыграть все песни, которые планируем исполнить в туре.
— Да ладно вам, ребятки! Два часа — это тоже здорово. Главное, что мы вообще репетируем.
— Отлыниваешь, значит? — расставляет руки в бока Терренс.
— Все, парни, свою дневную норму мы отработали. А сейчас я хотел бы остаться со своей любимой девушкой наедине и провести с ней немного времени. Тем более, что мне надо подготовиться к сегодняшнему свиданию, о которой я вам уже говорил.
Питер и Терренс ничего не говорят и с хитрой улыбкой переглядываются между собой.
— Окей, Пит, — задумчиво произносит Терренс, по-дружески приобняв Питера. — Я так полагаю, нас с тобой бесцеремонным и наглым образом прогоняют отсюда. Мол валите-ка вы, придурки, отсюда и не мешайте мне проводить время с девушкой.
— Да уж, а я так надеялся еще немного полюбоваться на этих голубков, — с жалостью во взгляде признается Питер. — Эх, жалко, что нас сейчас лишают этой возможности…
— Чуваки, вы же сами сказали, что устали, — напоминает Даниэль. — Что у вас болят руки, ноги, шея и спина… Ну так я запросто могу предоставить вам блестящий шанс отдохнуть и организовать себе небольшой сеанс массажа. Не знаю, где и как, но уверен, вы что-нибудь придумайте.
— Вообще-то мы решили не сдаваться и идти до самого конца… — задумчиво отвечает Терренс и негромко смеется. — Но если ты так хочешь поворковать с этой прекрасной леди, то так и быть. Дадим мы тебе шанс распушить перед ней свой павлиний хвост и гордо расхаживать перед ней, словно петух.
— Ха, этой ты сейчас про себя говоришь? — скромно хихикает Даниэль.
В этот момент Анна и Питер также издают тихие смешки.
— Уж кто здесь и ходит, как петух ощипанный, то только ты, — уверенно добавляет Даниэль. — Скажу тебе честно, я еще никогда не встречал таких самовлюбленных нарциссов. Бывали, конечно, павлины и петухи, но ты всех переплюнул.
— Оу, прости, Даниэль, — со смешком хлопает себя по лбу Терренс. — У меня из головы вылетело, что считаешь себя крутым парнем. Который, однако, не менее самовлюбленный, чем я.
— А я бы еще поспорил, кто здесь самовлюбленный. Уж я-то точно не фанатею от себя, хотя и не отрицаю, что всегда был чертовски привлекательным красавчиком, который получил все самое лучшее. Но ты буквально сходишь с ума по всему, что касается тебя. Сердце начинает стучать в разы чаще, когда ты проходишь мимо зеркала и видишь в нем свое отражение. Которое так привлекательно и сексуально… М-м-м…
— Очень смешно…
— Прости, Даниэль, но порой ты и правда ведешь себя, как настоящий индюк, — с невинной улыбкой отвечает Питер. — Наглый и самоуверенный индюк.
— Вот бери пример с блондина! — восклицает Даниэль. — Он — единственный из вас двоих, кто не страдает от нарциссизма. Скромный, порядочный, никогда не кичится своей привлекательностью и не ходит полуголым намеренно, чтобы свести девчонок с ума своими стальными мышцами.
Терренс ничего не говорит и лишь передразнивает то, как говорит Даниэль, пока скромно улыбающийся Питер слабо качает головой и переводит взгляд на Анну.
— Не обращайте на них внимания, пожалуйста, — спокойно говорит Питер. — Эти придурки просто никак не могут решить, кто из них самый лучший и крутой. А когда лбом сталкиваются два петуха, это может плохо кончиться.
— Все в порядке, — скромно хихикает Анна. — Терренс часто спорит с друзьями о том, кто из них лучше. А парни подшучивают над ним и говорят, что он слишком сильно в себя влюблен и мог бы жениться на самом себе, если бы у него был такой шанс.
— Надеюсь, хоть Эдвард не даст своему братцу спуску и не позволит Терри слишком долго носить корону на голове и мнить себя королем всего мира, — выражает надежду Даниэль.
— Не забывай, что я был провозглашен одним из самых красивых и сексуальных актеров начала нулевых, — с гордо поднятой головой напоминает Терренс. — Не это ли доказательство того, что я чертовски неотразимый и привлекателен? И буду таковым в любом возрасте.
— Слушай, МакКлайф, ты вроде хотел сваливать, — невинно улыбается Даниэль. — Вот и вали из моего дома. Некогда мне с тобой возиться. Потому что у меня есть более интересные дела. Не хочу слушать, с каким упоением ты рассказываешь о своей привлекательности и каких-то рейтингах.
— Эх, ладно, Питер, так уж и быть, — похлопав Питеру по плечу, тихо выдыхает Терренс. — Давай уйдем отсюда и оставим эту влюбленную парочку наедине.
— А давай! — с хитрой улыбкой соглашается Питер. — Завалимся куда-нибудь без этого романтика, который по уши влюблен в свою милую девушку.
— Пусть голубки пока поворкуют немного. Чего мы будем приставать со своими репетициями. А мы с тобой сходим куда-нибудь и подумаем над названием группы, чтобы как-то представить себя.
— Вот именно! — Питер невинно улыбается. — Мы ведь за счастье наших друзей и не собираемся никому навязываться. Так что пусть шоколадная башка поразвлекается со своей обворожительной красавицей.
— Ладно-ладно, придурки, когда вы будете встречаться со своими девушками, я тоже над вами поиздеваюсь, — с громкой усмешкой скрещивает руки на груди Даниэль. — Обязательно приду к вам домой или в то место, где у вас будут свидания, и буду надоедать вам.
— И мы тебя любим, чувак! — с широкой улыбкой произносят Терренс и Питер.
Питер и Терренс оба по-дружески обнимают Даниэля на прощание, а МакКлайф таким же образом прощается еще и с Анной. Они забирают свои мобильные телефоны, которые лежат на журнальном столике, и собираются покинуть дом, пока Перкинс со спины обнимает свою возлюбленную за талию и слегка трется щекой о ее висок.
— Давайте, валите уже отсюда! — восклицает Даниэль. — Не отнимайте у меня время!
— Да сейчас мы уйдем! — громко бросает Терренс, без спроса берет горстку крекеров из стоящей на журнальном столике миски и запихивает ее в рот.
— Звонить не станем, ибо будем очень заняты, — весело добавляет Питер и тоже не отказывается съесть немного крекеров из миски. — Но если станет скучно, можешь черкануть нам пару сообщений в WhatsApp.
— Так, ну-ка хватит опустошать миску! — громко требует Даниэль. — Забирайте свои манатки и валите.
— Ну все-все, уже и поесть нельзя! — тараторит Терренс, съев еще немного крекеров.
— Ах да, чтобы завтра в двенадцать оба были у меня дома. Если сегодня вы можете гулять, то завтра вы будете отрабатывать упущенное весь день.
— Обязательно будем! — откуда-то издалека громко обещает Питер. — Auf wiedersehen1, приятель!
А через пару секунд Питер начинает громко смеяться из-за какой-то шутки, которую ему только что сказал Терренс. Немного погодя дверь захлопывается, и след двух смеющихся друзей исчезает. Даниэль же с легкой улыбкой
