Хватило отрицательно покрутить головой. Понятно… Смерилась…
Чуть дальше за углом от начала горных скосов, стали немного проявляться черты поезда. С нашей позиции невозможно детально посмотреть. Воздух душит. Пугает высота. Сложно сказать, почему проход получился таким кривым. Грубый тоннель из смеси острых и тупых углов. Где-то меньше выступает пролом. Где-то больше. И ладно бы стояли те же подпорки. Из дерева хотя бы, но нет. Ничего нет. Словно в старую шахту за рудой спускаешься. Это тебе не пещера, сделанная природой. Этот коридор слепил человек и никак его не укрепил. Только разрушил целостность земли. Я уже молчу о том, что по правую руку ничего нет. В прямом смысле витает воздух. Небольшой ряд в парочку оград, делу особо не помогает. Пространство давит на грудь и позвоночник. Закладывает ухо. Хочется уснуть.
Первое время даже держалась. Секунд за… 20 этот путь прошли. Наконец, показалась площадка. Боже-е-е… Воздуха и пустого пространства стало только больше. Крохотный… опять это слово… пятачок, по меркам обычной, автобусной остановки, доверия не внушал. И ладно нужно было бы сделать всего шаг. Ну да. Как минимум шагов пять, чтобы откидной трап пройти… Я ничего уже толком не помню. Как выглядел поезд. Как до него дошла. В глазах мерцают чёртовы трубы разрытых котлованов. Ох, как же меня задирали. По ним тоже обязательно нужно было пройти. «Да не ссы. Просто за нами иди». Ага, как же. Один на дамбе почти утонул. По той же нелепой случайности, с высоты дерева чуть не убился. С тех самых труб прямо на камни навернулся. Возможно, лужи грязи с рыхлой почвой выжить помогли и не остаться на всю жизнь инвалидом. Боже-е-е… Меня всегда будто… кто-то оберегал… делать очевидные глупости, но только не в этот раз.
Металлическая пристройка в виде прямоугольной площадки опустела в два счёта. Чёрные костюмы быстро друг за другом вошли. Я же, как вкопанная на месте вросла. Сумасшедшие масштабы техники и высоты, тройной силой били по глазам. Два несовместимых критерия реальности, которые рубили наповал. Поезд повис в воздухе над пропастью. По отдельности меня не смущало ничего, но, когда вместе соединилось – стало не по себе. Громоздкий вагон в небе без ничего. Вот совсем, а до земли… ой как далеко. Если эта хреновина рухнет, а она обязательно рухнет, падать будет смертельно тяжело. Наша цель, очевидно, сесть внутрь и грохнуться всем экипажем в бездну. В этом и кроется весь секрет. Разбиться и отправиться на тот свет. Без пафоса и взрывов, зато с криками и смертельной развязкой в конце.
– Тише, спокойнее, – попыталась усмирить. – Мы никуда не упадём.
– (Испуганно) А рельсы?! Рельсы где?! Мы разве не поедем в подземном тоннеле?! Мы что… полетим?!!!
– Почти, если это так можно назвать. Пойдём… (Улыбчиво) Да не бойся ты. Здесь нечего бояться. Главное, вниз не смотри. У тебя больше шансов упасть здесь на ровном месте, чем сорваться внутри. Лоя, – попыталась отодвинуть с места, – я серьёзно. Перестань паясничать и живо пошли. Мы задерживаем остальных.
– (Тихо) Я не паясничаю… Мне страшно…
– Лоя, ну же, – повела за собой, – давай. Пошли миленькая. Пошли.
В глазах тем временем картинка быстро потемнела. Стало душно.
– Лоя, – аккуратно встряхнула. – Лоя… Проснись, деточка. Проснись… Вот же бедняжка, – осторожно проверила пульс. – Следовало заранее её предупредить.
Взяв Лою на руки, Мика моментально почувствовала, что значит отсутствие тренировок. Двухгодичный отпуск дал о себе знать. Тонкие шпильки. Узкий фрак. Каждая косточка чувствовала неприятную тяжесть. Благо, что не смертельно. Она всё ещё могла идти.
Едва ли удалось сделать несколько шагов на поступь к трапу, как вовремя вернулся Бургунд. По крикам девочки издалека он уже догадывался, что могло произойти. На ходу перехватил груз и зашёл на борт. Оба остановились у шлюза в преддверии закрытия двери.
– Даже Кай не вызвал осложнений. Я-то думал, уговаривать ещё придётся.
– Твой Кай… – раздражённо нажала на кнопку. – Ему без разницы, что может случиться, а Лоя – девочка впечатлительная. Вот и переволновалась.
– На его месте я бы поступил точно так же. А ты?
Ответа не последовало.
Дверца вертикально закрылась. Обтекаемая форма панциря уплотнилась. За считанные секунды нагрелись внешние элементы двигателя. Боковые, латунные турбины, стали окисляться лиловым оттенком. Появились незначительные искры идентичного цвета. Терракотовый корпус стал несколько ярче.
От мягких сидений до роскошных стен повсюду сочетались золотые узоры и оттенки красной древесины. От более светлых до более тёмных тонов. Довольно часто чередовался алый окрас. Обивка. Фактура мебели. Только двери сохранили стальной, технологический стиль. Частично можно отнести сюда и окна, которые имели современную основу и занавески прошедших лет. Разбавляли элитарное убранство сторонние детали. Аксессуары. Канделябры. Крохотные столики для разных нужд. Подушечки трёх видов для удобств. Крепежи с полотенцами. Бокалы. Витражные, оконные рамы, а также фрески над головой. Популярные мотивы чужих эпох. Нахождение внутри вызывает трепетание и восторг. На это и расчёт.
Помимо ненужной никому роскоши, дизайнеры интерьера чуть не забыли о главном – питание. В последнем из двух вагонов находился ресторан. Привычная планировка. Одна половина двухместные диваны с продольными столами, а вторая – стулья тет-а-тет с небольшими квадратными стойками. По серёдке – мини бар. Напротив пианино. У входов с разных сторон расположены полки с книгами. Сборники рассказов. Акцент смещён на то, чтобы за небольшой промежуток яства одну сценку из жизни уцепить. Ничего более технологичного в отсеках нет. Только кабина предназначена для современной техники.
Кая усадили в вагоне с едой. Одной проблемы как минимум должно быть меньше. Ехать придётся половину трудового дня.
Гул концентрированной, чистой энергии достиг финальной точки. Шум стал на порядок меньше. Поезд постепенно тронулся с места. Он двигался неспешно, практически не
