— Хотя это, очевидно, приведет к проблемам с городской стражей.
— Если будет такая необходимость — убью, — спокойно ответил я. — Пока же, думаю, этот человек усвоил мой урок и в ближайшее время не будет отсвечивать. Во всяком случае, в делах, касательно фамилии Кастельмор, — добавил я, и Фредерик покачал головой.
— Господин, удача не всегда будет сопутствовать вам, — повернувшись ко мне, произнес он тяжелым голосом.
— А при чем тут удача? — удивился я.
— Я про то, что череда побед может и оборваться, — произнес слуга. — Господин, я просто прошу вас быть хоть немного осторожнее в своих решениях, — добавил он и тяжело вздохнул.
А, так вот он про что.
— Возможно, — я пожал плечами. — Во всяком случае, я постараюсь, — ответил я Фредерику, в конце улыбнувшись. — Если тебе так будет спокойней.
— Спасибо, — без улыбки ответил мой собеседник. Затем тяжело вздохнул, повернулся к дороге, и оставшийся путь до мясной лавки мы проехали молча.
— Господин Люк! Как же я рад вас видеть! — воскликнул Густав, который понуро сидел возле своей лавки, но когда увидел наш экипаж, резко вскочил, и на его губах появилась счастливая улыбка.
— Я же говорил, что все будет хорошо, — ответил я Боансэ, который смотрел на меня так, будто бы увидел призрака.
Видимо, хозяин мясной лавки не рассчитывал меня снова увидеть живым.
— Я так счастлив, господин Люк! Честно! Даже не передать словами, насколько я рад, что ваша встреча с этим человеком закончилась так… Ну, что вы живы! — радостно произнес Густав, чьи эмоции были настолько искренними и чистыми, что на моих губах невольно появилась улыбка.
— Ну что вы, господин Боансэ, — я вышел из кареты. — Право слово, не стоило так переживать за меня, — я подошел к хозяину мясной лавки. — Пойдемте лучше отметим сегодняшнее событие бутылкой хорошего вина. Помните, я вам обещал, — и вытащил из наплечной сумки бутылку, которую купил по дороге.
— Конечно! — воскликнул Густав. — У меня к вину есть, — он вдруг затих. — Хамон, который мне доставили из самой Иллерии, — произнес он шепотом. — Тамошние мастера — настоящие профессионалы в том, что касается изготовления хамона. Наши им и в подметки не годятся, — добавил он, продолжая говорить очень тихо.
— Контрабанда? — улыбнулся я, смотря на Густава, который, видимо, чуть ли не в первый раз в жизни пересёк черту закона.
— Да, — закивал он. — Только тс-с-с, — он приложил указательный палец к губам и осмотрелся по сторонам.
— Хорошо, это останется нашим секретом, — пообещал я, и мясник открыл дверь, ведущую в его лавку. — Фредерик, поставь где-нибудь экипаж и давай к нам, — сказал я дворецкому, и он кивнул.
Мы зашли внутрь.
— Я сейчас! — стоило нам оказаться внутри, как мой знакомый сразу же забежал за стойку, а затем скрылся за дверью, которая, вероятно, вела в подсобное помещение и погреба, где Густав хранил свое мясо.
Вскоре он вернулся с довольно большим свертком.
— Настоящий Иллерийский хамон! — с гордостью произнес Боансэ и развернул бумагу.
Под ней оказалась большая свиная нога.
— Я сейчас все сделаю! — он положил «свое сокровище» на прилавок, а затем снова исчез в подсобных помещениях.
Вернулся он через несколько минут с деревянной доской и еще каким-то приспособлением, которое, судя по всему, как раз и предназначалось для главного блюда сегодняшнего вечера.
Положив доску на прилавок, он установил стойку с зажимом наверху, а затем взял свиной окорок и закрепил его, зажав ногу чуть выше копыта в специальное круглое крепление на стойке, а самая сочная часть легла на доску.
— Еще пара штрихов и все! — довольным голосом произнес Густав и снова исчез.
Вернулся он с подносом, на котором стояли тарелки, а также лежал нож, который, судя по всему, был кухонным, но явно не совсем обычным.
И мои догадки снова подтвердились.
— Специальный нож для хамона, — гордо произнес Боансэ. — Правда, уже производства наших кузнецов, — добавил он и, подойдя к ноге, начал ловко орудовать ножом, нарезая мясо очень тонкими полосками.
Вскоре тарелки были полны слайсами мяса, которое источало просто невероятно пряный запах.
— Угощайтесь, господин Люк, — хозяин мясной лавки пододвинул ко мне тарелку поближе.
— Благодарю, — я откупорил бутылку и разлил ее содержимое по стаканам. — Но с вашего позволения, я дождусь Фредерика, — вежливо произнес я.
— Разумеется! — ответил Густав. — Я пока еще еды принесу! — он резко вскочил и убежал в подсобку.
Вернулся он с ещё одним подносом, на котором было полно еды. Хлеб, оливки, виноград и несколько видов сыра. Учитывая, как его зажали бандиты, подозреваю, он сейчас притащил все свои старые запасы.
Не успел он поставить его на стойку, как дверь открылась, и в лавку зашел Фредерик.
— Отлично, все в сборе! — довольным голосом произнес я. — А теперь давайте выпьем за избавление господина Боансэ от долга! — я поднял бокал, и Густав уставился на меня удивленными глазами, а его рука с бокалом задрожала.
— Как «избавление»? Совсем? — ошарашенно спросил он.
— Полностью. Перес вернул свои деньги, так что вы ему ничего не должны, Густав, — ответил я, и по щекам хозяина мясной лавки потекли слезы.
— Я… Я не знаю, как вас отблагодарить, господин! — закрыв лицо рукавом, дрожащим голосом произнес мой собеседник. — Я…
— Выпейте, это поможет, — предложил мяснику Фредерик, и тот кивнул.
Он поднес стакан к губам и сделал из него несколько глотков. Видимо, алкоголь подействовал, и Боансэ вскоре успокоился. Мы с дворецким тоже выпили, и я попробовал хамон.
«Вкусно! Это невероятно вкусно!» — подумал я, когда попробовал нежнейшее пряное мясо, которое так и таяло во рту. Ничего вкуснее я в этом мире точно еще не ел!
— Это очень вкусно, Густав! — произнес я, беря в руки еще одну тоненькую полоску. — Невероятно вкусно!
— Знаю, — расчувствовавшийся хозяин мясной лавки сделал еще пару глотков, видимо, чтобы окончательно успокоиться, и улыбнулся. Затем мы несколько минут просто дегустировали мясо, уделяя время и другим закускам.
— Хочу выпить за вас, господин Люк! — Боансэ поднял бокал. — Если бы не вы, я даже не знаю,
