этому в прошлом.
— Значит ты взаправду защитник этого животного в мире людей. — также прокомментировала Эленвен. — Это из-за тебя кошачье отродье всё ещё живо.
— Советую тебе хорошенько следить за своими словами, ничтожество, ибо они могут тебе сильно аукнуться. — угрозу в голосе парня не различил бы разве что глухой.
— Неужели? Раз ты действительно дружок этой твари и рискнул совершить нечто подобное, то твоей целью является моя жизнь. Я в любом случае не выживу по твоим планам, так к чему мне ещё бояться?
— Только вот смерть может быть как быстрой и лёгкой, так и мучительной и долгой. Поверь, фантазия на чернуху у меня богатая, способы её реализации имеются, а опыт уже есть. Хотя о последнем ты и так знаешь.
— Думаешь меня это пугает? В таком случае ты гораздо наивнее чем кажешься на первый взгляд.
— А ты я посмотрю отважная. Я бы мог сказать, что уважаю подобное, но не в твоём случае.
— Ты ведь пришёл мстить за этих некомат? Так действуй, нечего растягивать этот фарс.
— А где же крики проклятия, отчаянная борьба за жизнь и прочее?
— Какой в этом теперь смысл, особенно после твоей подружки. Это отродье убило моего сына, тем самым лишив меня дорогого мне человека и будущего моей семьи, так что терять мне более нечего. Лишь желание отомстить этой твари не даёт душе покоя, и именно ты лишил меня радости воплотить желаемое в жизнь.
— Какой я нехороший негодяй, аж слёзы наворачиваются от собственной гнили. — Арата стёр несуществующую слезу. — Только вот твой сыночек сам виноват в своей смерти. Не тронь он Куроку и её семью, и сейчас мог бы быть среди живых, так что твой ублюдок получил по заслугам. — «Хотя в этом есть чёрная ирония. Не случись всего этого, и я бы мог никогда не связать свою жизнь с сёстрами Тоджо. Только вот это ни капли не оправдание грешкам Набериуса».
— Неважно что ты и остальные думают о нём, но Зелкир был моим сыном. Ты не знаешь какого это, потерять единственного дорогого тебе человека, и не иметь возможности отомстить его убийце. Нет ничего больнее, чем потеря своего ребёнка, и я бы не остановилась ни перед чем ради мести за него.
— Ха, как трогательно. Мать отдаёт всю себя мести за сына-ублюдка. Этому даже можно посочувствовать, если бы только не характер твоего сыночка. Хотя в этом есть и твоя вина. Это ведь ты начала похищать ёкаев и делать из них подопытных крыс для своих опытов, не так ли? А потом и твой ублюдок втянулся и сделал из этого развлечение, так что ты виновата не меньше него самого. И чем вам так ёкаи не угодили? Почему именно они?
— Тебе об этом знать не надо.
— Решила сохранить в тайне? Ну, твоё дело, мне это не особо важно.
— Тогда просто покончи с этим, только знай. Несмотря ни на что, это не сойдёт тебе с рук без последствий.
— Всё может быть, но ты права, с этим пора заканчивать. — Арата начал медленно подходить к Эленвен. — Знаешь в чём ирония? Если бы ты не решила послать убийц, а просто прекратила терзать семью Тоджо, то я бы скорее всего никогда не пришёл сюда. Хоть мне и было противно от самого факта существования твоего клана, но я мог об этом забыть, если бы ты только оставила свою месть. Правда, история не терпит вопросов «если бы», так что в этом уже нет никакого смысла.
— Моего сына уже не вернуть, остальное более неважно.
— О, не переживай, это не проблема. — злобно, с нотой безумия улыбнулся Ишимура. — Раз ты так сильно скучаешь по сыночку, то я позволю тебе с ним воссоединиться. Навечно.
Эленвен не смогла на это ничего ответить, да и в этом уже не было никакого смысла. Со стороны Араты на женщину понеслась концентрированная чёрная дымка, что ударила по ней, не оставив на теле ни единого следа, однако этого было и не нужно. Эленвен буквально застыла на месте, её руки затряслись, как лист на ветру, а ещё через некоторое время она и вовсе упала на пол, перестав подавать ярко выраженные признаки жизни. Лишь распахнутые, но остекленевшие глаза и идущие из них слёзы могли отличить её от трупа, и лучше бы она действительно умерла.
Применив на Эленвен Вечный Кошмар Арата дал ей прочувствовать нечто схожее с тем, что не так давно испытывал сам. В своих кошмарах женщина видела как постоянно умирает её сын, а она сама, не имея возможности двигаться, безвольно наблюдала за этим, после чего картина повторялась. Вечные крики и мольбы о помощи сына, новые и новые трупы падающие на неё и смотрящие не моргающим взглядом, полным горечи и страха, и так бесконечно, на протяжении столетий, пока в реальности не прошло и полуминуты. Разум женщины был безвозвратно уничтожен, а сама она превратилась в безвольную куклу, что даже боли не чувствовала, лишь могла страдать и молить о смерти.
— Вот и финальный аккорд в истории клана Набериус, бесславный финал. — прокомментировал Арата, смотря на Эленвен. — А ведь могла бы жить спокойно, если бы только не сотворила из своего сына ублюдка.
Повернувшись в сторону Ишимура увидел вжавшегося в стену демона, что с ужасом и слезами на глазах смотрел на свою хозяйку, трясясь и едва стоя на ногах. Казалось он вот-вот потеряет сознание или словит сердечный приступ от произошедшего.
— Хм, остался только ты. Прекрасно. — Арата начал разворачиваться и идти в сторону недобитка, пока тот буквально не рухнул на колени.
— СТОЙТЕ! ПРОШУ, СТОЙТЕ! Я НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛ! Я НИКАК НЕ ПРИЧАСТЕН К СТРАДАНИЯМ ВАШЕЙ НЕКОМАТЫ, Я ЛИШЬ СЛУГА, НИЧЕГО БОЛЕЕ! ПРОШУ, НЕ УБИВАЙТЕ МЕНЯ!
— Зря тратишь воздух. — без эмоционально сказал Арата.
— ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! Я ПРАВДА НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛ, ЛИШЬ ВЫПОЛНЯЛ ПРИХОТИ ЭТОЙ СТЕРВЫ! У МЕНЯ НИКОГДА НЕ БЫЛО НАМЕРЕНИЙ ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ С НЕКОМАТАМИ ИЛИ КЕМ-ТО ЕЩЁ, ПРАВДА! Я ВСЕГО ЛИШЬ СЛУГА, У МЕНЯ НИКОГДА НЕ БЫЛО ВЫБОРА! Я ЭТОГО НИКОГДА НЕ ХОТЕЛ!
— Как неуважительно ты отзываешься о своей госпоже.
— Я ЕЁ НЕНАВИЖУ! БУДЬ ТОЛЬКО ВОЗМОЖНОСТЬ НИКОГДА НЕ СВЯЗЫВАТЬ С НЕЙ ЖИЗНЬ! Я БЫ САМ С РАДОСТЬЮ СОЖРАЛ ЕЁ ДУШУ, НО НИКОГДА ЭТОГО НЕ МОГ! НЕ УБИВАЙТЕ МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА! — Фриц истерично рыдал и молил о пощаде, а Арата остановился на полпути к нему, внимательно всмотревшись в демона.
На лице Ишимуры начала возникать улыбка.
— Сожрал бы её душу ради своего спасения говоришь. — глаза Араты
