уже никаких эмоций. Женщина тяжело плюхнулась на ближайший камень напротив Амандины. На бледном лице той ярко выделялась пара капель крови, а в темных глазах плескалось понимание того, насколько смертельной опасности они, похоже, избежали. Несмотря на это девушка волевым усилием взяла себя в руки.
Заклинание Тишины не оправдало их ожиданий, оказавшись далеко не столь эффективным. Все рассчитывали на чудо, но очень скоро обнаружили, что в этот раз все будет не так просто. Подземные жители, понявшие, что попали под действие заклинания, устремились вперед, почти смяв остатки их обороны натиском грубой силы и численным превосходством.
Наемники утратили надежду на то, что враг отступит. В этот переломный момент Рабан повел своих людей вперед в последнюю отчаянную атаку, и именно благодаря их несломимому упорству враг почти целиком был сброшен со стены. Там люди и остались, понимая, что отступать нельзя ни на шаг.
Подземные жители несли огромные потери, настолько огромные, что у них не осталось сил продолжить атаку. Противник был вынужден отступить, и при виде этого сердца защитников крепости забились настолько часто, что и им понадобилось мгновение перевести дух.
Никто даже не пытался считать потери: раненых и павших было много, да и смысла не было. Все понимали, что если перед следующей атакой этих тварей не случится спасительного чуда, им не отразить натиск.
Они вернутся, – присел рядом Рабан, полностью вымотанный.
Посмотрев вверх на луну, он снова заговорил, тяжело дыша:
Следующая атака точно до рассвета, и там точно прибудет подкрепление.
У кого есть идеи, что делать? – спросил Корнелиус.
Ответа не было.
Даже твердо верившая в план Брэнделя Амандина поняла, что битва выходит намного опаснее, чем она ожидала, и утратила уверенность в ее исходе. Речи о том, чтобы продолжать подбадривать наемников и убеждать их следовать за ней, веря в победу, уже не шло. Выдохнув и собравшись с мыслями, она поняла, что по-хорошему в голове осталась только одна: умрет ли она здесь и сейчас.
Порефлексировав на этот счет, она снова заставила себя успокоиться: если бы не Брэндель, она бы вообще, скорее всего, умерла одна в своем старом жилище, в темноте и холоде.
Мы, наемники, готовы выложиться на полную, а порой и вовсе оставить все на волю судьбы, – широко ухмыльнулся Рабан, – и побывали во множестве передряг, когда на кону стояла жизнь, но…. Так что когда они в следующий раз атакуют – откроем ворота и попытаемся прорваться из осады. Умрем или доживем до следующего дня – решать Матери Марше, пусть благословляет нас или проклинает.
Корнелиус сухо улыбнулся, насмехаясь сам над собой, покачал головой и обратился к Амандине:
Зато получается, леди Амандина, мы выполнили все приказы лорда Брэнделя, не так ли?
Амандина на мгновение задумалась и кивнула:
Думаю, с этим все согласны.
Тогда нет нужды ни о чем спорить, – вклинилась Джана, – да мы и сами хотим один-единственный раз поверить этому засранцу, настолько он отличается от остальных. Так что, мальчики, не волнуйтесь, я вас двоих здесь не оставлю.
Сидевшая неподалеку Ромайнэ свернулась клубочком, обвив руками колени, заморгала большущими глазами и кивнула, открыто улыбнувшись:
Спасибо! А ты хороший человек… Но Брэндель точно придет. Он никогда не обещал лишнего, никогда. Если говорит, что может что-то сделать – он и правда может.
А ты ему сильно доверяешь, девочка – обратилась к ней Джана впервые за все время.
По правде говоря, – сказала Амандина, на мгновение поколебавшись, – я тоже ему верю.
Да у вашего молодого господина харизма через край хлещет, как я погляжу! Очаровал двух таких красавиц! – Рабан улыбнулся еще шире, поддразнивая девушек, – будь у меня такие способности – умер бы счастливым человеком!
Корнелиус в ответ только согласно хмыкнул. Среди наемников у него была репутация того еще плейбоя, но эти девушки даже не смотрели ни в чью сторону. Что ж, если расположить к себе аж обеих умудрился только этот юнец, их командир – остальным не оставалось ничего, кроме как пойти побиться головой об стену.
Амандина молчаливо опустила голову как настоящая леди, не отвечая на неотесанные шуточки Рабана. Зато Ромайнэ подняла точеные бровки и яростно замахала руками, краснея:
Нет-нет-нет, все не так! Я не поэтому верю в Брэнделя!
Тогда почему же? – с любопытством спросила Джана.
Амандина тоже навострила ушки. Она присоединилась к их группе позже Ромайнэ, и похоже, у их отношений была долгая история. Задавая иногда вопросы про прошлое, она слышала в ответ только о совсем недавно минувших событиях, прямо перед тем как он встретилась с ними – ничего раньше присоединения к отряду Красного Бронзового Дракона Лето.
Ей очень хотелось понять, откуда взялся такой человек как Брэндель, и что он делал до вторжения Мадара. Ромайнэ была с ним из одной деревни, и поэтому ее окружала та же аура загадочности. Единственная история о других их спутниках, которую она слышала от самого Брэнделя – еще об одной девушке по имени Фрейя, довольно давно пошедшей своей дорогой. Неизвестно, чем та история закончилась, а молодой человек больше ничего не пояснял.
Ты не понимаешь, – улыбнулась хитро и загадочно Ромайнэ, продолжая с загоревшимися глазами, – когда он вывел нас из Бучче, у него изменился взгляд, он будто бы… возмужал. Моя тетка говорила, что подлинное мужество и вообще…взрослость в том, чтобы всегда выполнять обещания, и мне надо найти именно такого человека, который бы меня защищал!
И… так ЭТО – твоя причина? – с трудом скрыла раздражение Джана.
Рабан в это время задумчиво перебирал в памяти поступки Брэнделя, сравнивая их с обещаниями, зато Корнелиус издал скучающее «пфффф» и заговорил с тем же плохо скрываемым отвращением:
Сколько себя помню – ни разу не встречал ни мужественного, ни даже просто взрослого дворянчика. Если хоть у кого-то из этих… детишек есть яйца – что ж, мои аплодисменты.
Многие наемники вокруг согласно закивали. Амандина не стала обращать внимания на его грубость, а про себя подумала о Бучче. Только она захотела продолжить расспросы, беседу прервал встревоженный крик наемника с другого угла стены:
Командиры, в лесу, похоже, движуха! Разведка сигналит, что подземные жители собрались атаковать.
По стене поползла тревога, начисто стирая только-только установившуюся теплую атмосферу. Все почувствовали, как их окутывает и сдавливает, темный и холодный гнет страха, и начали нерешительно переглядываться. Даже Амандина почувствовала, что задыхается от волнения, несмотря на сказанное ранее про веру в Брэнделя.
Облака закрыли луну, словно символизируя, как
