намертво.
Под колесами «Волги» хрумкнули пластиковые части разбитого радиатора джипа, и Иван Сергеевич легко вошел в поворот. Теперь асфальтовая стрела моста вела погоню к центру города.
Джип впереди мчался с прежней скоростью, но теперь, поврежденный, неуклюже подпрыгивал и раскачивался, словно насмехаясь на законами равновесия.
– Далеко не уйдет! – Иван Сергеевич наклонился вперед, как будто это движение могло приблизить уносящуюся по мосту цель. – Куда же он рвется-то? С пробитым радиатором шансы оторваться просто нулевые…
Фели ничего не ответила, она была слишком поглощена скоростью и азартом погони, только короткое воспоминание детства промелькнуло в мозгу яркой вспышкой. Она, маленькая девочка, хотела поймать в лесу птичку. Птичка казалась то ли неумехой, то ли раненной – она делала несколько взмахов крыльями и бессильно опускалась в густую траву. Казалось еще немного и теплое тельце окажется в ладонях, но Фели убегала все дальше в лес, а птичка в конце концов вспорхнула и легко скрылась в высокой листве крон. Мама потом объяснила, что таким обманом птицы отводят врагов от гнезда – сейчас ковыляющий впереди джип очень напомнил эту кажущуюся беспомощность.
«Волга» с ревом и визгом резины проскочила мост и стрелой вонзилась в реденький поток машин, водители испуганно таращились из-за стекол, сворачивали к бордюрам и крутили у виска пальцем. Джип рвался вперед прямо по осевой, пар из под капота вырывался уже вялыми струйками.
– Сейчас заклинит двигатель. – тоном профессионального прорицателя заявил Его Превосходительство. – Только подожди, когда этот псих выскочит из машины сам, чтоб не выковыривать его потом из салона.
Фели крепче сжала дверной подлокотник. В голове крутилась какая-то неуловимая мысль, в траве воспоминаний прыгала кажущаяся беспомощной птица и все это вплеталось в азартный ритм преследования.
– Хороший у него мотор, однако… Не клинит никак. – попробовала пошутить Фели, украдкой вытирая со лба холодные капли пота.
У впереди идущей машины вспыхнули стоп-сигналы, Иван Сергеевич резко ударил по тормозам и вывернул руль, едва не вылетев на тротуар. Диски колес заскрежетали по бордюру, высекая снопы жарких искр, запахло паленым. Примерно в этот же момент джип выскочил на площадь Труда и остановился прямо посреди дороги.
– Заклинило! – радостно воскликнул Его Превосходительство. – Будем брать!
В горячке ни он, ни Фели не обратили внимания, что на площадь кроме них не выехал никто. Водители останавливали машины, разворачивались, заезжали в боковые проулки, словно вокруг площади мгновенно вырос невидимый, но совершенно непреодолимый барьер.
Дверь джипа распахнулась, и человек в черном, соскочив на асфальт, торопливо бросился к переходу, нацеленному в небо прозрачным пирамидальным куполом. Оттуда еще выходили люди, но внутрь уже не входил никто. Пожилая женщина с авоськой собиралась спуститься по ступеням, но вдруг вспомнила что-то важное и едва не бегом направилась к остановке трамвая. У мужчины в интеллигентских очках неожиданно лопнул шнурок, и он озадаченно присел, не зная, что делать дальше. Разодетая дамочка с яркой детской коляской остановилась недалеко от входа в переход и принялась утешать разревевшегося малыша. Человек в черном пробежал мимо нее и коротко обернулся на выскакивающих из «Волги» Ивана Сергеевича и Фели.
– Я за ним! – выкрикнул Его Превосходительство, нащупывая в кобуре старинный «ТТ» с именной гравировкой. – Не дай ему уйти через другой выход!
– Я не взяла пистолет! – девушка виновато распахнула ресницы.
– В бардачке лежит газовик. Остановишь!
Иван Сергеевич уже грохотал подошвами по ступеням, а Фели развернулась и со всех ног побежала обратно к машине.
Площадь жила обычной жизнью, но перехода для людей словно не существовало – они обходили его и протискиваясь между машинами, перебегали дорогу по нагретому солнцем асфальту. Один из прохожих как бы невзначай шагнул к оставленной «Волге» и уверенно распахнул заднюю дверцу. Был он тоже весь в черном и чем-то уверенно напоминал скрывшегося в переходе. Явно одна шайка!
– Стоять! – визгливо выкрикнула Фели, как бы доставая из-под выправленной рубашки несуществующий пистолет.
Незнакомец бросил на нее презрительный взгляд и как ни в чем не бывало принялся шарить на заднем сиденье. До «Волги» оставалось не больше десятка шагов, но девушка понятия не имела, что делать дальше. Секунды казались растянутыми и искореженными, напряженное пространство ощутимо гудело в ушах учащенным пульсом. Она ловко увернулась от проехавшей мимо «девятки» и, не обращая внимания на ругань водителя, бросилась к трамвайным путям. Сотовый телефон болтался на поясе, смутно напоминая оружие, и Фели, почти ничего не осознавая, изо всех сил швырнула его в лобовое стекло «Волги». Сталинит гулко хлопнул и посыпался в салон искрящимися брызгами.
– Хулиганы! Милиция! Держите наркоманку! – завизжала сзади старушка с авоськой.
Такого поворота дела незнакомец явно не ожидал. Скорее всего он решил, что Фели все же выстрелила, по крайней мере он неуклюже отскочил от машины и шарахнулся в сторону. Не долго думая, девушка запрыгнула на капот и кувырком скатилась на правое сиденье. Пары секунд оказалось вполне достаточно, чтобы распахнуть бардачок и нащупать рубчатую рукоять тяжеленного газового «Майями». Лязгнул затвор и, когда незнакомец опомнившись снова прыгнул к машине, через распахнутую заднюю дверь ему в лицо ударил мощный выстрел девятимиллиметрового патрона. Струя порохового дыма и слезоточивого газа мгновенно опрокинула его на спину. Не долго думая Фели перелезла на водительское сиденье, запустила мотор и резко рванула «Волгу» к дальнему выходу перехода. Часть газа осталась в машине, выдавив из глаз густые едкие слезы.
Люди по-прежнему не замечали перехода, словно его и не было, Фели не справилась с управлением и гулко ударилась радиатором в гранитный парапет. Но это ее уже мало интересовало, она поняла, что именно искал незнакомец. Флейты на заднем сиденье не было, но и преступник явно ее не нашел. Значит… Девушка пошарила рукой под правым сиденьем. Нащупала то, что искала.
Из перехода никто не выходил. Стало страшно. Где-то совсем рядом тревожно завыла милицейская сирена. Фели крепко сжала рукоять пистолета и прижав флейту к груди, вылезла из машины. Спуск в переход пугал до истерики, но ноги сами понесли в душноватый сумрак. Гулкая тишина липко окружала перепуганную девушку, переход был пуст. Совершенно.
– Иван Сергеевич! – срывая голос, позвала она.
Только тишина. Бесконечная, обволакивающая. И еще Фели показалось, что в самом центре перехода туманно угасает неясное свечение. Внезапно мир будто включили – в переход ворвались тысячи звуков, зашуршали десятки ног, появились спешащие по своим делам люди. Девушка торопливо сунула пистолет за пояс и поспешила подняться наверх.
Оставлять машину, зарегистрированную на Ивана Сергеевича, она не могла, поэтому пришлось сесть за руль, развернуться и не спеша ехать в сторону Петропавловки. Теплый летний ветер
