В речи, произнесенной с балкона в порту, Верховный командующий Пью подчеркнул, что Космические Волки, Ультрамарины, Кровавые Ангелы являются доблестными и преданными братствами, но что самих Кулаков, кроме бойцовских качеств, характеризует выдающаяся способность планировать; что они мыслители, мудрые воины.
Сейчас Империи, когда она уже полностью осознала опасность надвигающейся катастрофе, в первую очередь требовалось узнать о природе этой грядущей опасности, о сущности того, что отбрасывало ужасающую тень, которая, похоже за каких-нибудь несколько столетий или тысячелетие намеревалась поглотить всю юго-восточную спираль рукава, а потом, вероятно, взяться и за оставшуюся человеческую галактику. На что у нее могли уйти десятки или сотни эпох…
* * *
— Тараним его зад!
Действительно.
Поиском уязвимых мест были заняты Кулаки, упакованные в другие торпеды, выпущенные по иным участкам корпуса инопланетного корабля.
Лучи далекого солнца желтым светом озаряли крайнего в солнечной системе газового гиганта из метана. На поверхности планеты бушевали вихревые ядовитые циклоны, на глубине сотен миль под давлением превращавшиеся в жидкий навоз с зелено-серым кристаллом внутри, отражающим газовую мглу. Ее сопровождали бледные серповидные луны.
Известное в Гильдии Навигаторов под названием Лакрима Долороса, солнце это под определенным углом выглядело как капля слезы, стекавшая из созвездия, походившего по форме на глаз. Звездное пространство за Лакрима Долороса утончалось. Его алмазно-молочная вуаль, прорванная рифами, сквозила дырами, сквозь которые проглядывала абсолютная ночь экстрагалактической пустоты с пятном мглы, застлавшей Варп. Тень эту отбрасывали флотилии моллюскообразных инопланетных кораблей, входивших на пространную территорию галактики, которая по договору принадлежала Человеку, абгуманоидам, негуманоидам и невыразимому Хаосу. Вояж этот грозил затянуться на тысячелетия.
Эти корабли…
Своим обликом они напоминали древние ископаемые существа, стада которых могли пастись в глубинах космических пучин. Им ничего не стоило питаться китами, которые рядом с ними были бы не больше пескаря; существа, появившиеся на свет сотни миллионов лет назад, но которые все еще жили. Все еще проявляли дикий нрав…
Флот насчитывал тысячи кораблей, и некоторые из них были гораздо крупнее, чем объект, выбранный торпедами Кулаков. Он направлялся в сторону системы Лакрима Долороса.
Но эта тысяча составляла не более одного процента скопища, создавшего субстанцию материи, отбрасывающей Тень…
Какие существа могли обитать в недрах этих кораблей, которые, судя по всему, имели органическое происхождение? Существа, которые большей частью должны были пребывать в состоянии сна…
Желательно, чтобы они еще спали, пока призрачный флот будет двигаться мимо крайней планеты, газового гиганта, направляясь внутрь системы в сторону Лакрима Долороса III, мира диких человеческих существ, которые скатились до состояния варварства по крайней мере еще десять тысяч лет назад, во всяком случае, так значилось в одном из древних архивов Администратума.
Теперь легендарные «боги» этих варваров Начнут войну с чудовищами, появившимися в их небе… поначалу она будет далекой, незаметной для глаз аборигенов… и, может, в конце концов, ксеносские захватчики ступят на прекрасную и дикую планету, чтобы вкусить не щедрот.
Это произойдет в том случае, если Кулакам, Ультра и Ангелам, с их боевыми кораблями, не удастся предупредить вторжение.
Эта задача представлялась маловероятной.
Судьба местных жителей Лакримы Долороса III была практически предрешена. Событие это в масштабе Вселенной вряд ли могло кого-то взволновать и не выходило за рамки обыденности. Но только не с точки зрения жертв…
Наградой могло стать не столько спасение мира дикарей, сколько сведения о пришельцах Темной Глубины, о природе и цели которых имелись только разрозненные и дерзкие по смелости предположения…
* * *
В пустоту пространства выступал копчик обесцвеченной кости со сфинктером на конце, походившим на гроздь треугольных геморроидальных узлов, гнездящихся вокруг связки живой мышцы. В этом месте пыхтела кислотными испражнениями маленькая дырочка.
Туда-то и врезался нос торпеды и, заставив ткани расступиться, модуль, влекомый реактивной тягой, начал толчками углубляться. Кулаки держались за опоры.
Торпеду тряхнуло, когда на ее конусообразном носу был произведен направленный взрыв, расчистивший путь. После чего подпружиненный конус раскрылся подобно цветку, упершись лепестками в стенки прямой кишки на манер хирургического расширителя и обнажив люк.
— На выход, быстро!
Прямая кишка инопланетного корабля, наполненная дымящейся жидкостью, поворачивала направо. Внутренние ее стенки состояли из ритмично пульсирующей гладкой мускулатуры пурпурного цвета. Высокий пронзительный звук, характерный для выхода газов, перешел в свист. Мышцы травмированной прямой кишки конвульсивно сократились, плотно сжав пласталевый корпус проникшего в нее транспортного модуля.
Кишка вскоре разветвилась на многочисленные сочащиеся трубочки, слишком узкие для продвижения. Но боковая стенка была разрезана на толстые хрящеватые ленты. Капитан Хелстром и лейтенант Вонретер взялись за энергетические мечи и с их помощью в поврежденном хряще стенки проделали широкий проход, из которого сочилась клейкая жидкость.
За ней оказалось овальное помещение, ослепительно светлое от белых водорослей внутреннего покрова, наполненное по щиколотку липкой навозной жижей. В гофрированный коридор вели три высокие дельтовидные двери. Они были открыты. Вдоль коридора, подвешенные на опорах из полированной кости, тянулись трубки, внешним видом напоминавшие глянцевые внутренности. Межреберное пространство паутиной переплетали варикозные вены. Косяки распахнутых створок трепетали, удерживая пульсирующий полог сморщенной ткани.
Каждая дверь представлялась каким-то существом, удерживаемым на месте с помощью щупалец, единственно для того, чтобы открывать и закрывать створки дверей.
Когда десантники проникли в помещение, Ери устремился к двери и стволом своего болтера осторожно ткнул один из многочисленных, поблескивающих зеленым светом мягких узелков в мышечном слое дверного косяка, — совсем в стиле бывшего техна. Упругий мясистый занавес со вздохом опустился и плотно закрылся, оставив длинное углубление.
— Нас заперли! — воскликнул кто-то.
— Нет, — Ери еще раз ткнул узел. Отверстие снова открылась. Двери, должно быть, сработали из-за избыточного давления, возникшего вследствие взрыва…
— Столько кнопок, и все на равной высоте, — заметил Бифф. — Это значит, что на борту находятся существа разного роста
И самый высокий из инопланетян был в дна раза выше человека…
Лекс вытер конденсат на наружной стороне забрала. Воздух был влажным. Но на экране дисплея его шлема высвечивалось серебряное изображение носа в знак подтверждения того, что можно дышать без дополнительных приспособлений.
Капитан Хелстром вызвал двух скаутов, остававшихся до сих пор в торпеде. Теперь они могли присоединиться к старшим товарищам по оружию.
Шлемов на них, как и полагается, не было, и, сполна хлебнув зловонных ароматов, они жутко ругались. Хотя костюмы десантников и спасали их от неблагоприятных воздействий внешней среды, но они при желании и необходимости имели возможность провести диагностику вкуса и запаха.
Инопланетный корабль с головы до пят сопел, урчал, гудел и хлюпал. Все в нем вибрировало, и по коридорам разносилось эхо.
Водоросли со стен облезали, собираясь в разноцветные пятна. Не свидетельствовало ли это о травме, причиненной в момент вторжения Кулаков внутрь корабля?
— Какой болван придумал эти двери? — воскликнул Бифф. — Когда сидишь на горшке, ты же не хочешь, чтобы вслед за дерьмом вывалились твои кишки. Нужно, чтобы твои внутренние переборки оставались в порядке!
— Они и должны были закрыться, — возразил Ери. — Но направленный взрыв создал избыточное давление, вот они и открылись…
Хлопанье крыльев…
Из коридора влетела стая чешуйчатых, похожих на летучих мышей существ фиолетового цвета. Крылья заканчивались когтями. Ворвавшаяся стая быстро плотнела. Вскоре в коридоре все побагровело и потом почернело. Бифф ударил по контрольной кнопке дверного косяка, но дверь, по всей видимости, получившая от стаи какой-то сигнал, оставалась открытой.
Пущенные в ход ручные огнеметы сбили десятки, сотни существ. Маслянистые струи превращали их в живые факелы. Спекшиеся имеете по две-три особи, они падали в густую жижу, издавая шипение. Дверь тоже вспыхнула, ее мышцы и вросшие в пол щупальца скрючились от боли.
