«Я все уберу».
«Я принесу полотенце».
Мэтью и Шарлиз тут же прошли мимо друг друга, каждый бежал к своей цели.
Два оператора, несущие камеры «Станикон», последовали за Мэтью и Шарлиз соответственно.
Мэтью снял свой пиджак, бросил его небрежно, свернул в кабинет, открыл ящик и достал из глубины ящика пистолет с глушителем.
Держа пистолет в обеих руках, он вышел из кабинета и настороженно огляделся, говоря: «Джейн, где ты?».
«Отлично!» — раздался голос режиссера Дага: «Пятнадцатиминутный перерыв».
Мэтью небрежно передал пистолет подошедшему помощнику и, пройдя в направлении обеденного стола в комнате, расстегнул рубашку и снял ее, чтобы отдать костюмеру, оставив только жилет, подошел к столу и выдвинул стул, чтобы сесть, а костюмер вернулся с другой рубашкой.
Мэтью схватил новую рубашку и начал одевать её.
Шарлиз, которая к этому времени тоже поменяла наряд, вошла в столовую с другой стороны, выдвинула свой обеденный стул и села напротив Мэтью.
«Итак, дальше мы будем пытаться убить друг друга?». — спросил Мэтью.
Шарлиз улыбнулась: «Я буду пытаться, не ты».
Они как раз разговаривали, когда подошел режиссер Даг, выдвинул еще один стул, сел, посмотрел сначала на Мэтью, потом на Шарлиз и сказал: «В следующих нескольких сценах, за исключением сцены боя с оружием в начале, мы будем использовать кухонную утварь и другие предметы домашнего обихода, насколько это возможно, для рукопашного боя».
И Мэтью, и Шарлиз кивнули.
Даг подчеркнул: «Вы должны помнить, что это семейная битва между мужем и женой».
Больше он ничего не сказал; это должен был быть простой, легкомысленный развлекательный фильм, и ни ему, режиссеру, ни Мэтью и Шарлиз, исполнителям главных ролей, не нужно было слишком много вчитываться в сценки сценария и копаться во внутреннем мире персонажей.
Не только Даг, но и Мэтью, который никогда не углублялся во внутреннюю работу своего персонажа со времен роли Царя Скорпионов в «Мумии возвращается», как из-за простоты характера персонажа, так и из-за невозможности замедлить фильм, чтобы выразить это, так думал.
Он разговаривал с Дагом во время подготовительного периода, и Даг сделал замечание по поводу трилогии «Матрица», сказав, что братья Вачовски были очень хорошим контрапунктом, и что первый фильм «Матрица» был в первую очередь развлечением, к которому добавились некоторые более глубокие элементы, но фильм не должен был быть глубоким, а должен был заставить работать на развлечение, поэтому фильм имел огромный успех, особенно в плане распространения информации о нем, а выпущенные позже видео- и DVD-диски раскупались как горячие пирожки.
Со следующими двумя сиквелами братья Вачовски поступили наоборот, и молва о них пошла на спад: «Перезагрузка» оказалась немного лучше, в конце концов, потому что имела основу первого фильма и была кассовым хитом, а «Революция Матрицы» показала огромный спад как в кассовых сборах, так и в молве.
Даг сказал тогда, что если братья Вачовски не смогут перевернуть свою производственную философию и по-прежнему будут играть с этими заумными вещами, как в двух последних фильмах «Матрицы», то они будут становиться все хуже и хуже.
В современных фильмах быстрый темп и простой и понятный сюжет являются залогом успеха.
После напутствия Даг покинул их, чтобы скоординировать съемки.
То, что последовало за этим, было настоящей семейной битвой.
После пятнадцатиминутного перерыва Мэтью и Шарлиз не сидели без дела, а затем снова начались съемки, и они по очереди стреляли в сценах из спальни на кухню, из кухни в прихожую, из прихожей в гостиную, с точной помощью пиротехника, выбиваясь из декораций, которые были так тщательно подготовлены съемочной группой.
Здесь нет длинных сцен, в основном они длятся две-три секунды, и в отличие от Мэтью, Шарлиз приходится использовать каскадерского двойника для той части сцены, где мистер Смит избивает миссис Смит.
В то же время команда реквизиторов подготовила фоторамки, настенные часы, кухонную утварь, вазы и т.д., и все это стало оружием войны для этих двоих.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Как будто они настоящая пара в ссоре, Мэтью и Шарлиз разгромили тщательно продуманный дом.
Даг ранее говорил Мэтью, что драматические отношения Смитов не могут быть поддержаны только игрой актеров, но должны быть какие-то намеки на то, что их окружает, и их дом в пригороде был готовым «реквизитом».
Это не просто место, где можно накормить, одеть и разместить себя, но место, которое предполагает опасный для разрушения брак, жизнь в секретах, лжи и выгорании.
Дом экстравагантный по дизайну, сложный и пространственно продуманный, но сырой и лишенный тепла и души, больше похож на выставочную площадку, чем на дом, и даже после шести лет проживания в доме, внутри все еще есть пространства, к которым Джон и Джейн Смит не прикасались, «скрытые отсеки», которые нелегко найти.
Секретные «потайные отсеки», которые символизируют истинную сущность людей, живущих здесь.
Например, в сарае для инструментов Джона Смита, кажущемся скудным, есть потайное место размером с подвал, где хранятся кучи наличных денег, ракетницы, гранаты и различные пистолеты, а шикарная духовка Джейн Смит, необходимая домохозяйке, на самом деле является тайником с высокотехнологичным оружием.
Только после того, как Джон Смит и Джейн Смит показывают свои истинные личности, дом, символ непростых отношений, разрушается до основания.
По словам режиссера Дага и сценариста Саймона Кинберга, сцена выглядит как игра со смертью между двумя тренированными убийцами-асами, но на самом деле они оказываются перед тем, с чем приходится сталкиваться многим семейным парам: любовные отношения, которые со временем превращаются в скуку и обман, совместная жизнь под одной крышей, но без душевного контакта.
Джон Смит и Джейн Смит обладают способностями, недоступными обычным людям, но они борются не за то, чтобы убить друг друга, а за то, чтобы прожить с другим человеком всю оставшуюся жизнь.
Съемки завершились после трех съемочных дней.
В развалинах гостиной перед камерой Мэтью и Шарлиз стоят лицом друг к другу с оружием, направленным на друг друга.
В начале у двух острые глаза и свирепые лица, как у пары, которая ссорится и хочет немедленно выстрелить друг другу в голову.
Мэтью посмотрел на Шарлиз, ее лицо было испачкано кровью, а мышцы на лице продолжали двигаться.
После этого сотрудничества он как бы понял, что актерское мастерство обладательницы «Оскара» было примерно на том же уровне, что и его, и понял раз и навсегда, что в наше время те, кто может получить актерский «Оскар», не обязательно полагаются на свои актерские способности.
После нескольких секунд противостояния выражение лица Мэтью ослабло, с тихим вздохом он взял на себя инициативу, опустив дробовик и сказав: «Я не могу».
Шарлиз крепко вцепилась в пистолет, закрыла глаза, как будто хотела выстрелить, повысила голос и закричала: «Нет! Не смей! Давай! Стреляй!».
«Если хочешь...». — Мэтью окончательно бросил дробовик: «Можешь спустить курок, но я не буду тебя убивать».
Палец Шарлиз лежал на спусковом крючке, но она не могла спустить его, и наконец выплюнула слова: «Я... тоже не могу этого сделать!».
Мэтью шагнул вперед, отмахнулся от пистолета Шарлиз, схватил ее за лицо, в порыве страсти соединил их уста в поцелуе и прижал к плоской стене позади неё.
Однако на этом съёмки прекратились, поскольку следующие сцены будут более "масштабными", а в контракте Шарлиз был пункт, обязывающий съёмочную группу освободить площадку для съёмок от лишних глаз.
Глава 311
Позиция съемочной группы фильма «Мистер и миссис Смит», естественно, PG-13, хотя многие сцены были сняты в гораздо большем масштабе, чем в театральной версии, потому что для студии доход — это не только касса в кинотеатрах, и хотя касса в кинотеатрах — это стандарт, по которому голливудские студии оценивают своих звезд, их доход вне кинотеатров, особенно от продажи и проката DVD, является абсолютно безумным в наше время.
