– Браво. – раздаются редкие хлопки откуда‑то сзади и она оборачивается, холодея. Сзади стоит Кровавая Вдова Сумераги и насмешливо хлопает в ладоши. Рядом с ней стоит Кикуми и одна из Всадниц – та, что убивает.
– Ты когда‑нибудь видела что‑нибудь подобное, Читосе? – спрашивает Вдова, подняв бровь: – это не дзю‑до, не джиу‑джитсу, не айкидо, даже не самбо или кравмага.
– Это совершенно новый способ самозащиты. – отвечает Всадница, ни на секунду не сводя с нее глаз: – она не та, за кого себя выдает.
– Мария‑сан! – говорит Кикуми и машет рукой: – смотри, кого я встретила на заправке! Это Сумераги‑сама, а они как раз к нам ехали!
– Ни хрена себе. – раздается голос снизу: – кто‑нибудь, развяжите меня!
Глава 33
Глава 33
Боевое искусство может сказать вам о многом. Цели, задачи, способы, удары, захваты – все это может рассказать о той среде, в которой оно формировалось. Окинавское каратэ, способ превращать конечности человека, его руки и ноги в оружие – от запрета японской аристократии для местных владеть оружием. Как там –
Время не трать даром, молод ты или стар
и научись ударом отвечать на удар.
Пусть крепче булатной стали станет рука твоя –
чтоб зря враги уповали на мощь стального клинка.
Настоящее традиционное, древнее искусство окинавского каратэ – это короткая стычка безоружного с вооруженным противником. Ударные поверхности кулаков, костяшки которых тысячи раз трескались на тренировках, а потом трещины заполнялись и зарастали новым костным материалом, делая их крепче. Кончики пальцев, тренированные до такой степени, что как писал Марко Поло про маньчжурскую гвардию – они могли вырывать внутренности руками. В традиционном окинавском каратэ есть хорошо поставленные удары, взрывная техника и никакого затягивания боя. Потому что если бой невооруженного с вооруженным затягивается – то скорее всего он уже проиграл. Это даже не единоборство. Это боевой стиль партизан, угнетаемых вооруженными захватчиками.
А есть, например бокс. И по боксу сразу видно, что это именно спортивное единоборство. Никаких техник «один против двоих» или «один против вооруженного мечом или ножом». Никаких «что делать, если ты лежишь, а их трое и все с оружием, а позади – твоя деревня, твоя семья, твои дети». Бокс – это правила, это перчатки, это «ниже пояса не бить», это «нельзя бить открытой перчаткой, шнуровкой, ребром перчатки». По технике боя, по способу защиты понятно, что бокс не предназначен для использования на улице, хотя у боксеров это обычно неплохо получается, особенно – один на один и если противник не искушен. Тем не менее разница между традиционным каратэ и боксом – видна сразу же.
Есть джиу‑джитсу и все эти ребята, для которых бой только начинается тогда, когда для всех он уже считается законченным. Они так этим гордятся, мол линия Омега, вы все лежите на спине, противник стоит над вами – все, вы проиграли. Но не мы – говорят они, для нас все только начинается. Это те самые ребята, которые при виде соперника могут сразу на спину упасть – им так комфортнее. И нет, их и пнуть толком не получится и заломать, навалившись сверху и попытаться усесться, и навалять им руками – только хуже выйдет. Они умеют извернуться, не дать себя ударить и в конце концов словно удав – удушить, вырвать сустав из суставной сумки, взять на болевой и так далее. О чем говорит эта техника? Казалось бы – бои без правил? Нет. Бои с правилами. Один на один. В ограниченном пространстве, без применения посторонних предметов, даже в определенной одежде и без обуви. Представить себе мастера такого вот джиу‑джитсу в уличной драке а‑ля Брюс Ли и сорок разбойников – не выйдет. Он начнет ломать одного, а второй ему по голове кирпичом и все.
И есть кравмага – боевой стиль, разработанный израильскими спецслужбами. Тот самый «ультимативный», приспособленный к современному бою – с применением автомата, пистолета, ножа, каски, ремня в автомобильном кресле, тяжелых ботинок, против нескольких противников и так далее. Зная технику этого стиля сразу понимаешь и условия в которых он разрабатывался – и они чем‑то похожи на условия в которых рождалось традиционное каратэ. Кравмага своими приемами и способами ликвидации противника словно говорит нам – кругом враги, нет времени миндальничать, действовать надо быстро и жестко, даже жестоко. Вбей кости переносицы прямо в мозг, вырви глазное яблоко, сломай колено, лишай врага жизнедеятельности, удар, удар, удар. Кравмага – это современное каратэ, как бы это странно ни звучало. Как говорят сами адепты – это не стиль, это способ жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так о чем же может сказать нам такое искусство обезвреживания противника как БТО? Кто‑нибудь когда‑нибудь слышал об этом? Я – нет. И способ, которым хрупая девушка Мария Сантос, скромная служащая государственного департамента в два счета сложила на землю и скрутила его же ремнем нашего майора ЕИВ Инквизиции – мне не знаком. Она словно слегка подтолкнула его в одном направлении, туда, куда он и намеревался идти, и тут же – изменила это направление, просто коснувшись его, подправила это движение бедром, предплечьем, заставила его застыть в нелепой позе, словно бы танцуя какой‑то модернистский танец из пьесы импрессионистов, которые эпатируют публику нелепыми жестами. В этот самый момент Такаги‑сан ничего не мог сделать, он был слишком занят попыткой сохранить равновесие, знаете, бывает такой момент, когда вы словно зависаете на секунду, балансируя едва‑едва, такое случается на ровном месте, потеря баланса, проскользнула нога, ступенька оказалась чуть ниже, или наоборот – вы задели непредвиденное препятствие. Вспомните это мгновение – эта секунда, когда вы беспомощны, хотя никто вас не держит в захвате, никто не бьет вас, нет болевого приема – вы сами не можете ничего сделать с инерцией тела и своими первобытными рефлексами – удержать равновесие. На какое‑то время организм перехватывает управление, чтобы сделать так, как ему кажется нужным – и на это самое время вы беспомощны и не управляете своим собственным телом. Чем‑то похоже на айкидо, но айкидо более прямолинейно и часто действует на уровне грубой инерции тела, а вот так… чтобы так справляться со своим противником… Нет, я видел подобное, но только раз и только один человек в мире мог так сделать. Сам Морихей Уэсиба. Он мог просто сместив центр тяжести в сторону – уронить удерживающих его за плечи четырех восьмидесятикилограммовых дзюдоистов, обладателей черных поясов. Он мог, практически не прилагая усилий – вывести из равновесия и уронить практически любое количество противников. Говорят в конце своей жизни великому сенсею уже не было необходимости даже вставать, чтобы сокрушить противника.
И это – очень значимо. Сам Морихей Уэсиба говорил что его искусство – это путь любви. К себе и к своему противнику и что задачей айкидо является остановить агрессора, не причинив ему излишних повреждений. БТО – бестравматическая оборона – имеет похожие корни. Современное, изящное, рассчитанное на крайне высокую координацию и хладнокровие пользователя, но с странной фиксацией на непричинении вреда и боли противнику. Мы тут отвыкли от такого, нам тут тычок в горло, чтобы заставить задыхаться и умереть от асфиксии – за здрасьте. Мелочей не бывает, и я сразу же понимаю, кто такая Мария Сантос и как с ней разговаривать.
– Вот мы и увиделись снова, Мария‑сан. – говорю я, обозначая поклон. Сбоку ко мне вдруг прижимается Кикуми и я чувствую, что за время нашей с ней разлуки – она очень даже выросла в определенных местах. Вот до чего у некоторых удачная генетика, думаю я, у кого‑то все в живот уходит, а кому‑то везет. Мария кидает на Кикуми и меня оценивающий взгляд, и я вижу в этом взгляде расчет траектории, просчет вероятностей и оценку ситуации. Видимо, приняв решение – она расслабляется и вздыхает, опуская плечи.
