Андрей, услышав, как, сорвавшись вниз, по камням покатилось гремящее доспехами тело, радостно выкрикнул:
— Давай!!! Большие кидаем!!!
Вниз столкнули установленные на краю куски тяжелых блоков. Весу в этих камешках было килограмм под пятьдесят, а то и более. Внизу заорали хором, и, судя по шуму, с тропинки навернулось сразу несколько врагов.
Рита, метнув очередной дротик, закричала:
— Все! Они вроде отходят! Стойте!
Некоторые в горячке не усвоили ее слова, продолжали хвататься за булыжники — их пришлось останавливать чуть ли не силой. Андрей, расслышав удаляющийся топот, подтвердил слова Риты:
— Все — они отступили. Никто не ранен?
Странно, но никто не получил ни царапины. Очевидно, закончив обстрел, триллы его больше не стали возобновлять. Это хорошо — точно бы задели высовывавшихся с камнями людей.
Атака отбита без потерь. Даже кое-какая прибыль есть — на площадке насобирали двадцать восемь дротиков — ценное приобретение.
Андрей, взглянув на край лунного серпа, выползающего из-за горизонта, уверенно заявил:
— Все — при лунном свете им еще труднее придется. Можно отдыхать. Оставим только часовых.
— Триллы могут подойти: попробовать собрать свои дротики, валяющиеся у башни. — Если подойдут, тогда возьмемся за камни. Садитесь все за баррикадой в кучу: становится прохладно.
Глава 14
Тропа хайтов будто специально тянулась через самые гадостные районы левобережья Нары. Чуток отойдя от реки, она далее направилась параллельно ей — почти строго на запад. Отбиваясь от полчищ комаров, отряд островитян продолжал преследование. То и дело приходилось перебираться через широкие ручьи и мелкие речушки с ленивым течением и топким дном. Иногда путь шел прямиком через болота — люди шагали по колено в грязи.
Интересно, как это выдерживали хайты? Ведь они терпеть не могут влагу.
По пути Олег старался не пропустить ни одной мелочи. Он заметил, что на встреченных болотах под ногами рассыпаются трухлявые деревяшки, уложенные когда-то в узкие гати. Возле речушек можно было наблюдать остатки старых примитивных мостков. Все указывало на то, что тропа эта раньше поддерживалась в хорошем состоянии. Но это было очень давно.
Странно, почему хайты продолжают упорно ходить по одному и тому же маршруту? Если раньше, при хорошей тропе, это было оправданно, то сейчас гораздо выгоднее передвигаться выше по склону, за пределами труднопроходимой поймы. Или этим уродам вообще все равно, где шагать? А может, у них какое-то табу, требующее ходить по одной и той же дороге, невзирая на ее состояние? Или в подкорке головного мозга намертво записан лишь один вариант пути?
Часа через четыре после рассвета вышли к обширной поляне на краю пойменного леса. Поляна отличная, без малейших признаков заболоченности. На ней виднелись трухлявые останки девяти сараев, обступивших обвалившуюся башенку.
Пнув ногой стену, Олег удивился:
— Ты смотри, из кирпича-сырца было построено. Хотя нет, скорее похож на саманный. Очень знакомый материал…
Из такого кирпича хайты строили свои крепости на западном берегу Фреоны. Люди этот материал не использовали, или использовали, но не в здешних краях. Землянам и кшаргам возиться с глиной не надо: у них везде хватает отличного строевого леса.
Олег впервые увидел поселение хайтов без стен — здесь, похоже, даже простейшего забора не было. Во время своего пленения и зимнего похода ему приходилось видеть немало поселков врагов: все они были обнесены высоченными стенами. Почему здесь было не так? Некого опасаться было? Или это просто старый лагерь, где лишь иногда располагались отряды, направлявшиеся в Гриндир или обратно? Неизвестно… Но в любом случае неприятно столкнуться с постройками хайтов у Нары — островитяне давно уже считали эту реку практически своей.
За северной околицей заброшенного поселка журчал маленький ручеек с чистейшей водой. Остановив здесь отряд на привал, Олег решил потрясти Мура на предмет информации о противнике. Вождь ваксов сообщил, что, судя по состоянию следов, от хайтов они уже отстают очень прилично. Похоже, их теперь не догнать.
Что делать? Поворачивать назад? Пожалуй, придется… Возвращаться к «Варягу» — это значит выдержать еще одну ночевку в комарином аду — до темноты они не успеют достигнуть протоки, в которой должен стоять корабль. Хорошо, если завтра к полудню до него доберутся… С другой стороны, тропа уже явно выходит на сухие места — дальше начинается лесостепь. Можно найти там местечко посимпатичнее и устроить бойцам полноценный отдых. Если встретится крупный ручей или речушка, вообще замечательно: обмоются в чистой воде, подергают на удочки местную мелкую форель — ее здесь должно быть много. Ну и чтобы уж совсем совместить полезное с приятным, заодно можно разведать эту старую тропу как можно дальше. До полудня или даже чуть дольше можно продолжать двигаться по ней.
Кто знает, возможно, по пути найдут что-нибудь интересное? Или вообще наткнутся на новый лагерь, незаброшенный, в котором островитян будут дожидаться уставшие враги.
Уж очень хочется разобраться с этой бандой, укравшей его личный, кровно заработанный сид.
* * *
Лекс, крутанув пращу, на миг приподнялся над баррикадой, выпустил камень, мгновенно скрылся назад. Над ним просвистел дротик, ударил в остатки башни. Быстро реагируют, сволочи.
При свете дня триллы, оценив расположение противника, обступили башню с двух сторон, пытаясь достать их за баррикадой перекрестным огнем. Под прикрытием Риты и Лекса люди возвели дополнительные баррикады, прикрывавшие теперь их спины от обстрела. Над тропой сейчас возвышалось целое треугольное укрепление — откуда ни бей теперь, не достанешь.
Но пока они огораживались, не обошлось без потерь. Дротик пробил бок Тамаре, глубоко пропоров легкое. Бедная женщина умерла, задыхаясь в кровавой пене — помочь ей ничем не смогли. Балагуру Сержу, помешанному на пчелах, железный наконечник угодил в правую ладонь. Неизвестно, сможет ли он вообще этой рукой когда-нибудь владеть как раньше. Рана ужасная — до запястья рассекло, будто развороченная клешня краба вышла. Кое-как затянули этот кошмар сомнительным тряпьем и кожаным ремнем от мешка. Крови он потерял немало и бледный как смерть теперь лежал за баррикадой.
Но и хайты не избежали потерь. На рассвете осажденные беглецы увидели вдалеке два тощих длинных тела, уложенные бок о бок — жертвы ночной атаки. Кроме того, уже днем Рита, обстреливая триллов, прибила еще парочку, а одного серьезно ранила. Раненый, повизгивая, сидел сейчас возле четверки трупов. Рядом с ним молча расселся раке с окровавленной башкой, видимо, неудачно камень ночью на нее поймал. Легкораненых у них тоже прибавилось — булыжники, камни из пращи и дротики Риты многим подпортили здоровье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
