приволокли, по Торе тело полагалось расчленить, той кровью, собранной из раны в чашу, углы у алтаря обмазать и, там какой-то частью труп тот съесть, а остальное сжечь, так получается? И тут опять, картинка получается такая, что, прямо скажем, оторопь берёт. По первости желание присутствует предположить, что там, в том храме, после уничтоженном, рядом с тем, кому и полагалось ритуал тот проводить, стояли, как прописано всё в той же Торе, представители двенадцати колен, и тем-то и вкушать ту плоть, и проводить манипуляции с той кровью, собранной в ту чашу. Но тут нюанс. Если признать, что о том ритуале, ночью там устроенном, знали, как минимум, все те, кто так кричал тогда там Понтию Пилату: Вот этого, пусть всем известен как разбойник, отпусти, а вот того распни! И понимать, что, раз о таком знали, и даже так активно сами то участие в таком, там так происходящем приняли, то трудно как-то с тем не согласиться, что все такого рода соучастники никак не могли там вот такое безучастно провести. Раз так пришли тогда кричать Пилату, то так пришли, разумеется, и к храму, на тот неописуемый по жути ритуал. И раз пришли, то точно, не затем, чтобы там, просто поглазев на всё творящееся, что-то покричать. Евреи уж такой народ, уж точно, ни за что не станут упускать такого, раз возможно, а раз открылась тут возможность тела сына божия вкусить, когда такое, как тельца, на алтаре там в жертву Богу принесут, то как же можно упустить возможность? А это говорит о чём? Труп тот, там, в том процессе проведения такого ритуала, элементарно разодрали на куски и съели! Сожрали всё, что только можно было съесть, и как можно понять, помельче резали, чтобы как можно большему количеству желающих нашлось, что там тогда и в рот засунуть! И если что там и сожгли, то только кости. Картинка, между прочим, так страшна, что жуть берёт до глубины души! (Тут на Иисуса снова давит обвиненьем знание о всём таком, там и тогда свершившемся! Ведь о таком, что будет ритуал, безумный, жуткий, и будут есть ту плоть, и пить ту кровь, к тому всё сходится! всё уже знал, раз предложил на той тайной вечере тем, кто там в собственный личный и ближайший круг входил, вариант чем же такое можно, не гнушаясь, не мараясь, и вполне достойно заменить! А это говорит о том, что там, когда и состоялся тот соблазн, и было там указано на тот жестокий крест, то предложили там тогда не просто повисеть до срока, пока, наконец-то, не зачтётся должное и испытание признаю завершившимся, Иисусу там тогда предложили так висеть и умирать, и жертвой той в том храме становиться! Стать золотым тельцом, той жертвой для толпы! Ведь золотой телец, там для толпы той бог, изображенье бога, и на такого будут там молиться, да и потом будут молиться, многие и многие, повсюду! И потому-то вот потом и идёт тогда в тот страшный город, сознательно там через смерть свою и ритуал тот, в храме, богом становиться хочет! Сознательно там становясь той главной жертвой для той вакханалии и жертвоприношения, так, через ритуал в том храме хочет стать тем самым богом, как сказали!)
Тут между тем, по ходу дела видится ещё одна немаловажная особенность происходившего. Вопрос довольно прост — какое зрелище всем там, в храме, перед тем, как приступить к такому ритуалу, показали? Тот, Богоматерью и женщинами теми так старательно обмытый труп? Так получается? Во всяком случае, всё к этому ведёт. Ну, а раз так, то, сразу же становится понятно, так почему и всем христианам для молений было изначально так старательно навязано такое вот изображение — убитый труп с дырой в боку, практически нагой, притом главу с закрытыми глазами на бок обязательно склонил. Что в жертву приносили и на что молились, перед тем, как разодрать там, в храме, на куски и, лишь кости на алтарь сложив сжигая, съесть, то и для, всех, по планете там и тут молящихся на крест, пусть и не сразу, постепенно, в виде бога стало, и притом открыто, всем навязываться, то изображением тельца для жертвы над молящимися вознеслось.
СВЕРШИЛОСЬ
Тут есть ещё пара нюансов. Первый касается опять же хлеба и вина как заменителя для плоти и для крови. Кто, от какой стороны, стороны Света или Тьмы Иисусу предложил такое? Один нюанс указывает на то слово странное, которое вот этот, там так страшно умирающий, как многие на это указали, перед тем, как умереть, там, на распятии вися, пред смертью громко прокричал: Свершилось! И тут есть много любопытного. И самое, пожалуй, главное здесь то, что там, у тех, кто так описывает то, что там произошло, Иисус после такого слова своего там умирает! А вот такое важно! Ведь вот того, так, и довольно странно, только лишь Иисусу смерть несущего копейщика с таким ударом острым копьём под ребро у тех, кто так описывает ту кончину, и в помине нет! А это что прежде всего в основе, в сути означает? Что раз так умер до того, как заявились специально заколоть, то там висящий на кресте перестаёт быть жертвой, годной к принесенью в храме там, в процессе состоявшегося ритуала? Перестаёт быть годным для такого ритуала жуткого и страшного, после участия в котором дух Иисуса погибает безвозвратно? Что ж, тут пока всё сходится. Ну, а такое громко сказанное слово прямо перед смертью и о чём тогда твердит? То, что Иисусу, как можно понять, открыли взгляд на всю суть жуткую тогда и там происходящего ещё до смерти на кресте, и вот с таким-то тоже всё теперь понятно. Кто открывал глаза, тоже понятно, тут всё в сторону представителей от стороны Света пальцем тычет. К тому, когда глаза были открыты есть пока вопросы, могли и на кресте о том, в чём истина, сказать и рассказать, и показать всё, что надо показать, после чего сказать: Спасение теперь лишь в смерти прямо на кресте, и до того, как так, как жертву для сожжения здесь зарежут! Иначе так душой погиб, и не спастись после такого ритуала, а потому моли теперь о смерти собственной! И потому, тогда и там, когда приходит смерть во время мук, там и звучит то слово громкое, но с радостью: Свершилось! И потому становится возможен этот Свет, что наполняет при
