class="p1">— Разгрузку начнёт вечерняя смена, ночная закончит, — на ходу пояснял Айзек. Гедимин оглядывался по сторонам, оценивая прочность слоистой обшивки. «Термоизоляция, конечно, хорошая. Но холод холодом — а эта штука „держит“ выстрел из ракетомёта…»
— Часто стреляют? — вполголоса спросил он.
— Ты хасена вблизи видел? — хмыкнул Айзек в ответ.
…Контрольная рамка, ещё один шлюз — и сарматы вышли на галерею. Гедимин тронул было металлофриловый поручень — и отдёрнул руку: внутри было холоднее, чем снаружи. Внизу виднелся бассейн с открытыми подсвеченными ячейками; от него к глайдеру, заехавшему вперёд фургоном, уже плавно двигалась загрузочная машина. Фигурка с дозиметром прошла вдоль бассейна, подняла руку, и вслед её движению поднялись стены защитного поля. Все звуки внизу стихли — ни загрузочной машине, ни контейнерам с твэлами воздуховоды были не нужны, бассейн «закрывался» наглухо.
Сквозь поле было видно хуже, чем без него — но Гедимин ещё различал «гнёзда» на дне до странности «мелководных»… точнее, просто мелких ячеек — воды в них не было вовсе. Были экранированные флией стенки и крышки, встроенные генераторы защитного поля, мощное воздушное охлаждение… воды не было.
Загрузочная машина, поглотив достаточно контейнеров, двинулась к дальней угловой ячейке. Гедимин смотрел, как она ползёт над сдвинутыми крышками и замирает, закрыв собой ниши. Минута — и она сдвинулась вбок, оставив за собой пять запечатанных ячеек с зелёной подсветкой.
— Безводное хранилище? — Гедимин покосился на Айзека. В наушниках раздалось весёлое хмыканье; голос был знаком сармату, но принадлежал не Айзеку.
— Атомщик! Уж ты-то знаешь, что вода там ни к чему!
Гедимин ошалело мигнул. «Исгельт⁈» — он огляделся по сторонам. На дальней галерее тёмно-синий силуэт поднял руку в чётком «салюте Саргона».
— Все командиры в сборе, — Айзек усмехнулся. — Да, мы, кажется, первые, кто от воды отказался. Ирренций — холодное топливо, и воздушного охлаждения хватает с лихвой… да не мне тебе такое объяснять!
Он дружески ткнул Гедимина в бок. Тот мигнул.
— Но везде её льют, — проворчал он. — В первый раз вижу безводное хранилище.
Айзек хмыкнул.
— Традиция! Думаю, Атлантис от воды ещё нескоро откажется. Но мы рискнули, а северяне были не против.
— Вот и испытаем на деле, — послышался в наушниках голос Исгельта. — Пока я вижу — температура в норме.
— Такое испытывать надо на отработанных сборках… — Гедимин недовольно сощурился. Айзек хмыкнул.
— Ты серьёзно думаешь, что мы не проверяли? Мда-а… Когда-то ты был лучшего мнения о нас!
В наушниках раздался смешок.
— О тебе — возможно. А мне порой прилетало по морде.
Гедимин смущённо сощурился и уставился на бассейн.
— Ты меня тогда свалил, — пробормотал он и снова услышал смешок.
— Хоть на что-то сгодился боевой опыт! Ладно, не смущайся. Мы все тогда сделали, что могли. Жаль, что не вытянули — и эта станция всё ещё не совсем наша.
— Зачем меня сюда вывезли? — спросил Гедимин, следя, как загрузочная машина ползёт за топливом. — Какие…
— Завтра, — резко перебил его Исгельт. — Сегодня — ирренций. Автоматика говорит — всё в порядке. Ты, Гедимин, что скажешь?
Сармат пригляделся к запечатанным ячейкам и пожал плечами. «Ремонтное чутьё» молчало. То ли ему мешали экраны, то ли расстояние, — но Гедимин не видел ни неисправностей, ни слабых мест… кроме нескольких «люфтов»-предохранителей, и в машине, и в бассейне. «Если что, кипящее облако твэлы не поломает,» — успокоился он. «Ему тут есть, что сломать.»
…Вечерняя смена, и правда, не успела. Гедимин видел, как замирает загрузочная машина, мигают и гаснут светодиоды, как сарматы уходят к санпропускнику, а через пару секунд наружу выбирается новый дозиметрист… Ещё три минуты, обмен командами, вспышки светодиодов, — и работа продолжилась.
…Закончили за полчаса до полуночи. Пока отгоняли «урановоз», и рабочие гасили огни и закрывали за собой шлюзы, Исгельт стоял на галерее неподвижной статуей. Вскоре внизу всё стихло и угасло, только горела подсветка на заполненных и пустых ячейках — зелёная и красная, да поднималось над бассейном защитное поле.
— На каждом энергоблоке есть своё хранилище, — нарушил молчание Айзек. — Но туда топливо поедет ещё нескоро. Пойдём!
Он потянул Гедимина к спуску с галереи — не наружу, как подумал было сармат, а внутрь, к бассейну. Туда же по другой лестнице уже почти спустился Исгельт. Гедимин удивлённо хмыкнул.
— Всем интересно, — послышалось в наушниках. — Айзек, открой нам ячейки!
Сармат на ходу провёл пальцами по экрану передатчика. Бассейн распахнулся, загораясь холодной зеленью. Гедимин вздрогнул, но тут же успокоился — переборки, проложенные слоем флии, никто не убирал, ни один омикрон-квант не мог пролететь насквозь, цепная реакция была невозможна… да и светилось топливо тускло, как ему и полагалось — просто и его, и его неяркого свечения тут было очень много.
— И поле убери, — попросил Исгельт. Он уже стоял на краю бассейна, у черты, обозначенной дозиметристом — вплотную к полупрозрачной стене. Та горела зеленью, но держалась. Ещё секунда, и поле растаяло — и в лицо Гедимину дохнуло ровным фантомным жаром. Он будто снова вышел под испепеляющее солнце Маракайбо, — сигма-излучение восьмидесяти тонн ирренция безо всяких цепных реакций жгло нервные окончания. На дозиметре вспыхнул тревожный светодиод.
— Вот это махина… — восхищённо пробормотал Исгельт, и Гедимин вздрогнул — теперь он видел, что и бывший адмирал сдвинул височные щитки… и точно что-то чувствует. Айзек остановился, прикрывая глаза тёмной пластиной. Гедимин повторил его движение — свет сорока реакторов, пусть даже незапущенных, был слишком ярким.
Он, выждав немного, занёс руку над ближайшей ячейкой, погрузив её в рассеянный поток излучения. Жар остался ровным, без перепадов, без проступающих структур. Сбоку он увидел тень — а когда повернулся, изумлённо уставился на Исгельта и Айзека. Они тоже ощупывали воздух над бассейном и растерянно переглядывались.
— Горячее, но не шевелится, — Исгельт убрал руку и повернулся к Гедимину. — Так и должно быть?
Тот качнул головой.
— Это ирренций. Сам ирренций. Больше тут никого нет.
— Уверен? — судя по голосу, Исгельт не обрадовался ответу. Айзек тронул его за руку.
— Постой. Может, при личном контакте… Гедимин! Стой, где стоишь, я подниму ближний твэл!
Сармат мигнул, оглянулся на Исгельта, — командир молча следил за малой загрузочной машиной, пришедшей в движение. Через какие переизлучатели Айзек ей управлял, что ему не мешала зашкаливающая «сигма», Гедимин разглядел не сразу —
