но тогда мне придётся буквально разорваться.
— А ты хочешь параллельно снимать другое кино? Не многовато ли?
Скепсис Месяцева понятен. Но очень надеюсь на создание творческого объединения. Так легче контролировать процесс, взяв на себя продюсерские функции. Это будет касаться не только кино, но и радио. Примерно это и объясняю собеседнику.
— Я сниму только первые три — четыре серии. Далее передам проект другому режиссёру, оставив себе функции консультанта. Кстати, надо будет ещё согласовывать нашу задумку с МВД и КГБ. Ведь герой ведёт борьбу, в том числе, с разного рода недобитками, которые затаились на территории освобождённой Белоруссии. Но, думаю, мы найдём понимание с этими структурами. Ведь это популяризация их деятельности.
— Как у тебя всё хорошо на словах. Ты хоть понимаешь объём предполагаемых работ и задействованных людей? Ведь потребуются натурные съёмки и массовка. А ещё костюмы, техника и архитектура той эпохи. Если вы будете снимать двадцать серий, то на это уйдёт год или больше.
Я может и не великий режиссёр, но достаточно продвинулся в профессии. Не Месяцеву учить меня, как снимать кино. Если грамотно подготовиться и не испытывать проблем с монтажом, то можно выдавать серию в две-три недели. Мы же не будем снимать пару эпизодов в Белоруссии. Сделаем сразу работу для нескольких серий. Далее возвращаемся в Москву, где уже будут готовы декорации, и снимаем оставшиеся сцены. Если что-то забудем или изменим, то переснять небольшие сценки гораздо легче. Для этого мне и нужно объединение, чтобы никто не трогал поступившую из-за границы технику. Сам процесс съёмок легче, чем дальнейшие работы. Например, озвучку можно делать параллельно с монтажом. Мы так уже работали над «Браком». Просто здесь привыкли к совершенно иному темпу, так как бюджет выделяется государством, и никто не требует от создателей фильма быстрее возвращать деньги. Хотя в моём времени это самое государство кидали все кому не лень. Иногда поражался, что огромные суммы выделялись на откровенную туфту. А потом требовали с режиссёров и продюсеров вернуть потраченное. Или распиленное, кому как удобнее. Но здесь ситуация иная, о чём и сообщаю начальству.
— Никто не мешает нам запустить сериал в прокат. Будем демонстрировать по две серии. А потом уже начнём показ на телевидении. Таким образом, проект окупится, но смотреть его всё равно будут. Народ у нас не избалован подобными зрелищами. Да и не смогут все граждане увидеть фильм в кинотеатрах.
В общем, по сериалу мы практически договорились. Надо будет только согласовать организационные вопросы между «Госкино» и «Гостелерадио». Про радио я больше не заикался. Что касается превращения третьего всесоюзного канала в аналог «National Geographic», то не всё так плохо. Оказывается, идея заинтересовала Фурцеву и некоторых высокопоставленных товарищей. Всё упиралось в технические возможности и финансы. На первых порах это потребует огромных вложений. Только кто мешает зарабатывать на документальных фильмах? Мы как раз хотим прогнать «Рюриковичей» через прокат. Заодно будет информация для анализа. Об этом я и сказал Николай Николаевичу. Тот сделал какие-то пометки в своём ежедневнике. А вот это настроило меня на самый позитивный лад. Кто бы чего ни говорил, но воспитанию и просвещению советское руководство уделяет большое внимание. Это видно по книгам, радио и телевидению. Пусть на мой избалованный взгляд всё выглядит наивно и топорно. Но люди стараются, и думают о развитии своей молодёжи.
* * *
К Фурцевой меня вызвали на следующий день после беседы с Месяцевым. Это такая реакция на мою встречу, или министр была занята? А может, пока не принято окончательное решение по вопросу одного наглого молодчика? Надеюсь, мне всё объяснят.
— Ты Алексей, наверное, в рубашке родился, — усмехнулась министр после положенных приветствий, — Вроде провалился в яму с навозом, а вылез из неё благоухающий розами. Хорошо, что ты сейчас на волне успеха. Только времена бывают разные и тебе могут припомнить сразу всё. Вот зачем ты провоцировал товарища из идеологического отдела? Думаешь, что никто не заметил твоих издёвок? Это Романов может считать тебя просто наглецом. Но другие товарищи посмотрят на твои слова под другим углом.
Некоторое время министр молчала. Я же сидел с каменным лицом и кивал в нужных местах. Кардинально я не изменюсь. Ну, лезет из меня нутро человека XXI века, который просто не может спокойно смотреть на творящийся маразм и лицемерие.
— Решение комиссии заберёшь у Марины, — продолжила свой монолог Фурцева, — Если кратко, то итог заседания следующий. Ты получаешь выговор, радуйся, что не строгий. Твоё поведение признано недостойным советского гражданина. Отповедь журналисту-провокатору, наоборот, комиссией одобрена. Что касается фестиваля, то итоги показа фильма признаны удовлетворительными.
В принципе, мне всё равно. Главное, чтобы не мешали работать. Вернее, для начала позволили заниматься любимым делом. Сам не заметил, как втянулся, а работа начала доставлять удовольствие. Слушаю, чем меня ещё обрадуют.
— Не знаю, чего ты наобещал итальянскому продюсеру, но его визит тоже положительно отразился на решении комиссии. Хотя мне теперь надо думать, как организовать приём важной делегации. Ди Лаурентис фигура известная не только в Италии. Совместная работа с ним может сказаться на советском кинематографе в целом. Учиться надо всегда, даже у капиталистов.
Ага, разбежались! Плевать Дино на Союз и, тем более, наше кино. Ему нужны деньги и известность. Товарищ нацелился на Голливуд, и будет пробовать различные варианты влезть в эту кормушку. Только здесь этого никто не понимает. Не удивлюсь, если отдельные товарищи уже строят на продюсера свои планы. Следующие слова министра подтвердили мою правоту.
— Сам-то понимаешь, что никто не отдаст тебе право работать с европейцами? Здесь уже началось такое броуновское движение, что мне становится страшно. Не знаю, кого будут подключать твои маститые коллеги, но шансов на совместную работу у тебя практически нет. Если сценарий уже написан, то его придётся передать другому режиссёру. И твои пробы комбинированных съёмок тоже.
Такого «подарка» я точно не ожидал. То есть мне надо отдать сценарий и весь отснятый материал, который частично готов к монтажу? Да я лучше сожгу всё нафиг. Пусть потом штрафуют или привлекают к ответственности за ущерб, нанесённый социалистической собственности. Хотя плёнку можно испортить таким образом, что никто не докажет факта вредительства. Про готовый сценарий знает только Зельцер. Моисеич, при своей любви к перестраховкам, точно не сдаст. Здесь можно не переживать. Поэтому я дальше сижу со спокойным видом. А вот Фурцева явно ждала иной реакции.
— Есть ещё две вещи, которые я хотела сообщить. Вопрос по твоей заявке на создание творческого объединения при киностудии имени Горького, будет обсуждаться в ближайшее время. Сейчас формируется
