Читаем без скачивания Время, назад (сборник) - Филип Дик

— Где теперь это устройство?

Долгая тишина. Затем, с остановками, как будто в агонии:

— Я… боюсь… сказать… слишком… мною…

— Оно у Пита.

— Нннет…

— Ладно. — Ларс задумался. — Почему же ты не пытался связаться с Лилей? — наконец спросил он. — Она же вошла в транс и делала пробы твоем мозга?

— Потому что, — своим сухим шелестящим голосом слабо прошептал Клаг, — она из Нар–Востока.

— Но ведь прототип…

— Я смотрю вперед. Это оружие, мистер Ларс, только для Запад–Блока.

— Оружие сейчас и Фестанг–Вашингтоне? — спросил Ларс.

Угасая, словно поглощаемый каким–то уничтожающим прибором, голос древнем Винсента Клага ответствовал:

— Если бы оно было здесь, я бы с тобой не разговаривал. Я бы вернулся в свое время. Откровенно говоря, я могу многие потерять, находясь здесь.

Медицинская наука моей эры способна поддерживать во мне жизнь на нужном уровне долгое время. Но, к сожалению, об этом не может быть и речи в этом жду, 2004. — Его голос дрожал от смешанных усталости и презрения.

— Хорошо, это устройство, — сказал Ларс и вздохнул, — это оружие происходит из моем времени, а не из будущего. У тебя есть готовый прототип. Предположим, он работает. Таким образом, ты забрал его обратно на свою собственную крошечную фабрику или что там у тебя есть! — Он надолго замолчал, кратко резюмируя весь разговор в уме, снова и снова.

— Хорошо, — наконец заговорил он. — Мне больше не нужно спрашивать тебя, не нужно бить по больному. Ни к чему это. Ты согласен?

— Согласен, — ответил Клаг, — если ты считаешь, что можешь продолжать дальше самостоятельно — имея лишь то, что знаешь, и ничего больше.

— Я найду его.

А ведь если серьезно, Ларс немедленно должен был подойти к теперешнему Винсенту Клагу и вытянуть из него, что это за устройство. Но (и он уже это понял) Винсент Клаг 2004 года, придумавший прибор, не признает его как оружие. Так не узнать, какой объект необходим. Клаг может в своих типично фиглярских, полуинтуитивных исследованиях получить десяток–два конструкций на любой их стадии, от грубых эскизов, набросков до заключительных, сделанных в заводских условиях, изделий для розничной продажи.

Он слишком рано прервал контакт со стариком Клагом 2068 года.

— Клаг, — настойчиво заговорил Ларс. — Какого рода эта игрушка?

Намекни. Дай мне хоть какой–то ключ. Настольная игра? Военная? — Он прислушался. Своими собственными ушами, а не телепатическим восприятием мыслей, он услышал, как надтреснутый стариковский голос пробормотал:

— Да, мы действительно поколотили их, этих работорговцев, они и вправду не ожидали, что у нас что–то получится. — Старческое скрипучее восторженное хихиканье. — Наши дизайнеры по оружию! Дерьмо собачье. Так думали пришельцы.

Ларс, дрожа, открыл глаза. Голова нестерпимо болела. Глянув на верхний свет, он зажмурился от боли. Рядом он увидел Лилю Топчеву, сгорбившуюся, неподвижную, в ее пальцах была ручка… а напротив — чистый нетронутый лист белой бумаги.

Транс, телепатическая связь с затуманенным мозгом старого «ветерана войны» Винсента Крага закончилась.

Опустив глаза, Ларс увидел свою руку, сжимающую ручку, и свой листок бумаги.

На нем, естественно, не было эскиза. Но это его не удивило.

Лист не был пустым.

На нем была с трудом нацарапанная фраза, словно ручкой водили неумелые, неуклюжие детские пальцы.

Было написано:

…(короткое неразборчивое слово) в лабиринте

Что–то в лабиринте, подумал он. Медведь? Возможно. Ему показалось, что можно различить букву «в». Слово состояло из семи букв, вторая из которых — он теперь был полностью уверен, когда пристально разглядел, была «е».

Шатаясь, он поднялся, вышел из комнаты, прошел одну за другой несколько дверей, пока наконец не нашел какою–то санитара.

— Мне нужен видеофон, — сказал Ларс.

Наконец он уселся за стол, на котором был дополнительный телефон.

Дрожащими пальцами он набрал номер Генри Морриса в нью–йоркском офисе.

Генри возник на экране.

— Заполучи этом мастера по игрушкам Винсента Клага, — сказал Ларс. У нем есть детская игрушка, какой–то лабиринт. Это прошло через Ассоциацию Ланфермана и вышло наружу. Существует рабочая модель. Ее сделал Пит Фрейд.

— Хорошо, — кивнул Генри.

— В этой игрушке заключено оружие, — продолжал Ларс. — Его можно использовать против пришельцев — и победить. Не говори Клагу, зачем это тебе. Когда заполучишь игрушку, отправь ее ко мне в Фестанг–Вашингтон ускоренной почтой, чтобы не было временных накладок.

— Хорошо, — сказал Генри Моррис.

Отключившись, Ларс откинулся на стуле, снова взял лист бумаги и вгляделся в каракули. Что же это за слово, ради всем святого? Он уже почти расшифровал его…

— Как ты себя чувствуешь? — спросила появившаяся Лиля Топчева. Глаза ее были все еще затуманены, она потирала лоб и откидывала назад растрепанные волосы. — О Боже, как мне плохо! И снова у меня ничем не получилось. — Девушка плюхнулась на стул напротив него, обхватив руками голову. Потом со вздохом поднялась и посмотрела на лист бумаги, который Ларс все еще держал в руках.

— Ты получил это? Во время транса? — Она нахмурилась, пошевелила губами. — Что–то в лабиринте. Первое слово. — Какое–то время она молчала, потом произнесла:

— О, я поняла, что там написано.

— Поняла? — Он опустил лист и почему–то похолодел.

— Первое слово — человек, — сказала Лиля. — Человек в лабиринте, вот что ты написал во время транса. Интересно, что бы это значило?

Глава 29

Позднее, уже под землей, Ларс сидел в одной из больших тихих комнат во внутренней цитадели, кремле Вашингтона, столицы всего Запад–Блока с его населением в два миллиарда. (Меньше, чем два, сейчас, и на значительное количество. Но Ларс старался думать о чем угодно, только не об этом.) Он сидел, держа развернутый пакет скоростной почты от Генри Морриса.

Записка от Генри сообщала ему также, что этот предмет был единственной игрушкой с лабиринтом, разработанной Предприятием Клага и сделанной Ассоциацией Ланфермана за последние шесть лет.

Это был маленький квадратный предмет.

Прилагалась также отпечатанная брошюра с фабрики Клага. Ларс прочитал ее несколько раз.

Сам лабиринт был довольно прост, но для заключенного в нем жителя он представлял собой непреодолимый барьер. Потому что лабиринт неизменно оказывался на один шаг впереди своей жертвы. Обитатель лабиринта не мог выиграть, независимо от том, насколько быстро, или умно, или неистово он проносился, уклонялся, отступал и снова шел вперед, в поисках единственной правильной («Неужели там должна была быть лишь одна правильная?») комбинации. Он никогда не мог выбраться. Он никогда не мог обрести свободу. Потому что лабиринт, снабженный батарейкой на десять лет, постоянно видоизменялся.

Ну и игрушка, подумал Ларс. Ну и представление о развлечении.

Но это все было еще ничего. Это не объясняло того, что лежало перед ним здесь, на столе. Потому что это была психологически умная игрушка, как объясняла брошюра.

Та новизна, тот вдохновенный ингредиент, которым дизайнер игрушек Винсент Клаг хотел завоевать покупательский спрос, состоял в чувственном факторе.

Пит Фрейд, сидящий рядом с Ларсом, произнес:

— Черт, ведь я же сам собрал его. И я не вижу ничем такого, что делало бы его оружием. И Винсент Клаг тоже, потому что я обсуждал это с ним, и до и после того, как сделал прототип. Да, я точно знаю, что он и не задумывал ничего подобного.

— Ты совершенно прав, — сказал Ларс. Действительно, почему в этот период своей жизни мастер–игрушечник Клаг должен интересоваться оружием?

Но позже Винсент Клаг…

Он лучше знал.

— Что за человек этот Клаг? — спросил Ларс Пита.

Пит сделал неопределенный жест рукой:

— Черт, ну ты же видел его! Выглядит так, словно если его проткнуть булавкой, он издаст громкий звук и весь воздух из него выйдет.

— Я не имею в виду физическое обличье, — сказал Ларс. — Какой он внутри? Что за сила движет им?

— Странно ты как–то спрашиваешь.

— Почему? — Ларсу вдруг стало неудобно.

— Ну, это напоминает мне один из проектов, который он однажды, давным–давно, принес мне. Много лет назад. Нечто, с чем он бесконечно долго возился, но в итоге забросил. Чему я был невероятно рад.

— Андроиды, — сказал Ларс.

— Откуда ты знаешь?

— Что он собирался с ними делать?

Пит сердито почесал в затылке.

— Я так и не смог точно выяснить. Но мне это не нравилось. Я всякий раз говорил ему об этом.

— Ты хочешь сказать, — спросил Ларс, — что он хотел, чтобы ты их собрал? Он хотел, чтобы Ассоциация Ланфермана использовала своих экспертов в этом направлении, на этом его проекте, с подобными автоматами, но по какой–то необъяснимой причине он никогда…