Качество: необычный предмет.
Защита: 45.
+30 к силе.
+25 к выносливости.
Прочность: 64 / 120.
Наручи впечатляли: пятьдесят пять очков бонусами, очень прилично! Следом шел шлем, немного уступавший, но тоже клевый:
Рогатый стальной шлем
Доспехи | Голова | Латы
Качество: необычный предмет.
Защита: 40.
+13 к силе.
+21 к ловкости.
Прочность: 72 / 100.
«Вот все у него серьезное, основательное… кроме панталон и мозгов», — подумал Егор.
В трубке прозвучало:
— Водитель сообщил, что будет на месте примерно через двадцать минут.
— Мне тоже там надо быть, — сказал он, изучая последний предмет.
Укрепленная кирка рудокопа
Инструмент | Двуручное оружие | Кирка
Качество: обычный предмет.
Урон: 12–16.
Прочность: 38 / 80.
— Именно поэтому мы вам и звоним. Необходимо ваше присутствие для оформления документов.
— Так что ж вы раньше не набрали? Да, еду. Еще какие-то вопросы сейчас?
— Не волнуйтесь, вы сможете поехать в «Новую медицину» вместе с Ольгой Захаровной… Вы ее знаете как нашу медсестру Оленьку. Все остальное мы решим на месте, когда прибудете.
— Отлично, спасибо.
Кирку Егор поднимать не стал, а сразу разбил своим мифическим кайлом, увеличив его урон до «48–54».
Он еще не успел закончить, когда в чат пришли одновременно два сообщения, от Мико и от Злоба Убийцанубова: «Я на кладбище, иду к тебе» и «Ты миртвец!»
Второе послание сопровождалось сообщениями системы:
Внимание! Злоб Убийцанубов, дворф, занес вас в KOS-лист[1].
Внимание! Клан «Святые» занес вас в KOS-лист. Это означает, что отныне все члены клана при встрече будут стремиться уничтожить вас.
Сунув мобильник в карман, Егор снова вцепился в геймпад и стал поспешно отвечать. Сначала написал девушке: «Не иди, мне надо выйти из «Раки». Вернусь часа через три, твои вещи при мне».
Потом — ганкеру: «Уроки сделал, двоечник?»
Следом произошло именно то, чего Егор добивался своим провокационным вопросом: строчки взорвались матами, причем ругался Злоб отнюдь не изощренно, а вполне по-школьному, прямолинейно.
Эх, не зря Егор вчера штудировал гайды! Именно тогда он среди прочего узнал о том, что в игре действует система цензурирования и автоматического бана, которую русскоязычные игроки между собой именовали Ракнадзором. Если пользователь матерился умеренно, система меняла слова на приличные обороты, но когда концентрация брани превышала определенный семантический порог, срабатывала иначе, и особенно в чатах — тексты автоцензу проверять было проще, чем аудиореплики. Сейчас от Злоба пришло такое количество вполне конкретных и всем известных слов, что Ракнадзор запустился, и строчки чата стерлись, а на их месте в интерфейсе появилось красное сообщение:
Внимание, чат пользователя заблокирован в связи с нарушениями правил (72 часа).
— Велик и могуч русский язык! — назидательно сообщил Егор пустой квартире.
* * *
Пришлось ловить такси, но он успел — прибыл в больницу всего на несколько минут позже машины «Новой медицины». Доктор Игорь Владимирович как раз разговаривал у двери палаты с приехавшим врачом и приветливо кивнул:
— Рад, что вам удалось решить финансовый вопрос.
«Да вот пока не очень удалось», — подумал Егор, но говорить не стал, вспомнил только, что Саша обещал поехать вместе с ним, но, видимо, сумел закрыть проблему оплаты дистанционно.
В палате уже знакомая медсестра Оля помогала собираться маме, которая, похоже, мало что понимала — переезд в другую клинику оказался для нее неожиданностью и растревожил.
— Может, мне лучше домой? — как-то беспомощно спросила она, увидев Егора. — Мне сказали, сколько будет стоить операция. Откуда у тебя такие деньги, Егор? Во что ты влез?
— Не переживай, мам, никакого криминала! Сашка Лобанов оплатил операцию, в счет моей будущей зарплаты.
Мама округлила глаза, Егор поцеловал ее в щеку и подтвердил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да-да, он берет меня на работу!
Пришлось врать, чтобы мама не волновалась — вряд ли поверит в деньги, заработанные в игре, скорее подумает, что он ударился в нелегальные заработки. Родители, они ведь всегда так — сначала о плохом думают. Поставь перед мамой выбор: умереть или вылечиться за счет нелегальных доходов — выберет первое без сомнений. Сколько Егор ее помнил, на себя маме было плевать, лишь бы с ним все в порядке было.
— Чудесные новости под Новый год! — Мама попыталась улыбнуться, но ее губы задрожали, и она просто прижала Егора к себе. — Я так волнуюсь, что отдавать будет нечем…
— Справлюсь, мам. Нам важнее, чтобы у тебя этих Новых годов впереди было много, правильно? Сама же говорила, мечтаешь внуков понянчить…
Егор как мог успокоил ее, а затем призвал на помощь Игоря Владимировича. Доктор принялся обстоятельно, убедительным тоном рассказывать, что в новой больнице о маме позаботятся еще лучше, что повторная операция крайне необходима и что «ваш сын молодец». В это время Егор вместе с Олей и вторым врачом пошли оформлять документы.
Сумма контракта без уплаченного Сашей аванса составляла чуть больше миллиона рублей. Перед тем как подписать, Егор глубоко задумался. Внутри зашевелился иррациональный страх, что друг уже жалеет о данном обещании и пойдет в отказ: чего пьяным не наговоришь? Сани-то здесь нет, а Егору никаких денег не поступало.
На всякий случай он позвонил другу прямо при маме, с трудом сдерживая дрожь в руках — а вдруг не ответит? Потянулись протяжные гудки…
Щелчок… С экрана на него смотрел, улыбаясь, Сашка.
— Привет, Гор! Как ты там?
Набрав в грудь воздуха, Егор выпалил:
— Саня, спасибо тебе великое! Только там еще…
— Да-да, я в курсе, не ссы! — Саша подмигнул. — Все в силе, деньги переведу, но прежде нужна твоя подпись.
С плеч упал не просто камень — гора, и Егор устыдился, что дал слабину. Засомневался в друге.
На оформление договора ушло около получаса.
Оля оказалась удивительно сообразительной девушкой и здорово помогла с переездом. Маму вывезли на каталке, спустили в лифте и аккуратно загрузили в фургончик с красным логотипом «Новой медицины» на борту. Игорь Владимирович ушел, пожелав им удачи, новый доктор сел в кабину рядом с водителем, а Оля еще стояла возле машины, готовясь закрыть задние дверцы после того, как Егор залезет внутрь. Он поглядел на ее симпатичное личико, на ладную фигурку… и что-то как будто дернуло — наклонился к невысокой девушке и спросил:
— Оля, дадите телефон? Хочу поблагодарить, ужином вас угостить…
— Ладно, — просто сказала она, немного подумав.
Примерно через два часа Егор заканчивал разговор с благообразным седым профессором Константином Львовичем в его просторном кабинете на третьем этаже «Новой медицины». Здесь обставлено все было заметно дороже, чем в бюджетном учреждении, чувствовался класс заведения. Константин Львович очень понятно и последовательно изложил, в чем смысл операции, как она будет проходить, что предстоит после нее, — и завершил тем, что хочет назначить ее уже на послезавтра.
— Подготовительный период необходим минимальный, — отметил он.
— Но еще ведь надо заплатить вторую часть суммы, — вспомнил Егор.
— Мне кажется, уже все оплачено, — удивился профессор. — Минуту, я проверю.
Он кому-то позвонил с настольного телефона и кивнул:
— Да, вся сумма поступила, включая реабилитационную.
Выйдя наружу, Егор еще раз позвонил Сане, но тот не ответил, а спустя минуту пришло сообщение: «У меня онлайн-совещание, не могу говорить».
Тогда Егор, уже сев в автобус, написал: «Маму перевезли, все нормально. Спасибо».
Еще через минуту пришло: «Отлично! Держи меня в курсе, хорошо?»
Егор заверил, что будет отчитываться о здоровье мамы. Когда покупал автобусный билет, осознал, что денег у него почти нет. Проблема. Ее можно было бы решить, выведя средства с баланса «Ракуэна», но лимит!
