«Моя… горжусь…» - рыкнул Лакс и исчез.
- Вы в порядке? – спросила я приближающихся ко мне родителей.
- Спасибо, - буркнул отец.
- Надо найти близняшек, - тревожно заявила мама.
Мы вернулись к кибитке, огляделись: следов девочек не было.
- Молодцы, - резюмировала родительница. – Но где их теперь искать: Мы не продумывали момент разлуки в пути, ведь не знаем местность.
- Тогда нужно подумать: куда бы мы сами пошли, - устало откликнулась я, падая на снег и теряя сознание.
Очнулась я, лежа в кибитке. По бокам от моей тушки спали мама с девочками. Я аккуратно перебралась на козлы.
- Давно я сплю? – обратилась к отцу.
- Пятые сутки, Амм… Лия. Призыв духовного оружия раз в семь тяжелее призыва фамильяра. А ты была очень слаба и морально и физически, если бы не твоя таурилийская кровь, я не знаю: когда бы ты очнулась… и очнулась ли… - плечи мужчины задрожали. – Я думал: что потерял тебя… - прохрипел родитель со слезами на глазах.
- Тише, все хорошо, пап. Я еще не труп… пока еще нет…
Я взяла управление кибиткой на себя, и родитель ушел спать.
Еще несколько недель мы жили в кибитке, пока не прибыли к морскому побережью. Отец договорился о местах на судне. Закинув свои вещевые мешки в две каюты, мы всей семьей вышли на палубу.
- Я боюсь, - Аллерия вцепилась в мое предплечье.
- Я тоже, - бледная Иллория притиснулась к маме.
- Девочки, успокойтесь, - сказала я шепотом. – Это естественно: вы огневики и боитесь воды. Все будет хорошо…
Вскоре мы отплыли от берега Яртанской империи. Нам всем было страшно, но надежда на будущее грела наши сердца.
В море нас настиг штиль. Несколько дней мы плыли по волнам, и не могли с этим ничего поделать. Мы стали опасаться, что провизии и запасов воды нам не хватит до берега, но совсем стало страшно, когда мы попали в течение. Оно уносило корабль все дальше от маршрута.
- Не в моих силах хоть что-нибудь изменить, - оправдывался перед нами капитан судна. – Ветра нет совсем. Мы не можем выплыть из этой колеи. Нас несет в неизведанные воды.
- Что вы предпринимаете в таких ситуациях? – поинтересовался отец.
- Ничего. Что же тут поделаешь? В год по несколько кораблей пропадают и «счастливцев» больше не видели…
Я посмотрела на палубу. Моряки не несли вахт: они играли в карты, спали прямо на палубе, «заливались» спиртным.
- Но хоть что-нибудь можно ведь сделать? – не отступала мама.
- Можно. Вы, случайно, не являетесь магом стихий воздуха или воды? Буду премного благодарен: если вы хотя бы на несколько миль «отнесете» корабль в любое другое направление от течения. Я не властен над ветром и волнами. Сейчас мы не можем сделать ничего.
- Я могу, - я обернулась на голос.
Позади нас стоял один из пассажиров: молодой мужчина яртанской внешности.
- Не ручаюсь, что у меня получится, но раз мы в таком безвыходном положении… Лучше рискнуть… Я воздушник, но мне нужны еще минимум три-четыре мага: воздуха или воды.
- Я водник! - откликнулся с кармы один из пассажиров и подошел к нам. – Помогу, насколько хватит сил.
- Отлично! – обрадовался капитан и закричал с мостика. - Есть на корабле маги?! Нам нужны воздушники и водники чтобы продолжить путь!
Откликнулся еще один маг, владеющий водной стихией.
- Итого: два водника и один воздушник… мало, - подытожил яртанец. – Но вариантов нет: будем пробовать.
Трое магов закрыли глаза и сосредоточились на заклинаниях. Вода бурлила около судна, паруса надувались ветром, но этого было недостаточно – нас уносило в безымянные воды. Девочки бросились в мамины объятия. Страх и безвыходность овладели пассажирами корабля. Маги стояли в кругу, держась за руки: костяшки пальцев побелели от усилий, по лицам бежали капельки пота. Все видели их колоссальные усилия, а также видели: что этого было мало. Один из пассажиров подошел к магам и снял морок: это был красивый таурилийец в годах – ровесник моего отца.
- Мой воздух – второстепенная стихия, но вариантов у нас ведь нет. Я помогу: чем смогу, - вклинился он в круг магов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- И я, - скинула свой артефакт и взяла за руки магов.
Таурилийец пялился на меня, словно рыбка, выброшенная из воды. С выпученными глазами он хотел что-то сказать, но я закрыла глаза и сконцентрировалась, призывая свой воздух. Через несколько мгновений я услышала радостные возгласы моряков. Несколько минут и шум в голове померк, сменяясь забытьем.
Очнулась я в постели в каюте. Передо мной стоял отец и неизвестный таурилийец, помогавший магам.
- Ты как? – спросил озабоченный родитель.
- Как будто по мне корабль проплыл, - прохрипела я.
- Выпей, - протянул мне склянку таурилийец.
Я взяла сосуд, взглянула на отца – он кивнул. Опрокинула содержимое в себя и облегченно выдохнула. По телу пробежалась волна сил, энергии, бодрости – казалось: что оно стало таким легким, словно я готова взлететь.
- Что это?
- Элексир «Аз» - такое пьют наши дети, когда впервые сталкиваются со своей магией. Так легче ее принять, он восстанавливает баланс магических сил, - прояснил незнакомец.
- А вы кто?
- Это герцог Таулин де Асфир. Мы не узнали друг друга сразу: из-за мороков. Мы знакомы уже более двадцати лет… со времен Великой войны, - отец замолчал и нахмурился. – Амелия, тогда… в Охетинских пещерах… из плена я вывел беременную супругу герцога…
Мне казалось, что я сейчас снова упаду в обморок: «отец… биологический отец!». Я уставилась на мужчину. Он заметно нервничал и порывался что-либо сказать, но останавливал сам себя. Он был красив, и даже очень: длинные до лопаток прямые волосы цвета вина, глаза цвета янтаря с медовыми крапинками, а взгляд – словно я смотрю в зеркало. Наконец, он собрался с духом:
- Говорить можно много, но если ты хочешь: я покажу. У нашей расы есть особая магия…
- Я знаю: магия души, - прервала я его. – Пап, отойди подальше. Откройте мне свою душу, герцог, ведь я сама не умею читать…
Я закрыла глаза, сконцентрировалась - как делала это с Арилом: и увидела перед собой энергетический огненный шар. Потянулась к нему и почувствовала целую лавину эмоций: одиночество, восторг, надежду, радость, нежность, печаль, любовь, эйфорию сбывшейся мечты и скорбь… Я ощутила, как по щекам бегут слезы, и открыла глаза. «Мой родной отец… Очешуеть!» Не успела я что-либо сказать, как отец Нельсон рыкнул на гостя:
- Что ты сделал! – вцепился он в пиджак таурилийца, затем оттолкнул и бросился ко мне вытирать мои слезы. – Амелия, детка, не плач: все будет хорошо. Я никому не позволю тебя обижать.
- Пап, стой, прекрати! – схватила я за руки родителя. – Моя реакция нормальна. Я не в первый раз прохожу через такое…
- Интересно… - прищурился отец Таулин. - И кто же еще открывал душу перед моей дочерью?
- Что это значит?
- Пап, отец… отец Таулин показал мне свои эмоции – душа не может солгать. Так уже делал Арил… - смутилась я перед мужчинами.
- Присядь, Таулин, - тяжело вздохнул родитель. – Нам предстоит долгий разговор.
Мы рассказали моему биологическому отцу: что нас привело на корабль. Он долго молчал, но потом разговор принял неожиданный поворот.
- Итак, Нельсон, ты спас и вырастил моего ребенка – за такое сложно отплатить достойно, но я постараюсь. Во-первых: я безразмерно богат и ваша семья больше ни в чем нуждаться не будет. Эмигранты не наследуют титулы, более того: яртанцев в наших краях очень мало и они подвержены тотальному контролю со стороны правоохранительных служб. Но «ор» Орен мы сделаем. Я устрою тебя на высокооплачиваемую работу – у меня много связей. И это не обсуждается! – строго сказал Таулин, видя: что отец хочет что-то возразить.
Он перевел дыхание и продолжил:
- Во-вторых: я, кажется, знаю: о ком вы говорите. Его имя герцог Арил Карс де Бриол – один из самых завидных женихов в нашем государстве. Его отец – вторая «рука» правителя и мой сослуживец в далеком прошлом, а мать – в свите первой леди. О том, чтобы попасть в их семью: мечтают все юные аристократки Новой Таурилии. Его старший брат - ректор одной из академий, а средний, так же как и он сам - страж. В нашей империи стражами называют элитных военных разведчиков, которые вызволяют из рабства таурилийцев в Яртании. Я тоже являюсь стражем, и как раз сопровождаю нескольких бывших рабов. Уже долгие годы я переправляю людей, в надеже увидеть среди них тебя и Лию… - грустно улыбнулся мужчина.
