– Я так устала, – пробормотала она, позволяя себя раздеть. У нее не хватило терпения снять пальто, и она попросту стряхнула его на пол резким движением опущенных рук. – Можно, я сразу лягу спать? А расскажу потом…
Олег не успел ее остановить – Нина неожиданно резво отправилась в комнату. Там снова наступила тишина. Потом послышался голос Ольги – она приветствовала гостью, как старую знакомую:
– Вот хорошо, что вы вернулись! А то он места себе не находит!
– Езжай домой, – он вошел и отобрал у сестры исписанные листы. – Остальное сделаю сам.
– Ну вот еще, – Ольга даже не взглянула на него. Она не отрывала взгляда от гостьи, будто стремилась запомнить ее внешность до мелочей. А Нина… Та уселась на самый краешек дивана, как можно дальше от всех, и сидела неподвижно, молча, чуть сгорбившись. Она вела себя совершенно пассивно, но сразу было заметно, что она пьяна. У Ольги в глазах загорелся хищный огонек.
– Мы с вами так мало знакомы, – вкрадчиво сказала она, по-прежнему обращаясь только к Нине. – Это даже странно. Все Олег виноват, я давно его просила – познакомь…
– Ольга, перестань, – Он почти насильно поднял сестру с дивана, но увлечь ее в прихожую ему уже не удалось. Она упиралась – незаметно, но настойчиво.
– Что – перестать? – обиженно ворковала Ольга, легонько пощипывая ему запястья, чтобы освободиться – совсем как в детстве, когда они ссорились. – Что я такого сказала?
В конце концов Олегу удалось бы выпихнуть из дома несговорчивую сестрицу, но тут неожиданно очнулась Нина. Она подняла голову, посмотрела на парочку остановившимся, но странно ясным взглядом и заявила, что также давно хотела познакомиться. Причем не только с Ольгой, но и с матерью Олега. Он так оторопел, что выпустил сестру.
– Но я ужасно устала, – продолжала Нина, продолжая трезветь на глазах. Как ей удавалось это делать – Олег не постигал. Теперь это была совсем не та измученная, едва стоящая на ногах женщина, которая позвонила к нему в дверь.
– Где ты была весь день?
Она перевела взгляд на Олега и просто ответила:
– В милиции. Это было… Трудно. Прости, я немного выпила на обратном пути. Но мне нужно было расслабиться, пусть даже таким первобытным способом.
Ничего не понимавшая Ольга выслушала все очень внимательно. Нина начала ей улыбаться, как старой приятельнице, чем окончательно разоружила девушку. Та немного помялась и наконец предложила поставить чай. Ей явно не хотелось уходить со сцены, но девушка видела, что продолжать разговор при ней никто не будет. Когда Ольга исчезла, Олег прикрыл за нею дверь и повернулся:
– Повтори! Ты в самом деле была в милиции? Ты все рассказала?!
– Только насчет машины, – она подняла руку, будто защищаясь от дальнейших вопросов. – Я никого не обвиняла, просто рассказала, как меня пытались сбить и в каком виде нашла свою машину.
Нина запнулась и нерешительно призналась, что о ночном свидании на Чистых прудах она не сказала ни слова.
– Но почему? Это же самое важное!
– Только не для меня, – упрямо ответила она. – Моя смерть была ближе всего, когда меня пытались сбить. Или отравить газом. Олег, подумай, неужели я должна обвинить мужа в том, что он застрелил человека?!
– Мужа – нет! Он как раз был в самолете! Ты видела, как он прошел за барьеры? Видела его билет?
– Конечно!
– Значит, он не мог быть на Чистых прудах около полуночи! Там был кто-то другой, но этот кто-то хотел убить именно тебя!
Нина на миг спрятала лицо в ладонях, но когда она их отняла, в ее глазах появилась ярость. Олег даже отшатнулся, когда она прошипела:
– Все это твои домыслы, догадки! Ты все еще ничего не доказал! Машина – это доказательство, а что случилось на самом деле с той женщиной – ты знать не можешь!
– Я не знаю только одного, – Олег чувствовал, как его захватывает та же агрессия, которая светилась в глазах Нины. – Не знаю, почему она пошла туда среди ночи, кого ждала и чего хотела. Но почему ее убили – я знаю! Она была слишком похожа на тебя там, на берегу, в темноте!
– Чай готов, – ангельским голосом произнесла за дверью Ольга. Ей никто не ответил. В комнате стало так тихо, что щелканье будильника казалось оглушительным. Это кое о чем напомнило Олегу.
– Почему ты не разбудила меня, когда уходила? Когда ты вообще ушла?
– В десять.
– И будильник не звонил?
– Я нажала на предохранитель, – призналась Нина. – Мне хотелось, чтобы ты немного поспал… У тебя было такое измученное лицо, такие тени под глазами! Я решила, что переставлю стрелки на одиннадцать, когда буду выходить из дома… Чтобы ты проснулся уже без меня.
– И почему ты не переставила стрелку?
– Забыла…
Она произнесла это с таким комичным и виноватым видом, что половина его злости сразу улетучилась. Нина развела руками:
– У меня вылетело из головы! Я боялась идти в милицию и все-таки шла… Обо всем остальном просто забыла. Ведь я собиралась донести на мужа – пойми ты это! Он – отец Дианки, она его любит… Да и вообще, у нас всегда были хорошие отношения. Я даже думала утром – а вдруг мне все это показалось, нет никаких царапин… Вышла во двор, как дура, потрогала свою машину. Царапины, конечно, оказались на месте. И тогда я решилась окончательно.
– Чай… – Снова донеслось из-за двери, но на этот раз уже куда глуше. Ольга стояла там и подслушивала, но Олег не собирался ее прогонять. Он забыл о ней, как забыла Нина о незаведенном будильнике. Подошел к дивану, присел, поймал ее руку. Она ответила сухим и нервным пожатием. От нее все еще пахло коньяком, но теперь Нина выглядела совершенно трезвой. Только очень уставшей.
– Что тебе сказал следователь?
– О… – со смешком протянула женщина. – Прежде чем я к нему попала, мне пришлось пройти столько инстанций. До сих пор не уверена, что говорила с нужным человеком. Понимаешь, они сперва решили, что я пришла сообщить об уличном столкновении. О ДТП, как говорится.
Потом, по ее словам, Нине долго пришлось объяснять, что никаких жертв это уличное происшествие не принесло. Единственная жертва – она сама, но у нее нет ни царапины. А вот машина поцарапана. Причем весьма заметно.
– Они решили, что я слегка чокнутая, – грустно улыбалась Нина. – Особенно, когда я сказала, что все это было неделю назад и машина, которая хотела меня сбить, – моя собственная. В самом деле, звучит дико… Вся эта история – сплошная дичь, потому я и не хотела туда идти…
– Они не поверили тебе?
Она вздохнула:
– По крайней мере, я убедила их принять мое заявление. Хотя думаю, они его куда-нибудь засунут. Пойми – я жалуюсь на свою машину! Они меня все спрашивали – чего же я хочу? Чтобы машину отремонтировали, что ли? Зачем подаю заявление?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
