– Но… Но ведь все поселения изначально имеют шар‑защитник. Иначе в Диких Землях не выжить. У вас нет «Хранителя»?
– Нет… – медленно протянул я. – У нас нет такой штуки. Можешь показать ваш шар‑защитник?
– Да, конечно. – Аля легко поднялась на ноги. – Он в нашем доме. Вернее, в том, что от него осталось. Это недалеко отсюда.
Последовав за девушкой, я призывно махнул маячившему неподалеку Рикару и, дождавшись его приближения, шепотом спросил:
– Рикар, во имя Создателя – что такое «Хранитель»? Или шар‑защитник?
– Не знаю, господин, – ответил здоровяк. – Не приходилось сталкиваться.
– Ясно, – подытожил я, глядя в спину Али. – Ну, похоже, сейчас столкнемся. Пошли.
И правда, идти пришлось всего ничего. Нужный нам дом располагался по центру деревни, совсем недалеко от площади. Аля остановилась у ничем не примечательного двухэтажного дома и, распахнув калитку, вошла во двор. Мы последовали за ней.
Я вопросительно взглянул на Рикара, тот отрицательно покачал головой. Значит, в этом доме мы еще не успели побывать.
Пройдя в дом, я огляделся. Очень уютно – если это слово можно применить к вымершему навсегда дому. На каждом предмете обстановки чувствуется чуткая женская рука.
– Он наверху, – послышался голосок Али из соседней комнаты, – слева от вас лестница, поднимайтесь по ней. А я пока переоденусь.
Взбежав по деревянной лестнице, я оказался в небольшой комнате, большую часть которой занимал огромный матовый шар из толстого стекла, установленный на простой дощатый помост. У основания помоста лежал, широко раскинув руки, труп мужчины с залитым кровью лицом. За прошедшее время труп раздулся и распространял вокруг себя зловонный запах разложения.
На обильно усыпанном осколками полу валяется молоток с короткой рукояткой. В боку шара зияет уродливая дыра с зазубренными краями. Подойдя поближе, я заметил вплавленные в толстое стекло, выглядевшие сделанными из серебра и золота цепочки, причудливо разбегающиеся в стороны и опять сходящиеся, образуя частую сеть на поверхности шара. Заглянув внутрь, я ничего не обнаружил. Всего лишь пустая оболочка. Не сомневаюсь, что до того, как по нему хорошенько прошлись молотком, шар был заполнен магической энергией до отказа.
Переведя взгляд на труп, я решил, что это и есть тот самый пресловутый Реджер, имя которого так отчаянно выкрикивал отец Али. Как именно он умер, гадать не приходилось – один из углов помоста почернел от запекшейся крови. Похоже, что кого‑то долго и с силой, колотили об этот угол головой, пока не выбили дух.
Этот безумец заслужил свою участь – одним роковым ударом он обрек все поселение на мучительную смерть.
– Рикар, – обратился я к стоящему рядом здоровяку, – не подскажешь, почему нам тоже не дали такой вот шарик?
– Не знаю, господин. Видит Создатель, не знаю.
– Вот и я не знаю.
Больше здесь делать было нечего, и я направился к лестнице. Рикар остался рядом, решив осмотреть труп.
– Аля, – крикнул я в сторону внутренних помещений дома.
– Что? И кстати, как тебя зовут?
– Корис. Корис Ван Исер, – ответил я.
– Мило. А меня зовут Алларисса Ван Ферсис, – произнесла девушка, заходя в комнату.
Ее внешний облик разительно изменился – перепачканное землей светлое свободное платье сменил плотно облегающий фигуру и подчеркивающий тонкую талию кожаный охотничий костюм – коричневая курточка с капюшоном и такого же цвета брюки, заправленные в голенища коротких черных сапог. Золотистые волосы собраны в тугой хвост. На поясе висит внушительных размеров нож.
Спохватившись, что беззастенчиво ее разглядываю, я поднял голову и встретился с бездонным взглядом зеленых глаз.
– Скажи, ведь вы не бросите нас здесь? – спросила Аля.
– Да. То есть нет. Не бросим, – запутался я, чувствуя, что тону в этих глазах.
– Ну и хорошо, – легко ответила девушка, улыбнувшись самыми кончиками губ. – Мне нужно еще пару минут, чтобы собрать кое‑какие вещи и бумаги отца.
– Да, конечно, у нас полно времени, – брякнул я.
«Идиот! Что я несу? У нас вообще нет времени».
– В смысле пара минут, – поспешно исправил я свою ошибку.
Вспомнив о следах, замеченных охотниками, я на мгновение заколебался, но все же решил рассказать. Она имеет право знать.
– Аля. Ты должна знать. Перед тем как зайти в поселение, мы обнаружили многочисленные следы людей, идущих на север. Их вели шурды со своими сторожевыми псами – костяными пауками. Думаю, что большая часть жителей пережила штурм, а потом их куда‑то увели.
– То есть они у шурдов в плену? И возможно, мой отец… – задрожавшим голосом переспросила девушка.
– Да. Возможно, что он еще жив.
– Так что же мы стоим?! – вскрикнула Аля. – Надо скорее за ними. Мы еще можем отбить их. Спасти!
– Нет. Прошло слишком много времени, – покачал я головой. – Вчера был сильный дождь, смывший следы, и у них целая неделя форы. Мы не сможем найти их в этих дебрях. К тому же, что могут сделать несколько вымотанных человек против боевого отряда шурдов? Я ничем не могу помочь им. Извини.
– Ты просто боишься! Трус! – плача, выкрикнула Алларисса. – Их еще можно спасти!
– Пойми, я очень хочу помочь этим людям, но что мы можем? – ответил я, не показывая, насколько сильно меня задели ее слова.
– Трус! Ты просто боишься потерять свою жизнь! – Она продолжала кричать, не слушая мои увещевания.
– Хватит! – не выдержал я. – Кто ты такая, чтобы обвинять меня? Если бы не мы, то вы сгнили бы заживо в своем подземелье! Говорю один раз. Завтра с утра мы уходим. Уходим домой и забираем с собой детей. Хочешь – присоединяйся к нам, не захочешь – силком не держу. Решать тебе.
Я направился к выходу и, пройдя мимо прибежавшего на крики Рикара, пнув дверь, вышел во двор. С трудом удержавшись, чтобы с треском не хлопнуть дверью, я, бормоча под нос проклятья, пошел куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда.
Глупая девчонка! Что она знает обо мне? Проклятье! Человеческая память так коротка, что она уже забыла, кому обязана своей жизнью, и готова послать всех нас на верную смерть, лишь бы спасти своего горячо любимого папочку. Я обменял двух преданных мне воинов на толпу детишек и вздорную стерву в придачу. Никак не равный обмен. Дровин был трижды прав, когда отговаривал меня от этого путешествия в никуда. Теперь вместо крайне необходимых нам для выживания вещей мы потащим на себе детей. Лишние рты в преддверии зимы.
За этими мыслями я и не заметил, что уже пролетел несколько узких улочек, причем не приблизился к площади, а наоборот, удалился от нее и попал в незнакомую мне часть деревни. Не хватало еще заблудиться в не такой уж и большой деревушке! Выругавшись, я немного постоял, стараясь успокоиться. Раньше я не замечал за собой такой несдержанности. Наверно, сказывается напряжение последних дней. Ладно, пора возвращаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
