В голове вихрем закрутились дурные мысли.
Осознание того, что мои родители попали в аварию, накатило с такой силой, что я забыл обо всем.
— Нет! — исступленно бормотал я одно и то же. — Нет, нет! Только не это!
Глава 13. Хорошая новость
Там уже не было кипиша — судя по всему, все уже давно закончилось.
Когда я подбежал ближе, в мою сторону рванули двое сотрудников «ГАИ», преграждая проход к месту дорожно-транспортного происшествия.
— Гражданин, сюда нельзя! — ухватил меня за руку сержант.
— Пусти! Это мои родители! — огрызнулся я, стараясь прорваться к перевернутой машине. Не добежал, но даже с того места, где я был, отметил важный момент — внутри покореженного транспорта никого не было. И крови я тоже не заметил.
— Ситков! Почему на месте аварии посторонние? — откуда-то слева появился капитан с планшеткой в руках. — Гражданин! Покиньте место ДТП!
— Где? Где пострадавшие? — проигнорировав команду, дрожащим голосом крикнул я, ища глазами родных. Их нигде не было. Может, они в медицинском РАФике?
Конечно, мои новые родители не были настоящими, но видимо слияние моего сознания и памяти реципиента оказались сильнее, чем я думал. Эмоции зашкаливали.
— Стой! Ты кто такой?
— Алексей. Савельев Алексей. Что здесь случилось? — видимо, вид у меня был ошарашенный, потому что сотрудник тут же поменял тактику.
— Что-то бледный ты, парень. Савельев, говоришь? Это в «ВАЗ-2101» твои родители были? — спросил он.
Ко мне со всех сторон уже сходились люди. Атмосфера накалялась, главным образом из-за меня.
— Почему были? — едва смог произнести я, уже представляя себе самое страшное.
— Тьфу, я неправильно выразился, — тут же поправился капитан, заглядывая в протокол. — Да не переживай ты так, живы они. Живы. Савельевы Елена и Сергей, правильно?
— Да. Что здесь произошло?
— Гражданин Савельев! Я не вправе оглашать подробности дорожно-транспортного происшествия, — в общем-то, я и не ожидал, что вчерашнего школьника воспримут серьезно и все ему расскажут. Так не бывает. — Скажу лишь, что этот грузовик, загруженный крупным щебнем, двигался на электростанцию, в сторону строящейся третьей очереди. Водитель «Газона» слишком близко взял к обочине, у него неожиданно лопнуло колесо. Тот не справился с управлением и вылетев, врезался в автомобиль на встречной полосе. Водитель «ВАЗ-2101» пытался уйти от столкновения, но не вышло. Грузовой автомобиль ударил легковушку в бок, отчего та отлетела в кювет и перевернулась.
— А родители где?
— Отделались легкими травмами. Их уже доставили в «медсанчасть-126». Вон, как раз второй «Рафик» туда же едет… — он посмотрел на меня, затем на машину. — Так, погоди!
Капитан подошел к машине скорой помощи, о чем-то переговорил с врачом, сидящим рядом с водителем. Кивнул ему, указал на меня.
— Савельев! Прыгай в салон! — капитан устремился ко мне и махнул рукой.
Особого приглашения мне не требовалось — я поблагодарил, тут же открыл дверь и влез внутрь. В боковое окно я увидел спешащих к месту аварии своих друзей. Хорошо видел взволнованное лицо Юли, но мне нужно было ехать. Всех РАФик не заберет, да это и не такси. То, что мне разрешили — большое везение. Потом как-нибудь объясню девушке и друзьям свое поведение…
До медсанчасти добрались незаметно. Я был весь в своих мыслях, поэтому совершенно не реагировал на то, что происходило вокруг.
Хоть капитан и попытался успокоить меня, объяснив, что серьезно пострадавших в аварии не было — это еще не факт. Травмы, последствия…
В приемном отделении медсанчасти сначала не поняли, кто я и чего мне вообще надо. Шуму навел приличного — меня даже хотели выгнать. Но, все же, взяв себя в руки и объяснив им все спокойно, выяснил, что моих родителей действительно привезли сюда сорок минут назад, с относительно легкими травмами. Медсестра сопроводила меня в травматологическое отделение, где я и нашел обоих. Над родителями уже возился врач и две медсестры.
— Сынок! — воскликнула мама, едва увидела меня в дверях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мама! Пап! Как вы?
— Пожалуйста, не мешайте! Ждите в коридоре! Вход запрещен! — недовольно отозвался уже знакомый мне травматолог, который сразу меня узнал. — О, опять ты!
Я полностью проигнорировал его просьбу.
— Как они?
— Жить будут. Сам посмотри…
— Да вот, — мама показала забинтованную руку. — Кажется, теперь моя очередь ходить в гипсе. Ужас, как неудобно.
Помимо руки, лоб у нее забинтован, а на щеке виднелись несколько царапин. У отца оказался перелом нижнего левого ребра, разбитый нос, порезы рук.
— Что… Что там у вас случилось?
— Ой, не хочу вспоминать, — начал отец, выдыхая с трудом. — У грузовика то ли колесо лопнуло, то ли еще что… Водитель не справился с управлением и вылетел на встречную, прямо перед нами. Ну и вот. Я дал по тормозам, но машину занесло в пыли, по инерции выбросило на обочину. Там место размытое было. Вот мы и перевернулись.
Видно было, что говорить ему тяжело — врач уже наложил тугую повязку. С такой травмой вообще разговаривать не рекомендовалось, но как тут промолчать?! Хорошо хоть перелом ребра оказался относительно простым, без осложнений.
— Ох, Лешка… — у мамы снова выступили слезы на глазах. — Прости, что испортили тебе день рождения.
— Мам, что ты такое говоришь?! Ничего вы не испортили, — возмущенно заявил я, абсолютно уверенный в их невиновности. — Всякое случается. Главное, что вы живы! А то когда я увидел на дороге нашу перевернутую машину, уже надумал себе всякого…
— Молодой человек! — ко мне шагнула медсестра. — Ждите в коридоре! Сейчас же!
Я не стал упираться, кивнул и вышел из кабинета.
Сел на неудобную лавку в коридоре, облегченно выдохнул. Представил уже, что мы с Настей останемся одни… Тьфу, тьфу.
После окончания всех процедур, маму отпустили домой, а вот отца оставили в отделении. Сказали, с переломами ребер лучше полежать в части несколько дней. И это было правильно.
Вернувшись домой, я взял на себя роль хозяина — покормил, отправил маму отдыхать. Хорошо, что сестра была в лагере — иначе было бы еще сложнее. Уже ближе к ночи, оседлав табурет на кухне, я опустил лицо в ладони и усмехнулся — хороший же день рождения у меня получился, во всяком случае, неожиданный уж точно.
На следующее утро мне позвонил Женька, а следом за ним и Юля. Обоим рассказал о случившемся, ничего не скрывал. Они сразу выразили соболезнования и предложили мне помощь, но я отказался, сославшись на то, что все могу сделать и сам. Я извинился, что бросил их посреди дороги, но мне ясно дали понять, что за это волноваться не стоит… Я был благодарен за это — не хотелось все поднимать снова.
Все формальности связанные с аварией быстро утрясли, машину отдали в ремонт. К счастью, все закончилось хорошо.
Выписали отца. Тот быстро шел на поправку.
Так прошла неделя, затем вторая.
По утрам я продолжал заниматься спортом, бегал на затон. Затем шел на работу курьера. Пока что работал я по «старинке» шесть часов, хотя должен уже был все восемь. По возвращении домой оказывал помощь маме. Признался ей, что хочу улучшить свою физическую форму, так что теперь мама меня буквально выпихивала из дома, чтобы я не тратил на нее время, а занимался своими делами.
К сожалению, наш отпуск в Москву пришлось отложить — ну куда нам ехать отдыхать в таком виде?
Вскоре из лагеря вернулась Настя.
Я начал усиленно налегать на продукты, которые рекомендовал Женька и дело пошло на лад. К концу июля я уже прибавил пять с половиной килограмм и останавливаться не собирался. Под кожей появился жирок, мышцы. Со дня на день я собирался посетить клуб «Медведь», предложил присоединиться и Женьке.
Мы с Юлей продолжали встречаться, еще несколько раз виделся с ее отцом. Тот интересовался как у нас дела, но этим все и ограничивалось. О работе он ничего не говорил, а я не спрашивал.
