его, и пальцы несколько минут выводили беспорядочные узоры, прежде чем смогли вернуться к поставленной задаче.
Дыхание Кайли участилось, и он почувствовал дрожь в ее мышцах, когда провел руками выше, задирая рубашку вверх, а затем снял через голову, небрежно отбросив в сторону. Тогда он не смог сдержаться. Ему пришлось отстраниться, чтобы увидеть, какая картина перед ним предстала.
Это зрелище поразило его, как удар в живот. Если бы Даг знал, что она скрывает под своими футболками с глупыми надписями, он бы заставил ее ходить обнаженной. Ее бледная кожа сияла, как теплые сливки, политые медом, и выглядела вдвойнее аппетитнее.
Не в силах сдержаться, он наклонил голову и прижался ртом к соблазнительному зрелищу, застонав, когда ее запах и вкус затопили его. Горячий, сладкий и свежий, такой сложный и многослойный, и Даг понял, что может исследовать его всю жизнь и так и не уловить всех нюансов.
Его тело жаждало разрядки, но он наслаждался мучениями. Под плотной тканью джинсов он чувствовал себя горячим, тяжелым и невыносимо стесненным и знал, что не может позволить ей испытывать те же муки. Стянуть с нее узкие, потертые джинсы — это самое малое, что он мог сделать для ее удобства.
Тот факт, что ему открылись ноги, которые казались слишком длинными для ее скромного роста, был совершенно случайным, даже если их мягкие округлые изгибы заставили его представить, как они будут чувствовать себя, обвившись вокруг него, цепко держась за его бедра, когда он будет входить в нее.
Милостивый Светом, подобные мысли не помогали ему сохранять контроль над собой, но, опять же, как и вид женщины, распростертой перед ним, одетой лишь в обрывки бирюзового шелка, с застенчивой, греховной улыбкой.
Когда Даг потянулся к ней, ему пришлось крепко сжать руку, чтобы скрыть дрожание пальцев. Он, воин, трепещет из-за этой маленькой женщиной. Он мог только надеяться, что его братья никогда не узнают постыдную тайну, иначе ему не жить.
Даг скользнул ладонями вверх по плавным изгибам ее бедер, прослеживая линию талии и мягкий подъем грудной клетки, пока ладонями не обхватил теплую, мягкую тяжесть ее грудей. Его пальцы сомкнулись, нежно разминая ее, и она издала тихий звук, а затем выгнулась навстречу его прикосновениям, прося о большем. Даг едва ли мог отказать.
Ее соски напряглись от его прикосновения, сжавшись в маленькие камешки, которые он желал попробовать. Словно прочитав его мысли, Кайли зашевелилась и заерзала, и тугая резинка лифчика ослабла. Она сняла яркое шелковое одеяние и бросила его к остальной одежде на полу спальни.
Когда он прорычал что-то неразборчивое, она только порочно усмехнулась.
— Что я могу сказать? Ты слишком долго тянул.
Что ж, ему придется убедиться, что он не совершит ту же ошибку дважды, не так ли?
Его голова опустилась вниз, и прежде чем ее веселье стихло, он обхватил губами кончик ее груди и сильно всосал. Кайли издала сдавленный крик, и он почувствовал, как ее руки взлетели вверх, прижимая его к себе. Ее пальцы потянули его за волосы, и от этого жжения Даг одобрительно заурчал.
Ее вкус заполнил его голову, грубая и гладкая текстуры ее кожи завораживали, когда его язык рисовал круги вокруг ее твердого соска. Часть души Дага хотела наслаждаться этим моментом, пировать ею вечно, чтобы его женщина была постоянно горячей, мягкой и нуждающейся в его руках.
Другая его часть, та, что сейчас бурно протестовала против тесноты джинсов, была категорически не согласна. Они могут вернуться к этому позже, а потом еще раз, и еще, и еще, но сейчас ему нужно оказаться внутри нее. Даг жаждал почувствовать, как ее теплые внутренние стенки обхватывают его член, сводя их обоих с ума. Наслаждение друг другом можно перенести.
Подумав, он сбросил с себя человеческую одежду и усмехнулся, услышав ее удивленный вздох. В один миг они оказались прижаты друг к другу — их разделял лишь тонкий клочок ее трусиков, и Даг намеревался быстро позаботиться об этом.
Переместив рот на другую грудь, он провел зубами по упругой вершине и почувствовал, как все тело Кайли задрожало от прикосновения. Его рука скользнула вниз, захватила тонкую ткань на ее бедре и дернула. Шелк тихо порвался, и он отбросил его в сторону, прежде чем отправиться на поиски своего настоящего приза.
Его пальцы перебирали аккуратные завитки, украшавшие ее бугорок, а затем скользнули глубже, находя ее плоть, гладкую и набухшую от возбуждения. Кончик его указательного пальца легко провел по маленькому узелочку, спрятанному в ее складочках, и Кайли дернулась, издав резкий визг. Завороженный, он повторил ласку, затем еще и еще, пока все ее тело не напряглось и не задрожало под ним.
Ее удовольствие заставляло Дага чувствовать себя богом, как будто он мог сразиться со всеми Семерыми одновременно и никогда не почувствовать жала поражения. Как будто мог править миром, двигать небеса и удерживать всю вселенную на своей ладони. Но он ничего этого не хотел; все, чего он хотел, — это Кайли.
— Пожалуйста, — сказала она, тяжело дыша, обхватила его за плечи и подняла к себе. — Войди в меня. Сейчас. Ты мне нужен.
Этими словами она предрешила его судьбу.
Теперь уже не имело значения, что предписала судьба или что задумал Свет. Кайли принадлежала ему, и он будет воевать со всей вселенной, чтобы ее удержать.
Даг не мог больше ждать.
Его больше не волновало, что руки дрожат, ладони скользят или дыхание прерывисто. Он просто хотел быть внутри этой женщины, чувствовать, как ее лоно сжимает его, соединяясь с ним в высшем наслаждении. Дагу нужно было сделать ее своей.
Он надавил одним пальцем, проникая в нее, и чувствуя, как она все еще дрожит, тело Кайли было мокрым от возбуждения. Чувствуя, как сильно она хочет его, он не мог больше ждать. Переместившись, Даг обхватил одной рукой ее бедро, а другой поднял часть своего веса и легко устроился между ее бедер. Он подходил ей так, словно она была создана для него.
— Смотри, — приказал он жестко, желая увидеть голод и эмоции в этих темных, кофейного цвета глазах. — Смотри на меня, красавица. Сейчас же.
Прижавшись к ее входу, Даг не сводил с нее взгляда, проникая внутрь. Она издала тихий, дрожащий крик, когда их тела слились воедино.
Каждый скользкий дюйм ее тела принял его в плотные объятия, и он неумолимо продолжал погружаться все глубже, пока не достиг конца. Мышцы Кайли сжались вокруг него, и, затаив дыхание, они смотрели друг на друга в момент соединения.
