Читаем без скачивания Хозяйка усадьбы 'Тихий уголок'. - Резеда Ширкунова

телеги со двора. Петька еще раньше ребят увел полем, они уже должны были добежать до временных домиков. Зная о приезде новых людей, староста приказал два оставшихся дома привести в порядок. Правда, перезимовать в них не получилось бы, но до поздней осени времени достаточно, поставят каждой семье свой.

Катерина отправилась с новыми поселенцами, проверить, как устроятся, заодно узнать у деда Василия, как идет строительство саманных домов. Приехав в деревню, Захар остался рядом с хозяйкой у дома старосты, а Аким поехал проводить односельчан до их новых-старых построек.

Пока девушка обсуждала с бабушкой Полиной будущие продажи на ярмарке и спрашивала, пришлись ли ко двору жители Озерного, подошел Трифон. Попрощавшись с женой старосты, Катя позвала печника:

— Идем, здесь недалеко. Два дома уже построены, вернее, подняты стены, скоро начнут крыть крышу. Пока же надо определиться с местом под теплушку.

На стройке их встретил дед Василий, как всегда, следящий за работниками сам.

— Вот это саманный дом, — пояснила баронесса Трифону. — Я предполагаю, теплушку лучше поставить здесь, — она показала место, где, по ее мнению, более рационально установить печку.

— Почему так думаете, барыня? — нахмурился печник.

— А потому, Трифон, что комната, как ты видишь, получается большая, и ее можно разделить надвое. И выйдет, что часть печки окажется на кухне, а задняя сторона — в другой комнате, оттого и она тоже будет нагретая.

— Хм, я как-то не подумал об этом. Чаще всего хозяева просто давали команду, где класть теплушку, я так и делал. Но, барыня, я с вами полностью согласен! — он с восхищением посмотрел на девушку.

«Ох, только влюбленных мужчин рядом не хватало. Еще и женатых», — подумала Катерина, а вслух спросила:

— Вы планируете строить теплушку такую же, как у меня в поместье?

— А что, вы знаете другие? — удивился мужчина.

— Знаю, Трифон, и хочу, чтобы ты посмотрел по моему рисунку, в чем отличия. И скажи, из какого материала она будет делаться?

— Та теплушка, которая в поместье стоит, выложена из кирпичей, — пояснил Трифон. — Но это слишком дорого, поэтому в наших краях теплушки делают глинобитными.

Как-то в интернете Кате попалась картинка, где мужчины и женщины деревянными молоточками били непонятное сооружение. Заинтересовавшись изображением, она прочитала статью о печках, сделанных из глины. Они назывались тандыр, еще в старину такими пользовались в Азии. Подобную и предлагал сложить Трифон. Конечно, намного больше размерами, но техника кладки та же.

— Насколько я помню, надо возвести опечек*, — задумчиво проговорила баронесса.

— Да, и для этого понадобятся брусья или плахи.

— Придумаем, — ответила Катерина, а потом развернула листок, на котором не так давно нарисовала схему русской печи. — Сколько тебе понадобится времени для установки теплушки?

— С помощниками и за день управлюсь, — пожал плечами Трифон. — Нужно только дня два, чтобы глина в воде хорошенько разбухла, а также соли: добавлять для скрепления.

— Значит, постараюсь за эти два дня договориться с кузнецами и сделать вот такие вещи, — она указала на заслонку, маленькую дверку и задвижку.

— Заслонка-то понятно, — почесал затылок Трифон. — А остальное зачем, барыня?

— Маленькая дверца — для прихода воздуха, называется поддувало.

— А мы просто оставляем место под топкой открытым. Правда, делаем маленькие дырки.

— Если оставлять открытым, то невозможно контролировать жар, — пояснила Катя. — Смотри, если дверца закрыта, огонь горит слабо и равномерно, а как только приоткрывается, то жар становится сильнее. К тому же поддувало — сборник для золы.

— А это? — мужчина показал на задвижку.

— Помогает печи долго держать тепло. Когда все поленья прогорят, ее надо закрыть, но раньше нельзя — иначе угоришь.

— Для отчего труба такая изогнутая? Мы обычно выводим напрямую на крышу.

— Называется такой дымоход боровом. Во-первых, он гасит искры, которые иногда вырываются из печи. А учитывая, что крыши соломенные, это уменьшает вероятность пожара. Во-вторых, чердаки будут от нее отапливаться, можно сушить что угодно, те же фрукты, ягоды, травы.

— Но барыня, сажа ведь будет скапливаться. Что же, постоянно трубу ломать? — не переставал интересоваться мужчина.

— Туда также нужна дверка. Открываешь и спокойно боров чистишь.

— Если бы мне кто сказал, что барыня разбирается в постройке печи, дал бы по зубам за вранье, — пробормотал Трифон, совсем ошалевший от разговора.

— Наша барышня еще и не на такое способна! — довольно проговорил дед Василий, поглаживая длинные седые усы, и Катя переключилась на него, сообщив:

— Для потолка нужны доски. Завтра поеду за ними в город. Заодно закажу у кузнеца колосники.**

— Не поедете, Екатерина Львовна. Вас же на завтра в имение к тетушке пригласили, — улыбнулся староста.

— Ох, совсем забыла! И не поехать к ней нельзя, все же обещала. Да и нам это нужнее, чем ей.

— Размеры оставьте, барышня. Я сам съезжу, заодно народ проконтролирую, — предложил староста.

Катерина тут же уцепилась за его предложение. Она набросала размеры дверцы для поддувала. Взяв чистый лист бумаги — последнее время всегда носила с собой пачку, — нарисовала на нем букву П и порвала по линиям. Получился макет печки с дверцей.

— Края должны оставаться внутри, залепленные глиной, чтобы дверца крепко держалась, — объяснила баронесса. — А на дверь пусть прикрепят петлю. Вы кузнецу покажите, может, и он что посоветует.

Отдав все расчеты старосте, она села в бричку и, довольная, поехала домой вместе с Захаром.

*Опечек — основание русской печи, нижняя ее часть, обшиваемая досками.

**Колосник — решетка, которая устанавливается между топочной камерой и зольником печи.

Глава 31

«Торговля крепостными людьми, которая продолжалась до отмены крепостного права, — постыдная черта Российской империи», — крутились в голове Кати слова из школьного учебника истории.

А сейчас вот ей самой пришлось стать участницей торгов. Кто бы сказал, что она, любимая дочь и жена, опустится до участия в аукционе, намереваясь купить крестьян, покрутила бы пальцем у виска. Но от действительности не уйдешь.

Она прибыла в имение Алевтины Николаевны Бабушкиной раньше остальных приглашенных. На пороге гостей встречал Андрей.

— Захар, поспрашивай, кого собираются продавать и что собой представляют эти крестьяне. Нам нужны работящие, а не те, кто постоянно заглядывает на дно бутылки, — тихо приказала Катя, выбираясь из брички.

Помощник улыбнулся.

—