сюжете картины художник… В палаццо Дории Памфилии вообще хорошая коллекция. Помимо Караваджо – Веласкес, семейство Брейгелей, и особенно прекрасна крохотная прихожая: здесь хранятся жемчужины коллекции – художники раннего Возрождения…
* * *
Дом устроен так, что, помимо парадной лестницы, открытой для посетителя, есть и лестница, которая отсекает часть гигантского здания и ведет непосредственно в жилые помещения. Это тот ход, которым пользуются люди, живущие здесь; он расположен слева, сразу за садом. Тут же можно рассмотреть и автопарк хозяев, если они дома. И иногда у этой узкой лестницы распахивают дверь купальни. Это изысканное помещение, всегда погруженное в полумрак, исполнено в античном вкусе – комната для омовений. Овальный бассейн небольшого размера. Расположен он был прямо около конюшен (ныне паркинг), то есть прежде чем войти в дом, ты обычно принимал ванну. Да и сейчас летом так и хочется лечь в эту прохладу, но вход туда предусмотрительно перекрыт красной шелковой ленточкой… А вообще хорошо: слез с моцика, запарковался, чуть поплавал и потом по узкой лесенке, через комнату с античной скульптурой, в темную прихожую – мимо Мазолино, к себе в спаленки… Получить представление о жилых интерьерах Рима важно, чтобы, петляя переулками, догадываться, что же таят за собой сдержанные фасады.
* * *
А ведь помимо палаццо город был застроен еще и виллами, которые по традиции прячутся от нас за высокими заборами. Виллы на самом деле бывают разные – у них обозначения на латыни и все очень серьезно. Вот есть виллы Rustica, например, – это скорее даже государства. Обширное сельское хозяйство и дом – его центр. Он совмещал функции офиса, хранилища, дворца приемов и дома отдыха. Эту типологию жилища, известную Италии еще со времен латинян, прославил Андреа Палладио в позднее Возрождение, устроив несколько уникальных ансамблей на Севере Италии. Архитектор обнаружил множество последователей – его приемами продолжают пользоваться даже сегодня практически все архитекторы, которые работают в стиле неоклассики. И наверное, это самый прославленный иностранный зодчий в России – на протяжении почти всего XVIII и почти всего XIX века русские усадьбы устраиваются на палладианский манер или в палладианском вкусе. Самая известная из таких усадьб – Павловск, но их немало разбросано по всей России, от Петербурга до Сибири… Если видите несколько белых колонн, а над ними треугольный фронтон – ну точно Пантеон – вот это и оно. Нет, я держу себя в руках! Я не стану сейчас погружаться глубоко в типологии человеческого жилища. Но не могу не сказать, что вилла suburbana – вилла в городе – всегда ограничена стенами и жилое здание ее располагается в глубине сада, то есть вилла, которая строилась в городе, несла совершенно другие функции, чем сельская оттого и выглядела по-другому.
* * *
Хорошая архитектура отличается от плохой тем, что немедленно вступает с тобой в контакт и подает ясные знаки. Классическая архитектура располагает на фасаде всю значимую для человека информацию: это театр, это библиотека, это храм, это важный дом… С первого взгляда ты знаешь, рады или не рады тебя здесь видеть. И существует архитектура, которая создает иллюзорные эффекты и которая с помощью пластики способна даже вызвать эйфорические чувства. С первого взгляда она стремится передать тебе впечатление, вызвать переживание и таким образом предлагает принять, пусть небольшое, жизненное решение – отдаться уединению, примкнуть к общению, усладить слух, порадовать взгляд, а может, остановиться и задуматься о вечности… Мы, загнанные по безликим коробкам, среди безликих коробок, кажется, скоро разучимся архитектуру слышать. Но все же пока еще чувствуем разницу, между неприступным, тяжелым фасадом дворца и легким, открытым портиком, замыкающим аллею прекрасного сада… И, как говорила одна моя знакомая французская маркиза, «у каждого уважающего себя человека должен быть замок». И, как добавил бы тут всякий уважающий себя итальянец, «…а в городе и дворец и “дача”». Один из таких осколков подлинно римского устройства – вилла Фарнезина. И тут мне бы хотелось рассказать одну длинную историю… Про любовь.
* * *
Давным-давно, в начале XVI века, представитель одной древнейшей фамилии, знаменитый сиенский банкир, решает построить себе виллу – загородный дворец за крепостными стенами города (чтобы прочувствовать разницу между подходом к строительству дворцов: в семейном паллацо сейчас резиденция премьер-министра Итальянской Республики). Так вот, наш герой, назовем его Агостино, за особый дипломатический дар – он поддерживал отношения между Венецианской Республикой и папским престолом – стал приближенным великого понтифика. Был он и одним из ярчайших современников расцвета искусств, и прославленным меценатом. Фантастически богат, образован, воспитан, умен, влиятелен, и друзья были преданы и обожали его, а враги боялись его и ненавидели. В его жизни было все, что бы он только ни пожелал. Сама Фортуна ему благоволила. Не подводило и здоровье, печали не омрачали горизонтов… Не было у него только любви. Познавший все, требовал он света своему сердцу. И он даже женился, но это был несчастливый и бездетный брак. Смерть супруги стала для обоих освобождением…
* * *
В те времена, когда звезды еще играли большую роль в жизни людей – указывали путь к дому, призывали на сельскохозяйственные и строительные работы, была распространена и такая наука или пранаука – астрология. Она включала в себя не только изучение небесных светил, но, отмечая то влияние, которое звезды оказывают на растения и поведение животных, она находилась в поиске подтверждений, что и человек подвластен общим законам. Позже, как из алхимии выделится химия, так из астрологии появится астрономия. Астрология же вскоре после эпохи Возрождения переживет упадок, который раз в столетие будут нарушать приступы моды – особенный к ней интерес, и так будет продолжаться до тех пор, пока она не превратится в прогноз, в несколько строк, что публикуют на последней странице в газете… Но в те времена было по-другому!
* * *
Астрология нередко служила источником к созданию философских или художественных произведений. Многие высокие фамилии не только верили гороскопам, досконально вникали в них, держали возле себя астрологов и со вниманием выслушивали их мнения, но, как люди умопомрачительных богатств и могущества, привыкшие к власти, они пытались изменить неугодные аспекты и в своих натальных картах, а для того призывали математиков, астрологов, художников и в решенном месте воспроизводили для себя новые предсказания – вершили свою судьбу. Один из самых известных залов, из тех что хранят астрологическую программу, сохранился в Ферраре. Ему посвящен корпус научной литературы – это Зал Месяцев в палаццо Скифанойя. Но и других примеров немало, и что интересно: сегодня было бы даже возможно проследить, сопоставить предсказания и гороскопы с жизнью этих исторических личностей. Один мой знакомый исследователь-историк как раз занимается астрологией
