Местные по очереди стали подходить к дону Педро, раскрывали свертки, разворачивали листья. Тот бегло осматривал принесенное и, ныряя рукой в свой непомерный кошелек, в соответствии со своим представлением о ценности принесенного одаривал туземца зеркальцем или связкой бус.
Через некоторое время все малоценные предметы перешли из рук в руки и торговля пошла по-крупному. Один хромой и, судя по количеству татуировок и шрамов на теле, знатный абориген принес что-то в тряпице, подозрительно напоминающей подол дорогой батистовой рубахи, и развернул ее. Огненно блеснули округлые бока огромного самородка. Из рук в руки перешли дорогие ножны с клинком отличной толедской стали. Туземец помоложе, опасливо озираясь, принес что-то небольшое, но увесистое. Альварадо взглянул и, не торгуясь, отвалил ему несколько ножей и почти половину оставшихся бус.
Наконец людской поток иссяк. Матросы покидали свертки на дно и двинулись в обратный путь. Отяжелевшая лодка с трудом доковыляла по волнам до трапа. Часть свертков тут же отправилась на камбуз, часть – в каюту адмирала.
– Эти индейцы доверчивы как малые дети, – зевнул де Эскаланте. – Сегодня они готовы доверять тем людям, которые вчера грабили их деревню. Будто и не было ничего. При столкновении с нами у них нет шансов. – Он вздохнул, пригубил вино и уставился на морскую гладь, простиравшуюся до самого горизонта.
Ромке интересно было бы узнать, о чем думает старый вояка, но спросить он не решился.
Четырехместный ялик с разгону воткнулся тупым носом в пологий берег и заскрипел по песку. Человек в плаще, неуловимо меняющем цвет в зависимости от окружающего фона, перепрыгнул через борт, утопая по щиколотку в песке, двинулся к месту недавней торговли, брезгливо потрогал носком сапога обрывки пальмовых листьев, потянул носом воздух и быстро зашагал обратно.
– Ну что там? – спросил из лодки здоровенный детина.
– Вчера были, может, позавчера. Торговали тут с местными.
– Может, наведаемся в деревню да узнаем?
– А смысл? На выторгованные бусы посмотреть? Догонять надо.
– Отправляемся, значит. А ну, песьи дети, гребите обратно, – прикрикнул здоровяк на капитана и навигатора, обливающихся потом скорее от страха, чем от усталости, которых они засадили за весла, и пригрозил им огромным кулаком.
Покорные судьбе доны со вздохом напрягли спины.
Ромка толкнул дверь и выбрался на палубу. Мирослава видно не было. Матросы занимались своими обычными делами. Офицеры корабля, кроме вахтенного, оба священника и, о чудо, сам Кортес сидели за столом, поставленным на корме, и внимательно слушали рассказ де Агильяра, изредка прерывая его вопросами и замечаниями.
– По расчетам навигатора, мы скоро достигнем земли, которую Хуан де Грихальва назвал Юкатан. В южной ее части живут народы, говорящие на диалектах майя, которые я неплохо понимаю. Эти племена достаточно многочисленные, но разрозненные и мирные. А вот далее, на северо-западе, за горами, простирается могущественная империя, подданные которой зовут себя мешиками. Это очень сильное и развитое государство. Под рукой владыки Мотекусомы Второго находится более двух десятков народов. Рука эта тверда неимоверно. За любую провинность, леность или непонимание человека передают жрецам, которые приносят несчастного в жертву многочисленным богам. Вырывание сердца, отрезание рук и ног у них обычное дело. Страх объединяет народы даже крепче, чем мудрость и справедливость нашего христианнейшего короля, да хранит господь его душу. Мешики построили огромные города, величественные храмы, изобрели своеобразную письменность, замостили дороги, организовали регулярную армию и почтовую службу. Вот только не додумались до колеса и пороха.
– Мы тоже не додумались до пороха, – задумчиво проговорил де Эскаланте, сидящий рядом с Ромкой. – Сие полезное изобретение мы переняли у китайцев вместе с арбалетами, книгопечатаньем и производством бумаги.
– Но о стране мешиков и их столице Мешико известно очень мало. Наши конкистадоры туда не добирались, ограничиваясь набега… исследованиями побережья, – поправился де Агильяр. – Поэтому все, что нам известно, мы знаем по рассказам племен, переживших нападения императорских отрядов, которые рыщут по окрестным землям в поисках новых рабов для строительства своих капищ и для принесения человеческих жертв.
– У страха глаза велики, – заметил де Эскаланте достаточно громко, и все с удивлением посмотрели на старого солдата, от которого трудно было ожидать таких афоризмов.
Ромка наклонился к уху офицера:
– Почему монах думает, что мы не такие, как другие, и не идем грабить побережье?
Де Эскаланте призадумался:
– Наверное, потому, что у нас не пара-тройка каравелл, а армада. Такую не соберешь на деньги какого-нибудь авантюриста. Тут нужно благоволение губернатора и благословение короля. А Кортес, если захочет, умеет быть чертовски красноречив и убедителен.
– А скажите, дон Херонимо, не слышали вы что-нибудь о других испанцах, живущих среди индейцев? – спросил Ромка Агильяра.
– Кроме Гонсало? Нет, пожалуй, не слышал. Пару лет назад ходили слухи, что при дворе Мотекусомы появился посланец Кетцалькоатля, высокий, белолицый, с окладистой бородой. У индейцев бороды, вы знаете, не растут. Я хотел посетить столицу мешиков и удостовериться в этом, но, пока собирался, слухи затихли сами собой. Да и дела задержали.
– В гареме, – не сдержался Альварадо, знакомый с этой историей, и монах метнул в него испепеляющий взгляд.
Затеплившаяся было надежда угасла, не успев толком разгореться.
Заметив Ромкино настроение, Эскаланте потрепал юношу по плечу:
– Что вас так расстроило, дон Рамон?
Ромка ничего не ответил, только вздохнул и с удивлением понял, почему его так тянет к старому офицеру. Своими уверенными манерами, спокойным голосом и постоянной готовностью обнажить клинок он очень напоминал отца.
– Я предлагаю сначала двинуться во владения племени табасков, – говорил Агильяр. – Это мирный и дружелюбный народ. Я слышал, они очень тепло приняли де Грихальву, надеюсь, так же поступят с нами.
– Да, мне он тоже об этом рассказывал. На его картах помечена река Табаско, в устье которой можно встать на якорь, но дальше каравеллам не пройти. Мелко.
– И что мы будем делать? – спросил один из офицеров.
– Пересядем на лодки, поднимемся вверх по течению до столицы, обменяемся подарками, а там посмотрим.
– И скоро ли мы придем к устью?
– Думаю, к вечеру. – Кортес посмотрел на тень, отбрасываемую мачтой, и в его голосе зазвенел командирский металл: – Поэтому приказываю всем разойтись по местам и заняться чисткой обмундирования и оружия. Перед двором короля, пусть и варварского, нужно предстать во всем великолепии, подобающем подданным испанской короны.
