— Я всё равно сижу без дела, да и накладывать каждый день руны могу — это не проблема, — отозвался дракон. — И пока я пойду наложу ещё одну, а то уже почти сутки прошли, — сказал он и поспешил покинуть компанию. Джину точно не нравилось быть участником всей этой драмы, возникшей из-за Ники.
— Я настаиваю, Ронан, — не унимался Арчи, — у меня ей будет лучше.
Маг лишь зашипел в ответ, не желая всё это обсуждать. Они, кажется, говорили уже об этом, и Ронан был точно недоволен тем, что кролик снова пытался забрать его ученицу. Девушка стояла и смотрела на двух магов взглядом загнанного зверя. Ей бы затаиться где-нибудь, где никто её не достал бы и не трогал. Ей бы тишины да спокойствия и лучше душевного обрести. Ника знала, что пойди она к кролику, то скорее всего допроса бы не избежала. А в глазах Ронана она видела океан заботы и печали, она видела такую же душу, и того, кто мог её спрятать и сберечь, когда весь мир крошился в руках.
— Я устала, — призналась тихо она, — я не хочу спорить и куда-то уходить, Арчи, прости, но я останусь тут. Давайте, лучше всё обсудим, и вы мне всё расскажите.
— Хорошо, — отозвался Ронан и пошёл в сторону кухни, беря девушку под руку.
На прощание Ника заметила взгляд друга, но промолчала. Арчи хоть и был обижен, но не полез, не стал ссориться с ней и ворчать. Он не признал, что ему было неприятно, но одновременно понимал, что сам когда-то вручил землянку в руки Ронана, наказав её слушаться мага и быть хорошей ученицей. И если Ника решила остаться с ним, то он не мог протестовать и спорить. Кролик тихо наблюдал за своей подругой, отмечая, как она изменилась. И было это не только из-за последних событий, а в общем-то её отношение к Ронану как-то поменялось. Сидя на кухне, девушка слушала внимательно, пока маг объяснял их план. Она не перебивала и не спорила с ним, как делала это обычно. У Арчи было столько вопросов к ней, ему хотелось её допросить, узнать всё, но он не вмешивался.
— После того, как ты пройдёшь все ритуалы, Алиса, мы сразу сдадим его, — закончил объяснения Ронан. — А пока нужно будет провести пару заклинаний на тебе, чтобы сам процесс прошёл нормально. Будить магию довольно сложно.
— Почему ты ничего сразу не сказал? — перебил Арчи. — Мог бы ей объяснить, чтобы не пугать вот так вот.
У Ронана на лице всё было написано — он был недоволен и послал бы кролика куда подальше, но криков он избегал. Молча сверля того взглядом, он разливал чай, стараясь сдержаться от колкостей.
— Я, наверное, пойду наберу растений, — тихо произнесла девушка. — Поставлю все травы сейчас, пока мы кушаем.
Как только она вышла из комнаты, то тут же услышала тихий шёпот, больше похожий на рык недовольного животного. Ронан брюзжал и пускал едкие реплики, ругаясь с другом.
— Ты же понимаешь, как это странно, — говорил Арчи, — она не просто землянка, раз Джун ею заинтересовался, и не спорь. И вообще, почему ты поговорил с ней о нашем плане заранее?
— Ей не стоит пока ничего знать, — шипел он, пока кролик что-то доказывал ему, — она устала, отстань от неё. И вообще, хватит мне доказывать, что она другая…
Ника не успела дальше и слова расслышать, как заметила дракона, направляющегося в её сторону. Она тут же ушла, решая, что всё равно её не касается то, что Ронан не хотел говорить. Для неё ничего не было важно. Казалось, ей совершенно не хотелось думать о чём-либо, но именно это добавляло больше дискомфорта.
Собрав нужных трав, она вернулась на кухню, где царствовала мёртвая тишина. Как бы Ника ни хотела не быть причиной ссоры, но, похоже, именно ею она и стала, когда вляпалась в неприятную ситуацию. От чувства вины неприятно першило в горле, и она постаралась затравить это чувство, начиная заниматься зельем. Почти всё оставшееся время она готовила, изредка перекидываясь фразами с кроликом и остальными. Ребята обсуждали план того, как лучше пройти к месту проведения ритуала. И Нике совсем не хотелось в это лезть, ей и так беспокойств хватало.
Когда все разошлись, Ника, убрав на небольшую террасу, куда просачивался лунный свет, готовые отвары, отправилась к себе в комнату. Она была тут мельком, не оставалась надолго. Ей и не хотелось тут сидеть, ведь стены комнаты давили и не давали забыть об опасности. И сколько бы раз девушка ни напоминала себе, что Харрин под заклятиями, и более он не представлял угрозы, всё было тщетно. Сознание шептало, что руны могут пасть в любую секунду, и даже обладай Джин всей своей прежней магией, он бы не остановил Бога. Он мог не заметить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нике не давали покоя мысли, как бы она ни отвлекалась на окружающие её вещи. Книги возвращали её к точке, где говорилось, что она недостаточно сильна. А сон нашёптывал о всех её страхах и тревогах.
Каждый шорох будил её. Любой звук заставлял сердце останавливаться и снова набирать бешеные обороты, от чего живот скручивало. Она включила свет, и оттого было немногим лучше. Ведь тени от дерева на окне напоминали ей чужие руки, стучащие по стеклу, а тёмные уголки комнаты ещё более скрывали монстров в своей тени.
Ника решила, что лучше сделать зелье, чтобы уснуть, а если не получится, то попросить Ронана наложить на неё руну. Девушка проверила настои, оставленные на улице, и снова оглядела сад. Он выглядел куда хуже, чем этим днём, и от этого у девушки сердце снова заныло, отдавая неприятной колкой болью.
— Так и знал, что не спишь, — голос Ронана напугал, от чего девушка вздрогнула. — Всё в порядке?
— Нет, — честно призналась Ника, — не могу уснуть.
— Я могу приготовить снотворного зелья, как вчера, совсем немного и слабого. Оно просто успокоит, но не более, — сказал Ронан.
— А если наложить руны или заклятия, как это сделал Джин?
— Это немного не то, — ответил маг со вздохом. — Заклятия калечат человека, а травы — нет. Травы действуют успокаивающе, в то время как заклятия влияют всегда с какими-то побочными эффектами.
Ника вздохнула, решая, что эту ночь она спать точно не будет, если зелье Ронана не подействует. Вернувшись в дом, она составляла в своей голове список, который помог бы ей отвлечься, пока маг готовил, смешивая фиалки и какие-то коренья.
— У тебя это лучше вышло, — сказал он. — Но всё же это зелье несильное, в сравнение с тем, что ты делаешь с использованием лунного света.
— Спасибо, — тихо отозвалась она.
Как только Ронан закончил, девушка тут же выпила настой, надеясь, что он хоть как-то успокоит и даже если не даст уснуть, то загонит всех монстров обратно в их клетки. Усыпит их бдительность и не даст мучить девушку снова. Возвращаться в свою комнату определённо не хотелось, но и делать на кухни ей было ничего.
— Ты можешь спать со мной, — произнёс маг, останавливая Нику у самой лестницы. — Мне так тоже спокойней будет, ты будешь под моим присмотром.
Ронан смотрел уверено и с некой улыбкой. Ему хотелось доверять, а главное, хотелось услышать этих слов. Нике было важно, что он был рядом, что он обещал защищать, чтобы это ни значило. И если под этим он имел в виду расправляться со всеми кошмарами девушки, то землянка была только рада этому.
С полузакрытыми глазами она ступала за Ронаном в его комнату. Зелье оказалось куда более мощным, чем говорил маг, ну или это усталость всё же брала вверх. Было потрачено слишком много нервов за раз, от чего хотелось просто на стену лезть. И Ника бы полезла, будь она одна в своей комнате, где каждый предмет кричал ей о том, как легко выкрал её Бог.
Кровать Ронана была для двух людей, и девушка спокойно уместилась на краю, укутываясь в ворох одеял. Даже несмотря на жаркую ночь, ей снова было холодно. И этот холод создавал неприятное липкое ощущение в душе. От него хотелось избавиться, сжечь всё, чтобы почувствовать тепло и уют, вместо дискомфорта и тревоги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Знаешь, — тихо произнёс маг, — сад не просто так вянет. Растения зависят от тебя, почва будет сухой, пока ты не придёшь в себя, а заклятья не будут работать, впуская этих чёртовых фей, — добавил Ронан. — Я не принуждаю тебя избавляться от боли или страхов, я не заставляю тебя говорить, но прошу лишь довериться кому-либо из нас. Хотя бы мне. Я сделаю всё, чтобы тебя отгородить от подобных ситуаций, Ника.
