необъяснимого возбуждения. — Слышите вы, бродяги? Всех вас! Всех до единого!
Его слова потонули в громком собачьем вое, который постепенно преобразился во вполне человеческие восклицания, только Бесовцев думал о чём-то совершенно другом и не поддерживал всеобщей радости. Вдруг и на лице молодого человека блеснула таинственная ухмылка, словно в его голове промелькнула какая-то догадка, о которой он, естественно, ещё подумает на досуге. Все, включая Бесовцева, стали расходиться, пока Саваоф Теодорович не остался один посреди опустевшей детской площадки.
Никто, даже Бесовцев, не узнал о том, что было дальше: они устроили себе настоящий выходной. Ева всё так же задумчиво шла по пешеходному мосту через реку на другую сторону, когда её вдруг нагнал Саваоф Теодорович и стал сумбурно объяснять, что произошло с Адой, однако спустя некоторое время растерянно замолк, увидев на лице девушки искреннюю улыбку и смеющиеся глаза. Потом они ещё долго гуляли по парку, гуляли прямо до дома Евы; Саваоф Теодорович поделился, что никогда здесь не бывал, потому что не хватало времени. Потом они вместе зашли к ней домой, пили чай и смотрели телевизор. Всё это время с того момента, как они встретились на мосту, у Евы было впечатление, будто Саваоф Теодорович за что-то извиняется, только ей было непонятно, за что…
Глава 12. Вальпургиева ночь
«Завтра в пять часов вечера я буду ждать Вас у подъезда. Приходить к Аде не нужно. Сам бал начнётся в семь вечера, но, так как я хозяин заведения и организатор раута, надо прибыть на место заранее, и Вам, как моей паре, тоже.
С уважением, С.Т. Деволинский
P.S. Я желал бы увидеть на Вас колье»
Такое сообщение получила Ева, когда во второй половине пятницы возвращалась к себе домой. Известие, что Саваоф Теодорович, оказывается, сам устраивает званный вечер, да ещё и в собственном ресторане, и на неё таки будут возложены какие-никакие обязанности, очень её взволновало, из-за чего весь вечер Ева провела, в нервных размышлениях, как нужно вести себя на «балах». Немного успокоившись, девушка вдруг обратила внимание на слово, так неосторожно употреблённое Саваофом Теодоровичем и которое её несколько смутило и вызвало на губах лёгкую улыбку: «бал». Не раут, не званный ужин, не вечер, а именно бал. Ева даже в шутку обиделась: конечно, она ничего в этом не понимала, но не настолько, чтобы заменять слова «деловая встреча» «балом». Тогда ей и в голову не могло прийти, что это была лишь случайность.
Колье, про которое писал Саваоф Теодорович, взялось не откуда-нибудь, а было подарено им же накануне в знак извинения за ситуацию с Адой. По правде сказать, Ева ещё не до конца поняла, что именно там произошло и почему Саваоф Теодорович был в таком весьма странном для себя возбуждённом состоянии, но он говорил так скоро и неразборчиво, что Ева наконец добродушно махнула на это дело рукой. Когда они вечером сидели на кухне и пили чай, Саваоф Теодорович вдруг, как фокусник, вынул из кармана пиджака изящное колье и протянул Еве. Та в своей манере сначала долго отказывалась принимать подарок, сочтя это невежливым, пока предложение не начало переходить в лёгкую ссору, и Ева не подумала, что, вполне возможно, её отказ, в свою очередь, тоже выглядит невежливым, поэтому в конце концов колье осталось в её шкатулке с украшениями.
Ева вынула подвеску из коробочки и задумчиво посмотрела на неё. Ничего сверхъестественного: тонкая серебряная цепочка с маленьким кулончиком в виде пёрышка, правда, настолько филигранно сделанного, что было видно его каждую ворсинку, точно это настоящее перо, покрытое металлом и сильно уменьшенное в размере. Ева забрала волосы, надела колье прямо поверх старенькой домашней кофты и подошла к зеркалу: перо сверкнуло, поймав луч горящей настольной лампы, словно яркая падающая звёздочка на юном летнем небосклоне.
***
Первая половина субботы пролетела так, будто её и не было. Часы показывали около трёх дня, а Ева уже была готова покорять все светские вечера и званные ужины, какие только были на свете. Девушка находилась в смешанных чувствах: она и волновалась за предстоящее мероприятие, и была в предвкушении, и радовалась, сама не зная чему, и одновременно с этим грустила, тоже неизвестно из-за чего. Всем этим чувствам было объяснение, которое читатель узнает чуть-чуть попозже.
Стрелка на циферблате то ползла предательски медленно, то перепрыгивала сразу через несколько засечек, и проходило не пять минут, как думала Ева, а полчаса, отчего девушка нервничала ещё больше, но вот, наконец, настало время, когда она должна была идти. Ещё раз оглядев себя в зеркало и оставшись полностью довольной собой, Ева заперла дверь и уже через пару минут стояла у подъезда.
Саваоф Теодорович был, как всегда, пунктуален. Чёрная машина расположилась прямо напротив выхода, а рядом уже ждал сам хозяин торжества и держал открытой переднюю дверь, ещё издали заметив спускающуюся по ступенькам Еву. На секунду в его глазах проскользнуло неподдельное восхищение, вызванное видом того ангела, что подходил сейчас к его машине, но вскоре скрылось за светской учтивостью и теми изысканными манерами, за которыми редко можно понять настоящие чувства. Ева, вежливо кивнув в знак приветствия Саваофу Теодоровичу, опустилась на переднее сиденье, и через мгновение автомобиль уже выворачивал на шоссе.
Ехать пришлось довольно долго, почти час. Первое время Ева отслеживала их местонахождение, вчитываясь в названия улиц и районов, однако спустя половину пути она сбилась и уже не смогла бы сказать, где они сейчас едут. Весенний день постепенно отвоёвывал у зимы свои часы, поэтому, когда Саваоф Теодорович и его прекрасная спутница прибыли на место, над столицей висела та пелена, что сочетает в себе тёмное небо ночи и бело-жёлтый цвет заката.
Ресторан «Вальпургиева ночь» встретил своих хозяев именно так, как это может сделать только элитный, но при этом лишённый богатого гламура и лоска ресторан. Здесь определённо собирались люди, считающие свои и нередко чужие деньги, люди, которые понимают свою позицию и позицию посторонних в обществе, и именно те, кто учтиво обращается как с вышестоящими людьми, так и с простыми случайными посетителями. Находиться здесь было комфортно и серьёзным бизнесменам, идущим сюда в поисках новой золотой жилы, и тем, кто абсолютно ничего в этом не смыслит (например, таким, как Ева). Если Вы войдёте в «Вальпургиеву ночь» с главного входа, то первым делом окажетесь в довольно большом и просторном зале, заполненном элегантными круглыми столиками; в центре располагался фонтан, из которого била ключом хрустально чистая вода и на дне которого всегда блестела какая-нибудь пара монеток.
