Читаем без скачивания Мертвые люди (СИ) - Мир Олег

— Те пока хватались за свои черные наханы, наши уже уперлись приклады в плечи, и ощетинились как ежики. А бандюги давай орать, мол вы мертвецы, мы вернемся, вас всех постреляем. Дурачье. Думали будто их кто живыми выпустит. В их пустые башки, кроме одной мысли, ни чего и не уместилось. Мол, если закона нет, то можно воротить что хочешь, а подумать, что мирные жители, в отсутствии закона сами этот закон и поставят, не додумали. За что и подохли, — мать честная, во мне шелохнулся интеллигент, казалось, уже давно умерший под натиском мертвяков, вот так просто убили, — вообще постреляли мы их. Не чего такую мразь отпускать на свободу.

Я взял кружку, принюхался мята, блин я-то кофе хочу, но перебить бабку я не решился.

— Потом того, что Пашка в землю носом уткнул, отнесли в подвал, ну и поспрошали как следует. Он как миленький все выложил, где живут, сколько их, как вооружены. Все сказал даже то, что не спрашивали, тоже сказал. Потом наши те, что из бывших полицейских, снарядились и поехали заразу на корню жечь, — вот так просто, не тебе ордена, не доказательств, все упростилось, виновны, пуля в лоб. Кто бы мог подумать, зомби съели не только цивилизованный мир, но и бюрократию.

Бабушка поставила перед собой огромную кружку на вид пол-литра не меньше, и громко прихлебнула горячего чая.

— Уезжали в ночь, вернулись в полдень, злые как собаки. Троих потеряли. Что самое посудное, бандиты только одного убили, других упыри загрызли. Они-то постреляли бандитов и пошли дальше, а те встали за спиной. Не приспособились еще по-новому воевать, — откуда она все это знает? Она что тут развела агентурную сеть, — ты это не думай, они там не все злыдней поубивали некоторых взяли в плен. А что пусть работаю на благо народное.

Я отхлебнул остывший чай. Вот это да! Вкусно, не я не испытал взрыв вкуса, мой мир не перевернулся, но Дьявол меня подери, вкусно. Не один доселе питой мной чай не мог сравниться с этим травяным настоем. Немного помолчали, неспешно прихлебывая чай, потом бабка продолжила, видно нравилась ей тема.

— Вон стенку строят, по началу один там у них заартачился, я мол вор при законе, работать не положено. Так пулю ему в лоб и делов-то. Кто за бунтовал тех так же успокоили, — вот не хера себе диктатура с репрессиями, хотя что я тут интеллигента разыгрываю, правильно все делают, дармоедов кормить еще, им только дай слабину, сразу на шею сядут, — ты вот не смори на меня, как гринписовиц на нефтяную вышку. Если будут вести себя хорошо, то через пару лет станут жить как все нормальные люди. Ну почти нормальные.

Вот такие пироги с изюмом, хочешь так ешь, хочешь выковыривай. Чай обидно быстро закончился, я тоскливо взглянул на дно кружки, от бабки мое поведение не укрылась. Она буркнула что-то не разборчиво, и заварила еще.

— Вот спасибо, — я искренне улыбнулся.

— О, а этого чего несёт? — щуря глаза, посмотрела в окно бабушка.

Я развернулся, но увидеть не успел, человек зашел в крыльцо. Послышался стук в дверь, и после не уверенного разрешения от бабки в дом вошел мужик, шмыгнул носом, стягивая кепку с головы.

— Здасти!

— Чего надобна, — бабка и не думала отвечать на любезность, ведать живет по принципу: незваный гость хуже татарина.

— Да вот за постояльцами твоими приехал…

— Давно пора, на ночь просились уже почитай полдня, на шее сидят, — перебила она мужика.

— Я это только для разговора с начальством, — он стушевался, мня несчастную кепку.

— А мне как-то без интереса, забирай, — я не понял нам выметаться, или еще можно погостить? Ладно, с этим вопросом пусть мать разбирается, она вроде установила контакт с бабкой.

— Это я… на улице, — сообщил мужик и поспешно вышел, бабка последовала за ним.

Надо мать найти и отправляться, к начальству, чтоб прояснить наш статус в поселение. Глядишь может и работа надеться, а это как ни как первый признак стабильности.

Собрался быстро, оделся да вышел, мать пришла откуда-то с улицы, видимо, бабка отрядила ее на работы. Мама привела себя в порядок, наверное, быстрее чем я. Пешком идти не пришлось, к моему удивлению за нами прислали машину, расселись в убитом "уазеке", и поехали к начальству на ковер.

Принимал наш вчерашний знакомый Славик, смотреть на него без вздоха сожаления было нельзя. Под глазами огромные мешки, лицо осунувшиеся, по любому ночь не спал. Когда мы вошли в кабинет, он даже не сразу понял, что мы от него хотим. Пришлось напомнить.

— А вы. Так, так, — он порылся в бумагах, нашел какой-то лист, вздохнул, — на все рук уже не хватает. Вы случаем не секретарь?

— Нет, я учительница, младших классов, — после этих слов у парня даже лицо просветлело.

— Уважаемая, как же мы вас ждали. Понимаете, детей много, есть и те, что лишились родителей, а вот присматривать за ними почти не кому. Тем более учить.

Я был удивлен до самой глубины души. У нас одни мысли как выжить, и не попасть под зубы мертвякам, а тут уже про далекое будущие задумываются. И даже во всю уже пашут чтобы он наступило, и было как можно светлее. Нет надо зубами вцепиться в это место, во что бы то не стало.

— Надеюсь, вы поможете нашей беде?

Мать замялась, явно не ждала такого быстро развития событий.

— Вы не волнуйтесь, мы вас не обидим, и с жильем, и с едой поможем. И дальше подсобим, чем надо. Соглашайтесь.

— Я не против, — в голосе было больше сомнения, чем уверенности, на меня посмотрела, как бы ища поддержки. Я улыбнулся.

— Замечательно. Просто великолепно. Пойдемте, — он быстро поднялся, открыв дверь перед мамой, — парень подожди тут.

Подожду, куда деваться. Вернулся Славик достаточно быстро, мне еще не успело наскучить интерьер кабинета.

— Все парень твоя мать в надежных руках, — он уселся за стол, немного подумал, достал из тумбочки банку энергетика. Продавил крышку, сделал большой глоток, — так теперь насчет тебя. Какое образование?

— Неоконченное высшее.

— Менеджер небось?

— Ага.

— Поняяятно. Ладно, подумаем, что с тобой делать. А пока рассказывай, как выжили, где были все это время и чего уехали. Вообще все.

Я немного поерзал на стуле, готовясь начать рассказ, вчера на ночь да с дороги расспросами не стали мучить, но сегодня продеться ответить по полной программе. Рассказывал я, не вдаваясь в подробности, исключительно ключевые моменты, как выжил, как спас пострадавших, как приехал, а отец убит. По последнему пункту, правда выражался не скрывая эмоций, с позитивными не имеющие ни чего общего.

Пока я разглагольствовал, хозяин кабинета успел выпить еще две банки энергетика. Внешне остался столь же разбитым, хотя глаза стали живее, а под конец рассказа уже ерзал на кресле, перекладывая бумаге.

— … вот так мы здесь и оказались.

— Да, дела. Не когда бы не подумал. А оно вон как, — невнятно прокомментировал он, мой рассказ.

Помолчали.

— Значит так, есть у меня для тебе дельце. Специалистов по лопате у нас и так хватает. Завтра по утру съездишь с одними товарищами кой-куда. Пистолет у тебя ПМ как я понимаю, — я кивнул, — значит патронов мы тебе дадим. Немного.

— Я не то, чтобы против, но почему не на лопату? — меня очень заинтересовало откуда такие льготы.

— Хм, видишь ли, — он сцепил пальцы, немного поживал губы, — я тебе вот что скажу. Был у меня товарищ, здоровый лось, в жизни поведал такое, что многим и не снилась. И когда началась Беда, не бросился бежать, а стал помогать ближнем. И все бы хорошо, вот только. Столкнулся он с мертвяком, — вид рассказика преобразился, стал задумчиво грустным, — тварь прет на него, а он из обреза ему в живот, раз. Ни чего, два ничего. Бросил он ружье и в рукопашную с ножом… Кхм вообще загрызли его.

Он посмотрел мне в глаза, с каким-то укором, я не отвел взгляд, мне виниться не в чем.

— А ты выжил, с топором, в мертвом городе, да еще и разжился барахлом… и мать спас. Беда показала, в ком что есть… — он помолчал, — знаешь, многие тут зомби и не видели ни разу.