отозвался второй. — Сержант говорил, что тот мужик надрался.
— Послушайте, — сказал первый, разглядывая кучу обломков возле кухонной двери, — что здесь происходит?
Через дверь вылетели две ножки от стула.
— Кто это там расшвырялся? — осведомился второй.
— Жуки, — ответил я. — Там только жуки и Добби. Думаю, он все еще там.
— Пошли, повяжем этого Добби, пока он не разнес всю хибару, — сказал первый.
Я остался на улице. Не было смысла заходить в дом вместе с ними. Они лишь задали бы кучу глупых вопросов, многие из которых я хотел бы задать сам.
Начала собираться небольшая толпа. Билли привел нескольких своих приятелей, а соседские женщины забегали от дома к дому, кудахча, как перепуганные наседки. Остановилось несколько машин, и их пассажиры присоединились к зевакам.
Я вышел на улицу и присел на бордюр.
Теперь, подумал я, все немного прояснилось. Если Добби оказался прав насчет телепортации — а все факты говорят об этом, — то глыба могла быть кораблем, на котором жуки прилетели на Землю. Если они могут ломать мебель и выбрасывать ее на улицу, то они в состоянии тем же манером передвигать в пространстве что угодно. И не только эту глыбу.
Билли с его пытливым мальчишеским умом смог, как видно, угадать и другое — они выбрали эту глыбу, потому что она служила им пищей.
Недоумевающие полисмены вышли из дома и остановились возле меня.
— Скажите, мистер, у вас есть хоть какая-то идея насчет того, что происходит? — спросил один из них.
Я покачал головой.
— Поговорите с Добби. Он все расскажет.
— Он говорит, что эти жуки с Марса.
— Не с Марса, — возразил второй. — Это ты говорил, что они могут быть с Марса. Он сказал «со звезд».
— Этот старый чудак очень странно разговаривает, — пожаловался первый. — Он так много сразу говорит, что не успеваешь переваривать.
— Джейк, — сказал второй, — надо бы что-то сделать с толпой. Нельзя, чтобы они стояли так близко.
— Я вызову по радио подмогу, — сказал Джейк.
Он подошел к полицейской машине и залез в нее.
— А вы будьте поблизости, — сказал второй.
— Я никуда не собираюсь уходить.
К этому времени собралась уже порядочная толпа. Остановилось еще несколько машин, некоторые пассажиры повылезали, но большинство сидели внутри и смотрели. Набежала целая куча мальчишек, а женщины все шли и шли — наверное, даже те, кто жил за несколько кварталов от нас. В нашем районе новости разлетаются быстро.
Через двор легкой походкой прошел Добби. Он сел рядом со мной и принялся теребить бакенбарды.
— Глупо все это, — сказал он. — Да по-другому и быть не могло.
— Я никак не пойму, — отозвался я, — зачем они чистили дом? Зачем им нужно было, чтобы все заблестело, прежде чем они начали собирать металл? Должна же быть какая-то причина.
По улице промчалась машина и остановилась рядом с нами. Из нее выскочила Элен.
— Стоит мне отлучиться на минуту, — заявила она, — как обязательно что-нибудь да произойдет.
— Это твои жуки, — сказал я. — Твои миленькие жучки, которые так хорошо вычистили весь дом. Теперь они его дочищают.
— Почему же ты их не остановишь?
— Потому что не знаю как.
— Это инопланетяне, — спокойно сказал Добби. — Они прилетели откуда-то из космоса.
— Добби Уэллс, не лезьте не в свое дело! Все это из-за вас. Это вы заинтересовали Билли насекомыми! Все лето в доме был сплошной кавардак!
По улице мчался человек. Подбежав ко мне, он вцепился в мою руку. Это был Барр, геолог-любитель.
— Марсден, — возбужденно произнес он. — Я передумал. Я дам вам пять тысяч за этот камень. И чек выпишу прямо сейчас.
— Какой камень? — спросила Элен. — Глыба, что лежит в саду?
— Она самая, — подтвердил Барр. — Я должен ее иметь.
— Продай ее, — сказала Элен.
— Не продам, — ответил я.
— Рэндолл Марсден! — завопила она. — Ты не можешь вот так взять и плюнуть на пять тысяч! Ты только подумай, сколько можно…
— Я не могу ее продать за бесценок, — твердо ответил я. — Она стоит гораздо дороже. Теперь это не просто глыба агата. Это первый космический корабль, прилетевший на Землю. Я могу получить за него любую сумму.
Элен ахнула.
— Добби, — чуть слышно произнесла она, — он правду говорит?
— Думаю, — ответил Добби, — что на этот раз он прав.
Мы встали.
— Леди, — сказал полисмен Элен, — перегоните машину в другое место. А вы перейдите улицу, — велел он нам с Добби. — Как только приедут остальные, мы оцепим ваш дом.
Мы зашагали через улицу.
— Леди, — повторил полицейский, — отгоните машину.
— Если хотите остаться вместе, — предложил Добби, — то я отведу машину в сторону.
Элен дала ему ключи, и мы вдвоем перешли через дорогу. Добби сел в машину и уехал.
Другим машинам полисмены тоже велели уехать.
Подъехало несколько полицейских машин. Из них выскочили люди: одни стали оттеснять толпу, другие начали окружать дом. Время от времени из дверей кухни продолжали вылетать обломки мебели, постельное белье, одежда, занавески. Куча росла на глазах.
Мы стояли на противоположной стороне улицы и смотрели, как разрушается наш дом.
— Скоро они должны закончить, — сказал я со странной отрешенностью. — Интересно, что будет дальше?
— Рэндолл, — со слезами произнесла Элен, — что нам теперь делать? Они испортили все мои вещи. А они… это все застраховано?
— Откуда я знаю? Никогда об этом не думал.
В том-то и дело — такое никогда не приходило мне в голову. И кому — страховому агенту!
Я сам выписывал полис и теперь отчаянно пытался вспомнить, что там было напечатано мелким шрифтом. Мне стало не по себе. Ну как, спросил я себя, как можно было подобное предвидеть?
— В любом случае, — сказал я, — у нас есть кое-какие вещи. Мы сможем их продать.
— Мне кажется, тебе стоит согласиться на пять тысяч. Что, если приедет кто-нибудь из властей и увезет камень?
А ведь она права, подумал я. Это один из тех случаев, которые могут весьма заинтересовать власти.
Я принялся раздумывать, стоит ли соглашаться на пять тысяч.
Трое полицейских пересекли двор, вошли в дом и почти сразу выскочили обратно. Следом за ними вылетел золотой рой. Жуки гудели, жужжали и летели так быстро, что, казалось, следом за ними в воздухе остаются золотистые полоски. Полицейские бежали зигзагом, спотыкаясь, ругаясь и размахивая руками над головами.
Толпа подалась назад и начала разбегаться. Полицейский кордон разорвался и удалился, пытаясь сохранить достоинство.
Я опомнился за соседским домом по ту сторону улицы и обнаружил, что продолжаю мертвой хваткой сжимать руку Элен. Она была зла, как оса.
— Незачем было меня так быстро волочить, — сказала она. — Сама бы добежала. Из-за тебя я
