— Я прав? Воображаемый камень — вопрос?
— Вопрос расценивай как способ познания мира через язык.
— Я согласен, но какие вопросы главные? — робко попытался уточнить Лориан. — Вы сами учите во всем находить главное.
Лучше бы он отмолчался! Фаддия прорвало. Он высыпал целый ворох мыслей на собеседника, словно карман балахона прохудился и в такт ходьбе на каждый человеческий шаг вываливается по одному мудрому изречению.
— Труд мудреца — детская игра в вопросы и ответы. Отрок, попробуй умным вопросом высечь искру из трухлявой Вселенной! О! — Фаддий засмеялся. — Главные вопросы — о тайнах Вселенной и человеческой души.
Они остановились на вершине холма в тени большого камня. Осмотрели глыбу высотой с человека. На камне было выбито изображение страшного животного с крыльями.
— Дракон, — мимоходом заметил Фаддий.
Лориан присел на корточки и провел пальцем по выемке у самой поверхности земли. Заложив руки за спину, Фаддий в задумчивости покачивался взад-вперед, почти упираясь носом в драконий хвост, извивающийся на гладкой поверхности серо-розового гранита рапакиви. Взгляд его упал на искусно изображенного сторожевого пса, который, злобно оскалив пасть, охранял душу умершего хозяина.
— У тебя обоз многочисленнее и пышнее моего. С такой свитой я не смогу принять тебя в попутчики и постоянные собеседники, — вдруг сказал Фаддий.
Сперва Лориан не понял, о чем говорит мудрец. Потом покраснел. Фаддий стоил целой свиты! Тотчас приняв решение, Лориан вскочил, стремглав бросился с холма к сопровождающим его людям. Несколько громких слов команды, и кочевники скрылись в зарослях торогона.
Облегченно посмотрев им вслед, Лориан снова взошел на вершину холма. Увлеченный разглядыванием камня, Фаддий словно не заметил краткого отсутствия собеседника.
— Я отпустил их к родному племени, — объяснил Лориан свой поступок. И, помолчав, добавил: — Кажется, они были рады.
Фаддий не нашел сил скрыть довольную ухмылку:
— А как мальчик будет рад, когда в недалеком будущем я отпущу его, глупенького, со словами: «Отрок, я научил тебя всему, в чем и сам никогда не разбирался!»
Здесь Фаддий, конечно, умолчал о главном. Знание о мире и о человеке — зачастую повод для грусти. Знать — значит испытывать постоянное чувство умственной жажды. Но Лориан меньше всего думал о покое. Духовную жажду он утолял поначалу общением с отцом и шаманом, затем — вопросами, обращенными к Тенихану. Теперь ему исключительно повезло, потому что в самом начале пути в Страну Живых Зверей повстречался человек, ничем другим в жизни не интересовавшийся, кроме как возможностями ума и игровым общением со случайными попутчиками.
«Мне повезло», — подумал Лориан, отпустив людей Тенихана. Ветер со свистом прорывался в круглое отверстие, аккуратно пробитое в верхней части камня. Для чего он был сделан неведомым мастером? От посторонних мыслей Лориана оторвал звонкий голос Фаддия:
— Кстати, мы давно не говорили о душе. Что такое «душа»?
— Душа — внутренний мир человека. Утрата души — утрата жизни, — бойко отвечал Лориан.
Ему вспомнилось, что они разговаривали на подобную тему. Повторялся, что ли, Фаддий? Неужели стареет? Стареет так же, как Тенихан?
Не глядя на Лориана, Фаддий медленно побрел вниз с холма, уверенный, что юный собеседник не замедлит последовать за ним. Лориану не хотелось уходить от камня. Его тянуло получше рассмотреть изображение дракона и собаки. Но, боясь упустить хоть слово из разглагольствований мудреца, он двинулся следом.
— Душа — прежде всего работа, — говорил Фаддий. — Руки что-то делают с камнем, ноги мнут травяной покров степи. А человеческий ум и сердце работают с душой. Человек без души — существо, лишенное активного мозга и горячего сердца. Душа — хранилище смысла Вселенной. Должно же быть у Вселенной предназначение? Смысл человеческого бытия следует искать не на звездном небе и не в горах, а в душе человеческой.
Мудрец оборвал фразу, помолчал и вдруг сказал не без угрозы в голосе:
— Я знаю, знаю, чего сам себя лишаю, отдавая малознакомому отроку сокровенные мысли…
И замолчал. Фразу не закончил, — понимай как хочешь. И стыдись собственной недогадливости.
Никогда прежде Лориану не доводилось слышать та много умных и на редкость красивых слов. Он страшно боялся упустить хоть что-нибудь из услышанного. Фаддий ощупывал себе подбородок: не выросла ли щетина. Страсть Фаддия к бритью — одна из многочисленных странностей. По утрам он брился острым лезвием слег» изогнутого железного ножа. Лориан впервые видел бреющегося мужчину. Как-то утром, когда Фаддий спал, а люди ушли за водой, Лориан провел лезвием по щеками покрытым юношеским пушком. Забавно, должно быть, выглядел он со стороны. Надолго сохранилось в памяти удовольствие — водить лезвием по чистому подбородку. Но высказывания Фаддия доставляли подростку куда большее удовольствие. Тревога по поводу: «А будет ли у меня растительность на подбородке?» сменилась мыслью: «Стану ли я таким же умным, как Фаддий? Почему у мужчин речного племени и у Тенихана волосы на лице не росли, а Фаддию нужно бриться каждое утро? Почему у некоторых племен не ценятся ум и работящие руки? Непонятно».
Фаддий часто наблюдал за тем, как быстро и ловко умеет бегать юный собеседник. Иногда Лориану приходилось, прерывая беседу, взбегать на холм для осмотра местности или просто искать родник. В таких случаях Фаддий со вздохом говорил вернувшемуся и запыхавшемуся подростку:
— Ах, ноги! Ах, мускулы! А ты попробуй догони слово. Попробуй обогнать мысль.
Для подростка Фаддий как попутчик — не обуза. В ходьбе они равны. И всегда готовы отдать должное другому. Но как собеседник Фаддий был жестокосерден. Мысль и слово мудрец ставил выше живого конкретного человека. Жесткость, с которой он учил подростка лаконизму и ясности языка, порой не находила никаких оправданий, хотя Фаддий никогда не произносил грубых слов и никого не поносил за глаза. Однако он часто пользовался запрещенным приемом, когда давал собеседнику понять разницу в их умственном развитии.
За время общения с взрослеющим подростком Фаддий лцшь один раз совершил непростительно жестокий поступок. Когда Лориан не разобрался в сложном и запутанном вопросе о взаимосвязанности языка и племенной мифологи западных народностей, Фаддий зло посмотрел на собеседника и беззвучно прошептал грубое ругательство. Научившийся понимать попутчика даже по движению тонких губ, Лориан вспыхнул от стыда. Ведь Фаддий несомненно пробормотал нечто вроде: «Тебе бы в немом племени родиться». После всех рассуждений о красоте и силе человеческого языка услышать от Фаддия подобное оскорбление было невыносимо больно. Как можно отнимать у человека речь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
