Лепешка и шапочки
Таким образом, «лепешка на голове» объяснилась недостаточным кровенаполнением мозга, вернее, недостаточным обеспечением его кислородом. Хорошо снабженные кислородом ткани во внутреннем видении – светлые, яркие, плохо снабженные – темные, тусклые. Это можно отследить и у тех, у кого диагностируется различие в кровенаполнении артерий слева и справа. Одна половина головы, недопитанная, ощущается как более темная в отличие от другой, напитанной нормально. Пациенты с такой симптоматикой, кстати, пририсовывают к голове «шапочку сбоку», с той стороны, где больший дефицит. Верхняя часть головы, иногда виски, изредка затылок чаще других оказываются недопитанными при равномерном дефиците кислородного обеспечения мозга. Они – дальше от вилизиева круга, им меньше достается. На них-то и «накладывается лепешка». Шапка же, шляпка, колпачок и т. д. становятся репрезентациями в рисунке этого дискомфортного ощущения.
Модулирующее влияние
Если говорить о возможном модулирующем влиянии синдрома ЭГМ на клинику пограничных психических расстройств , то можно отметить следующее.
Лишь для небольшой части пациентов обсуждаемый синдром остается чисто неврологическим расстройством, т. е. расстройством, касающимся состояния их нервной системы, а не психики. В этом случае они лишь отмечают снижение работоспособности, «мутную голову» вместе с дискомфортом в спине, в том случае, если дисциркуляция вызвана действием вертеброгенного фактора. Это и может остаться для них именно «проблемой с позвоночником» (или другой органной проблемой), если они вовремя получат правильное разъяснение от специалиста.
Для большинства других пациентов имеет значение следующее.
Гипоксические состояния мозга приводят к формированию гипноидного состояния сознания .
Автору пришлось соотнести обсуждаемый синдром функциональной дисциркуляторно-дисметаболической церебральной гипоксии молодого возраста с состояниями сосудистого генеза в пожилом возрасте (атеросклеротической природы) и, при наличии определенных различий, было обнаружено сходство, именно в части гипноидности данных состояний. И в том, и в другом случае мозг работает в режиме «гипотонии», менее поворотливо, если можно так выразиться, уровень его бодрствования снижен, переработка информации затруднена, легко формируются «очаги застойного возбуждения». Эти люди более внушаемы, «предвзято» воспринимают действительность, с легкостью подпадая под влияние эндопсихических зарядов, накопленных ими за предыдущую жизнь.
Рассмотрим еще три клинических случая.
21.08.04. Н.А. , 58 лет, сухощавого сложения. Рис. 93. При отсутствии реального заболевания угнетена мыслью, что больна сифилисом и может заразить своих близких.
В душе – «серый булыжник», по ощущению пациентки.
В позвоночнике обнаружились зоны напряжения в грудном и шейном отделах.
24.08.04. Рис. 94. С возрастом, отразившимся на рисунке, соотносится непростой период, когда были большие неприятности на работе. Масса во лбу держит 50 % энергии.
Отработка базовых напряжений с успокоением нервной системы, а также элементы мануальной терапии, привели к тому, что в ходе терапии пациентка постепенно отошла от болезненных мыслей. Принимала также небольшие дозы «мягких» нейролептиков (эглонил) и антидепрессант (леривон).
Обсуждение рисунков
Заужение головы на первом рисунке и рот, нос на втором коррелируют друг с другом. Уровень, где «сложились» руки соотносится с зоной блока в позвоночнике. Возможно, «убирание» рук отражает также страх прикасаться к другим людям, чтобы «не распространять заразу».
06.09.06. Дарья Петровна , 62 года, астенического сложения. Рис. 95.
Страх птичьих перьев на фоне информации о птичьем гриппе. Напряженность, фиксация на теме. Ограничительное поведение.
Обсуждение
Видим «сжавшиеся ручки» персонажа рисунка. Акцентированная, несколько раз прописанная, укрупненная голова. Расширенные глаза. Нельзя исключить, что основанием для фобической фиксации стало кислородное голодание мозга. Есть стык элементов на уровне туловища, есть «шапка» на голове. Рисунок содержит признаки сосудистой «органики». Возраст отсылает к периоду закладки первоначальных беспокойств.
22.03.06 Антонина , 45 лет. Рис. 96.
Мозговая загруженность, неуверенность в себе, утомляемость, мнительность.
«Песок в глазах, ничего не вижу, давит мне все…»
Идеи влияния, подавленность.
Рисуночные признаки : укрупненная голова, «уши», заужение в верхней части туловища, сокращенные туловище и конечности.
Во многих других случаях отягощающее влияние ЭГМ на общее состояние пациента приводит к усилению психиатрической симптоматики так, что пациенты астенического склада, дефензивные по природе, становятся еще менее уверенными в себе и формируют конкретные тревожно-фобические расстройства; пациенты эпилептоидного склада и без того склонные к переживанию дисфории, становятся особенно мрачными, а окружающие делаются более «неправильно себя ведущими» в их глазах; легко обижающиеся и депрессирующиеся циклоиды завязают на переживаниях своих неприятностей в межличностных отношениях; шизоиды легче «аудиализируют» и «визуализируют» персонажей своей внутренней жизни.
Лечение
Установление «гипоксической» компоненты в клинической картине конкретного пациента побуждает к применению комплексного подхода к его лечению . В совокупность терапевтических процедур, по мнению автора, должны быть включены, наряду с традиционными противоневротическими процедурами и действиями, направленными на оптимизацию образа жизни пациента, процедуры, направленные на улучшение энергообеспечения мозга. К числу последних могут быть отнесены следующие:
1) мануальная терапия с ее компонентами, такими как растяжки, постизометрическая релаксация мышц, мобилизация связок, манипуляции на позвоночных суставах;
2) классический массаж, вакуумный массаж, точечный массаж, иглорефлексотерапия;
3) фармакологические назначения, направленные на принудительное расширение просвета сосудов (циннаризин (стугерон), винпоцетин (кавинтон) и др.), на улучшение реологических свойств крови и микроциркуляции (аспирин, тилопидин (тиклид), клопидогрель (плавикс), пентоксифиллин (трентал) и др.), на повышение текучести крови за счет введения полимеров в сосудистое русло (гемодез и др.), ноотропная терапия (препараты гинкго билобы (танакан), синтетические ноотропы (пирацетам, пантогам), другие метаболические средства (церебролизин, актовегин, когитум и др.), антигипоксическая терапия (гипоксен, мексидол, убихинон (коэнзим Q), цитофлавин и др.). Во всех случаях автор видит необходимость работать в тесном сотрудничестве с неврологом , учитывая также важность дополнительной дифференциальной диагностики выявленного «неврологического» состояния, с целью исключения, в частности, диагноза дисциркуляторной энцефалопатии и других форм более грубой неврологической патологии.
По возможности, после комплексного обследования, показано применение в первую очередь процедур, направленных на устранение патологической импульсации с межпозвоночных дисков, играющей ключевую роль в патогенезе расстройства, а также на нейтрализацию других факторов, обусловливающих мозговую гипоксию. При успешном проведении этих процедур другие из указанного списка становятся избыточными. Понятно, что это предполагает тесное сотрудничество с мануальным терапевтом, который сможет учесть возможные аномалии развития позвоночных артерий (необычное отхождение, высокое вхождение в костный канал, латеральное смещение их устья, гипоплазия, патологическая извитость) и аномалии развития позвоночника (болезнь Клипеля-Фейля, ассимиляция атланта, платибазия, базилярная импрессия, аномалии развития зуба аксиса), с терапевтом , в случае, если речь идет о лечении церебральной гипоксии невертеброгенной природы (вследствие артериальной гипотонии различной природы, анемии и др. соматических причин, упомянутых нами выше).
Вторым важным звеном при лечении данной категории пациентов становится психотерапия , направленная на деневротизацию и, таким образом, на оптимизацию уровня активированности мозга и на соответствующее этому снижение потребления им кислорода. В этой работе автор видит убедительную эффективность того метода психотерапии, который использует сам, а именно соматопсихотерапии или психокатализа, суть которого заключается в ассистировании перераспределению «наполнения» в организме с формированием ровного контура внутрителесных ощущений.
