вес на левую ногу и быстро отошла назад. Ей нужно было время, чтобы тело привыкло к изменениям — раны, нанесенные божественным оружием, не затягивались за доли мгновения, да и боль была слишком сильной, ведь травмировалась сама суть, а не просто вместилище.
Огнегривая поднималась медленно, уверенно. Ее глаза лихорадочно горели восторгом, она упивалась боем с равным противником, той, кто способна не просто дать ей отпор, но и вовсе — одолеть. Они знали уловки и приемы друг друга как никто другой, но долгие годы предрешенных битв выбили из них любой намек на осторожность. Быстрая сшибка, короткий обмен ударами, одно промедление — и первую кровь взяла Хелена.
Яростно взревев, она ударила алебардой по земле, со звоном грохнула древком по кирасе, призывая сестру нападать, но лишь разочарованно зарычала, когда та отступила еще на шаг назад, прихрамывая на правую ногу. На земле отчетливо виднелись капли крови, не впитывающиеся в пепел и прах. Раздраженно рыкнув, Хелена рванула вперед, держа алебарду, словно копье, но уже через несколько шагов остановилась, зарываясь сабатонами в землю.
Перед ней, держа глефу в поле телекинеза, стояла Луна.
— Не трогай ее! — рявкнула аликорн, распахнув крылья.
— Нет! Луна, назад!
— Не смей! — ночная принцесса еле успела отпрыгнуть, спасаясь от солнечной стрелы. С расширившимися от ужаса глазами она смотрела на пикирующую на нее Селестию, чье оружие описывало широкую дугу, заходя сбоку. — НЕ СМЕЙ ВМЕШИВАТЬСЯ В ДУЭЛЬ!
— Останови ее, — угрожающе оскалилась Селена, поднимая меч.
— О себе думай! — в бешенстве заорала Хелена, вновь совершая рывок вперед. — Te secabo!
— Tace cor tuum, — тихо выдохнула богиня, приготовившись.
Первый взмах-удар отбил копье алебарды, направив опасный выпад в сторону. Одновременный шаг вперед с разворотом — и она уже слишком близко для древкового оружия. Огнегривая не растерялась и попыталась оттолкнуть ее плечом, но лишь скользнула вперед со скрежетом наплечника по задней части кирасы.
Второй удар лунного меча, в который Селена вложила всю инерцию своего разворота, ударил ее сестру сзади, по голове.
Шлем слетел, сбитый, всплеснулась и погасла срезанная пылающая грива, обращаясь обычной бело-красной шерстью. Удлиненные боковые пластины, заменявшие затыльник, спасли Хелену от обезглавливания, и только то, что уши были прижаты, не дало клинку их срубить. Скалясь в ярости, она вслепую ткнула подтоком назад, но промахнулась, Селена просто пропустила его перед собой, позволив лишь царапнуть по нагруднику. Одновременно с этим, она, продолжая вращательное движение мечом, нанесла новый удар, почти перерубив стоячие пластины наплечника — дневная богиня в последний миг успела дернуть плечом и втянуть голову.
Мимо пронесся обжигающе горячий луч солнечной магии, следом размытой тенью мелькнула Луна, тут же ответившая звездной вспышкой. Ее глефа танцевала вокруг, отбивая удары алебарды, пока она сама перестреливалась заклинаниями с Селестией. Две принцессы кружили вокруг друг друга быстрыми рывками, взмахами крыльев дергая себя то в одну, то в другую сторону, и пока богини сражались, стоя на земле, аликорны бились в небе, используя все три измерения. Воздух вновь прочертили золотистые росчерки солнечных стрел, им в отвел метнулись серебристые иглы звездного света. Магические щиты перегружались, трескались, лопались и взрывались, чтобы вновь и вновь восстанавливаться обманчиво тонкой пленкой.
Быстрые, резкие маневры, постоянное перемещение, десятки магических ударов, за каждым из которых мог последовать мощный заряженный луч концентрированной силы. Аликорны метались по небу, обстреливая друг друга, отправляя управляемое телекинезом оружие, отвлекая и так и норовя ударить исподтишка остро заточенной сталью. Легкая броня Луны вынуждала ее метаться, словно безумной, не задерживаясь ни на единое мгновение, тогда как тяжелые, но прочные доспехи Селестии позволяли ей пропускать некоторые заклинания, и почти не обращать внимание на удары глефой.
Луна хотела поговорить. Она хотела решить все миром. Она надеялась на примирение, она не хотела сражаться с любимой сестрой! Но та не давала даже нормально вдохнуть, с безумным, восторженным оскалом осыпая ее градом ударов и заклинаний. Счастливый смех то и дело раздавался в небе, когда Луне удавалось задеть ее, пусть и безуспешно из-за доспехов, и еще больше радости у Селестии вызывали ее собственные неудачи. Она наслаждалась этим боем, сложным, напряженным, с равным по силам и возможностям противником. С каждой секундой она распалялась все больше и больше, за ней уже давно тянулся огненный след, оставляемый пылающими гривой и хвостом.
— Давай! Еще! — восторженно кричала принцесса, запуская один луч за другим, вынуждая сестру выполнять фигуры высшего пилотажа.
«Есть!»
Что «есть», Луна уточнить не успела — чуть в стороне возник черный силуэт Тантабуса. В следующее мгновение он открыл бирюзовые глаза с вертикальным зрачком, совсем как у самой Луны — это была Найтмер Мун.
— Я помогу!
Вдвоем они начали теснить Селестию, не давая той атаковать. Целый дождь ударов звездного света и тьмы обрушился на окутавшуюся золотистой пленкой барьера белую пони, она смолкла, слишком сосредоточенная на обороне и выискивании окна для удара. Ее золотая броня начала чернеть и сминаться от многочисленных попаданий, вынуждая принцессу чаще маневрировать: удары солнечных лучей стали совсем редкими.
Луна и Найтмер, выписывая изломанные зигзаги, заходили с двух сторон, истощая свои силы в решающей атаке. Селестия, оскалившись, словно разъяренная волчица, приготовилась дать отпор, воздвигла щиты… И дернулась, когда в нее снизу ударил поток самых разных заклинаний. Фестралы-единороги нанесли свой единственный удар, тут же исчезнув в тенях, но этого оказалось достаточно. Этой маленькой, но своевременной помощи хватило, чтобы слаженный магический залп, подкрепленный ударом глефы, разбил барьер и сбил дневную принцессу на землю. Она упала с грохотом и скрежетом сминаемого металла, оставив на месте своего падения заметный кратер.
— Ad mortem, inimicus!
Луна в ужасе застыла, увидев лежащую на спине Селену, корчащуюся от боли. Хелена, оскалившись в ярости и ненависти, уже опускала алебарду, собираясь добить свою сестру… Но в отличие от хозяйки, Найтмер Мун не мешкала и не задумывалась. Вложив остатки сил в один мощный луч магии тьмы, она смогла пошатнуть волчицу, заставив ее прервать удар, и в следующее мгновение рассеялась облаком темного дыма.
«Прости… Это все… Больше не могу…»
Огнегривая, скалясь и рыча, подняла взгляд на Луну. Опомнившись, она метнулась вниз, к своей упавшей глефе, подхватила ее магией… И еле успела отбить удар алебардой Селестии.
— Не смей… Вмешиваться… — прохрипела с трудом поднимающаяся пони.
По ее ногам стекала кровь, она пузырилась на губах, падая на землю редкими, тягучими каплями. В глазах аликорна не было ни капли добра, только злость и обжигающая ярость.
— Сестра… Тия! Остановись! Я не хочу с тобой сражаться!
— Тогда стой… И не вмешивайся…
