– Полежали бы и оклемались, зато сейчас точно знали бы насколько этот маг силен.
– А того, что он сделал с Гиви, тебе недостаточно. Это тебе ничего о его силе не говорит?!
– Говорит… – неохотно согласился Ледышка.
– И мне говорит. Так что не строй из себя самого непобедимого, а слушай эту тень. Мне кажется, ее очень стоит послушать.
– Ты что, думаешь… – удивленно пробормотал Ледышка, но спрятавшийся в граните перебил его:
– Вспомни проклятие Хэлфа. Там все сказано…
– Но… неужели ты думаешь, что это тот, кого ждут монахи?!
– Он самый… Хотя, конечно, нужно подождать. Если он скажет то, что мы хотим услышать, значит, это он.
Ловики замолчали, словно каждый задумался о своем. Два грязно-серых облачка висели совершенно неподвижно. Я легко кашлянул.
– Ну наконец-то появился… – сразу прошелестело в моей голове. Говорил, конечно, ловик, прятавшийся в граните.
– Да, наконец-то, – поддержал его Ледышка. – Скоро рассветет, а нам при свете быть не полагается…
– Ну что ж, тогда быстренько рассказывайте, кто это сыграл с вами такую мерзкую шутку?… И за что?…
Ледышка отшатнулся еще дальше от тропинки и прошептал:
– Не буду я ничего рассказывать…
– А я, пожалуй, расскажу… – шепнул ему в ответ его товарищ, хотя и его шепот был каким-то неуверенным и прерывистым.
– Ты что, забыл о проклятии?… – еще дальше в пропасть отшатнулся Ледышка.
– Как раз я-то помню, поэтому и решил рискнуть, – заметался в моей голове ответ второго ловика. – И вообще мне надоело прятаться днем в скале и охотиться на чужие сознания! Будь что будет!
К концу этого малопонятного выступления его шепоток окреп и наполнился решимостью.
– Ну смотри… – смущенно прошелестел Ледышка. В воздухе повисло напряженное молчание и наконец тихий и очень горький шепот:
– Мы с Ледышкой последние хозяева этих гор…
И снова воцарилось молчание, правда, на этот раз недолгое.
– Наши горы всегда были мало приспособлены для жизни. Сам понимаешь, земли, чтобы пахать и сеять, здесь нет, города строить не имеет смысла, потому что ни торговых путей, ни особо искусных ремесленников в горах нет…
Интерлюдия
Эти дикие, почти полностью лишенные растительности, с немногочисленными речками и ручьями горы были мало приспособлены для жизни людей. Но люди здесь жили. Это были пастухи, водившие по отрогам своих баранов и коз, питавшиеся молоком, сыром, кореньями и диким чесноком, одевавшиеся в шерсть и шкуры. Это были бродяги и авантюристы, искавшие в горах золото и драгоценные камни и не брезговавшие поживиться за счет купцов, изредка забредавших к горным жителям. Были в горах и маги, желавшие уединения, постигавшие свое высокое Искусство в тишине и чистоте гор. Именно маги возводили в самых неприступных местах каменные башни или пробивали в граните скал запутанные лабиринты.
Суровая природа гор породила суровых, немногословных людей. И мужчины, и женщины – рослые, черноволосые, крепкие как гранит, по которому они ходили, и вольные как ветер, которым они дышали, были немногословны и неторопливы, сдержанны и точны.
Этих горных людей было немного – горы проводят жесткий отбор, и слабые здесь не задерживаются. Но эти люди были сильны, эти люди хорошо знали свой мир и верили друг другу, ибо обмануть или предать своего считалось в горах самым большим преступлением, и такие тоже здесь не выживали. И еще они очень любили свои горы.
Когда началась Всеобщая безумная Война, малочисленные жители гор Тань-Шао не поддались всеобщему безумию. Они не начали нападать друг на друга, а еще больше сплотились, став скалой человечности во всеобщем море хаоса и дикости.
Многие армии, отряды, банды и шайки в пылу охватившего всех военного безумия пытались вторгнуться в горную страну, подняться на неприступные скалы, покорить этих непонятных суровых людей. Но все те, кто не успевал унести ноги с негостеприимного холодного гранита, были полностью уничтожены. В горах захватчикам не помогало ни численное превосходство, ни военная техника, с огромным трудом поднятая на скалы, ни опыт «великих» полководцев и предводителей. Не помогало им и чародейство их магов, потому что во главе горного народа встали горные маги. Велико было их Искусство и дарованная им Сила, и не могли с ними справиться чародеи равнин, развращенные роскошью, тратившие Силу на исполнение своих прихотей.
Захватчиков поджидали обвалы и оползни, камнепады и длинные черные стрелы, вылетавшие неизвестно откуда и всегда поражавшие насмерть. Их встречали жуткие ядовитые твари и чудовищные монстры, созданные воображением и Искусством магов.
А когда война кончилась, так же неожиданно, как и началась, чужаки вообще перестали появляться в горах. В мире так мало осталось людей, что они свободно находили себе место на равнинах, богатых тучной плодородной землей и полноводными реками, травой и деревьями. И люди гор продолжали спокойно жить в своем мире, все больше отдаляясь, все больше отгораживаясь от остального человечества.
Когда в горах появилось пятеро новичков, в одиночку бредущих по узким каменистым тропам, на них никто не обратил внимания. Они казались такими неуклюжими и слабыми, эти плохо ориентирующиеся в горах жители равнин. Никто из горцев не увидел в них угрозы своему миру.
Четверо мужчин в темных длинных балахонах с глубокими капюшонами и одна женщина в такой же одежде, только белого цвета, вместе войдя в горы через одно из ущелий, разделились и брели поодиночке в разных направлениях. Казалось, они сами не знали цели своего пути. Но это было не так.
Каждый из этой пятерки нашел свое место в горной стране. Один из них вышел к слиянию двух самых крупных горных рек, единственному месту, где было вдоволь воды, и прямо на берегу поставил шалаш. Второй набрел на старый, давно заброшенный подземный лабиринт, оставшийся от одного из магов, и поселился в нем. Третий нашел маленькую расселину между скал и выкопал там землянку. Четвертый непонятным образом оказался на вершине неприступной скалы и принялся в одиночку вырезать в ее теле жилище. Женщина ушла дальше всех, к последнему перевалу у самой Границы.
Там она уселась на плоский осколок белого мрамора и замерла, пристально разглядывая пространство перед собой.
А через несколько дней в горы потянулись люди. Сначала их было немного, но с каждым днем их число увеличивалось. Они шли по следам первой пятерки, выбирая для себя дорогу по непонятным для посторонних признакам. Они казались такими же слабыми и не готовыми жить в горах, но, несмотря на это, упорно брели за своими вожаками и, придя на место, начинали возводить дома, сараи, склады, обносить все эти постройки стенами. И еще они учились. Те, кто пришел в горы, первыми учили своих последователей постигать Суть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
