говоря, я не уверен, что планирую ввязываться в эту гонку. Защита императора в мои планы не входит. Я должен сконцентрироваться на поиске дороги к той единственной версии Земли, где меня ждёт Лиза. Мне придётся набрать достаточную силу для того, чтобы выйти из-под колпака «Эскапизма». А делать это необходимо с развязанными руками.
Пока у меня нет чёткого плана.
Вот доберусь я до Лизы, а что дальше? Моя Земля умирает. Элита пакует чемоданы. Жизнь в экополисах с каждым годом становится всё дороже, население слаборазвитых стран неуклонно сокращается.
А ведь есть другие вселенные.
Более комфортные для проживания.
Теперь я это знаю наверняка.
Получается, оптимальным решением будет забрать дочь из этого пекла, но есть один нюанс. Мой разум перенесли не только в пространстве, но и во времени. Я прыгнул из 2100 года в альтернативный 2022-й. Банальный переход через портал, даже если его получится открыть в правильное измерение, ничего не даст. Потому что я перемещусь в эпоху… задолго до своего рождения.
С другой стороны, МОР провернул пространственно-временную переброску сознания. И сделал это не только со мной. Есть и другие эмиссары. Значит, технология существует.
Если пораскинуть мозгами, у меня есть туз в рукаве. Та самая карта, розыгрыш которой сулит интересное будущее.
Хрономагия.
Я умею замедлять и останавливать время. Пусть локально, но всё же. А что, если данный подтип магии предусматривает и другие манипуляции с хронопотоком? Не зря же таких, как я, поставили вне закона. Вот, кстати, ещё одна причина, по которой мне не пробиться в императорские щиты. Романовы до смерти боятся хрономагов. И, видимо, имеют на то веские основания.
Что мне остаётся?
Прокачать хрономагию до продвинутых уровней. Освоить техники, которыми со мной никто не планирует делиться. Найти способ переместиться в будущее, добраться до своей дочери и вытащить её из-под носа корпоратов.
И тут меня посетила неожиданная мысль.
А почему «Эскапизм» не хочет перебрасывать своих клиентов в альтернативный 2100-й год? Есть вещи, которые МОРу не нравятся. ИскИн лезет в прошлое Российской империи. Зачем?
Ответ напрашивается сам собой.
Директора «Эскапизма» хотят вмешаться в ход истории. Изменить будущее, сделав его более комфортным для переселения. Вот почему они забрасывают сюда эмиссаров, а миллиардеры терпеливо ждут своей очереди.
Готовится среда для вторжения.
Просто это вторжение вынесено в будущее на восемьдесят лет.
Кажется, я догадываюсь, что нужно МОРу на самом деле. Меня и других эмиссаров хотят превратить в инструменты для редактирования реальности. Поэтому «Эскапизм» заинтересовался кибермансерами. Суть моих заданий будет заключаться в стирании исторических персонажей, на которых укажет искусственный разум. Прикрытие эмиссаров от недремлющего ока канцелярии — лишь начало.
Я должен увидеть будущее.
Понять, чего испугался МОР.
А ещё меня напрягает Громов. Этот говнюк не успокаивается, хочет пустить слух о том, что я влез в Академию по протекции. Мой авторитет пошатнётся не только в группе, но и среди бойцов отряда сдерживания. Я уж молчу про наставников, среди которых найдутся принципиальные типы.
Меня начало клонить в сон.
Сняв ботинки, я забросил ноги на кожаный диванчик и растянулся во весь рост. Лимузин ехал плавно, неровности дороги если и были, то не ощущались. Перед тем, как погрузиться в омут, я успел подумать об Авроре Лагранж. Мы гуляли по парковым дорожкам, обнимаясь и держась за руки. Менталистка вела себя загадочно — всю дорогу намекала на некий сюрприз. Мы оторвались друг от друга, когда ей позвонил личный шофёр и сказал, что машина ждёт на Кутузовском.
Отношения с девушкой…
В прошлой жизни я спал со многими девушками. Все они либо оказывали эскорт-услуги, либо работали в «Ростехно». Были и случайные знакомства. В барах разных городов. По всему миру. Ничего серьёзного. Я никогда не был готов к долгосрочным отношениям с женщиной. Только не с моей профессией. Видимо, есть в мужчине некая тяга к продлению рода, передаче своего опыта, достижению бессмертия в своих детях, раз я отважился на рождение Лизы.
Почему не полноценная семья?
Сложно объяснить.
Я не готов расстаться со своим ребёнком, если не заладятся отношения с матерью. Или заниматься бесконечным дележом маленького человека, судами и прочей хренью. В прошлой жизни я не верил в «любовь до гроба». Рано или поздно что-то идёт наперекосяк. И лучше подстелить соломку, чем разгребать ворох проблем.
Во что я верю сейчас?
Да ни во что. Я не знаю, куда меня будут заводить связи с местными девушками. Разница в том, что для аристократии многожёнство в порядке вещей. Женщины здесь относятся к браку… весьма своеобразно. С одной стороны, должны быть некие обязательства. С другой — мужа придётся делить с другими женщинами. Воспринимать их как часть своей семьи. Хороших подруг и любовниц одновременно. Память предшественника подсказывает, что многие семьи практикуют групповой секс, чтобы сблизиться максимально. Устранить саму мысль о конкуренции. А ведь есть браки, в которых одна жена значительно младше другой…
К этой модели сложно привыкнуть.
Хотя преимущества для мужчины очевидны.
С этой мыслью я и уснул. Провалился в нежные объятия тьмы. Океан небытия, долгожданного спокойствия и уюта… Даже не верится, что я, наконец, отдохну…
В ту же секунду меня начали трясти за плечо.
— Ваше сиятельство.
— Ммм… отстань.
— Приехали, ваше сиятельство.
— Уже?
— Мы в «Филимоново».
Нехотя открываю глаза. Сажусь, шарю по полу, нахожу ботинки. В салон врывается прохладный ветерок, пахнет осенью. Пока я обвуваюсь, Дамир терпеливо ждёт. Рюкзак он уже достал из багажного отделения.
Мы припарковались у главного входа родовой усадьбы.
Снаружи темно.
Горят фонари, крыльцо освещено плафонами. Вдоль периметра парковки — низкие столбки с галогенными лампами в решётчатом обрамлении.
Дверь хлопает.
По ступенькам спускается мать.
— Сынок, я так рада!
Непривычно слышать такие слова от незнакомой женщины. Почти незнакомой. Во мне уживаются воспоминания Макса Ву, кибермансера из альтернативного будущего, и Виктора Корсакова, русского аристократа. Наследника старинного графского рода.
Валентина Алексеевна притянула меня к себе и крепко обняла, едва я выбрался из машины. Женщине на вид было около тридцати пяти, но я знал, что она выглядит моложе своих лет. Стройная, следящая за собой. Изысканно одетая, с благородной осанкой. Вероятно, их брак с отцом был спланирован десятилетия назад.
Морщинки в уголках глаз были почти незаметны.
Тело носителя отозвалось нежностью — Виктор любил свою мать.
— Вы посмотретите на него!
По ступенькам сбежал Андрей Корсаков, мой отец.
— Возмужал. Окреп.
— Так уж и окреп, — хмыкнул я.
Батя обнял меня по-мужски — крепко, без лишнего сюсюканья. Отстранился, хлопнул по плечу.
— Седьмой ранг! Кто
