– Насколько мне известно, в вашем заведении возникли какие-то осложнения. Что-то насчет шоколадных ручных гранат.
– Потерпят без меня еще пару дней. Ну же, дружище Соунз, будьте другом, а? Мы ведь прошли вместе огонь и воду, Мексику и Англию, Вашингтон и, словом, все на свете. Придумайте какую-нибудь отговорку, раздобудьте мне недельку. Я сам все оплачу, честное слово.
Соунз погрузился в раздумья, втянув щеку и пожевывая ее изнутри.
– Что ж… не вижу, что тут может помешать. Вас могут оставить для дачи дополнительных показаний, если инспектор Смиви подаст официальный рапорт, у вас появятся вполне веские основания. Как по-вашему, он пойдет вам навстречу?
– Несомненно. - В его памяти ярко вспыхнули воспоминания о движении "За свободу Уэльса". - Я получу у него письмо для вас сегодня же.
– Тогда все чисто, Хоукин. Я возвращаюсь сегодня вечером с деньгами спецрейсом на самолете ВВС с вооруженной охраной, нечего судьбу испытывать. Как только вернусь, подам рапорт. Это дело украсит ваш послужной список, да, определенно. Могу сказать вам сейчас же, совершенно конфиденциально, после той операции в Мексике я постоянно в вас сомневался. Но вы настоящий труженик, Хоукин, находка для Бюро. Очень жаль, что стреляете вы плоховато. Выходя, закройте за собой дверь.
Но сперва Тони пришлось открыть дверь - и тут же столкнуться нос к ному со Стокером, дюжим агентом казначейства. Даже большущий, очень знакомый чемодан, оттягивающий Стокеру руку, вовсе не казался обузой, нисколько не сковывая его движений и нисколько не влияя на его рефлексы; невероятно проворно выхватив обрез, сделанный из автоматической винтовки, Стокер нацелил его на Тони.
– Полегче! - воскликнул Тони, отступая. - Будьте добры, поаккуратнее со своей артиллерией. Вы разве забыли, что это я вернул вам деньги?
Стокер нехотя сунул обрез в один из своих оттопыривающихся карманов, битком набитых оружием и боеприпасами, как Тони уже довелось убедиться однажды, и насупился, уставив на Тони кровожадный взор.
– Знаю про это, но вы возились жуть как долго. Да притом иные с банкнотов замусолены, исписаны…
– Бросьте, Стокер, от этого они ни капельки не обесценились. Неужто у вас не найдется доброго словца для тех, кто выручил деньги?
Очевидно, в арсенале Стокера не нашлось ни единого доброго слова; не промычав даже дружелюбного междометия, он двинулся вперед, а двое его востроглазых коллег по пятам за ним. Тони отступил в сторонку, пропуская их, а после вышел в приемную, где дожидалась Эстер, глядя из окна на зелень деревьев Гросвенор-Сквайр, частично загороженных статуей Франклина Делано Рузвельта. Услышав шаги Тони, она поспешно обернулась.
– Ты возвращаешься, - проронила она, старательно выхолостив из голоса малейшие оттенки эмоций.
– Скоро. Но сперва я хотел бы задать тебе парочку вопросов, если ты не против.
– Я ждала этих вопросов, - потупилась она.
– Ты с самого начала знала, что полиция вовсе не разыскивает меня за употребление этих купюр. Более того, смахивает на то, что ты работала в одной упряжке с полицией. Почему ты мне не сказала?
– Я хотела, поверь. Но инспектор стоял на том, что тебе надо позволить продолжать в том же духе. Ты так хорошо справлялся, да притом так увяз в тенетах террористов, что ни одна живая душа не сумела бы распутать это дело так же быстро и эффективно, как ты. Ты должен понять, для нас это было очень важно. Полиция была не так уж благосклонна к нам, а сотрудничество с ней помогло нам раскрыть истину в этом деле с угоном самолета. Мы не претендуем на почести, но полиции известно, что мы способствовали успеху. В будущем она не станет тревожить нас. Пойми, пожалуйста, я связана по рукам и ногам целым рядом обязательств. Что ж еще мне оставалось? Я хотела сказать тебе, и…
Отвернувшись, она закрыла лицо крохотным платочком. Повернув ее обратно, Тони бережно расцеловал ее солоноватые глаза.
– Я ни капельки тебя не виню. Как говорит знаменитый шекспировед Росс Соунз, "Все хорошо, что хорошо кончается". И уезжаю я не сейчас. Может, у меня в запасе будет целая неделя. Не хочешь ли показать мне местные достопримечательности?
– Не хочу ли я?! - Она рассмеялась. - Во-первых, Тауэр, Британский музей…
– Я предпочел бы музеи изобразительного искусства, это по моей части. Ты не против?
– С радостью. Фактически говоря, в Королевской академии сейчас как раз проходит выставка кубинского революционного плаката…
– Может, позже, намного позже. Сперва куда-нибудь вглубь благословенного шестнадцатого столетия, потом потихоньку-полегоньку доползем до двадцатого. Потом обед. Тебя это устроит?
– Лучше и быть не может, согласна всей душой.
Рука в руке, со смехом они сбежали они по лестнице навстречу чахлым, промозглым радостям лондонской весны. Сверху сеялись разбавленные радиоактивные осадки от французских ядерных бомб, в недосягаемой для взора высоте грохотал непомерно дорогой сверхзвуковой авиалайнер "Конкорд", в дальних краях люди самых разных племен и вероисповеданий яростно стреляли друг в друга, но в данный момент ни Тони, не Эстер не думали об этом.
Дверь паба зазывно распахнулась им навстречу, и они вошли, все так же смеясь, дабы узреть, какие еще радости сулит им грядущее.
Примечания
1
Читатель, уже знакомый с приключениями Тони, заметит сходство названий романов о нем. Первый из них назывался "Месть Монтесумы" и впервые увидел свет на русском языке в книге издательства "Эксмо" в 1999 году. Для американца слова "Месть Монтесумы" означают только одно: разновидность дизентерии, погубившей немало конкистадоров. Хотя название второго романа не столь очевидно, как первое, рискну высказать гипотезу: в данном случае подразумеваются натянутые отношения, существовавшие между великой империей, над которой никогда не заходило (в те времена) солнце и только-только завоевавшими независимость американскими колониями. Узнать об этих разногласиях побольше - а заодно ознакомиться еще с одной гранью творчества Гарри Гаррисона - можно из романа "Кольца Анаконды", опубликованного в 1998 году.
2
Хаджи - мусульманин, совершивший паломничество (хадж) в Мекку.
3
Добрый день, сеньор Хоукин. Как поживаете? (исп.).
4
А, да, спасибо, я чувствую себя очень хорошо, надеюсь, и вы тоже. Вы говорите по-испански безупречно. Почему бы вам не отправиться на самолет?.. (исп.).
5
Пусть водитель отойдет назад как можно дальше. (исп.).
6
Все в порядке, водитель уже отошел. (исп.).
7
Лоренс Арабский - Лоуренс, Томас Эдуард (1888-1935), британский солдат, искатель приключений и писатель, один из вождей восстания арабов против турецкого правления (1916-1918), впоследствии описавший свои приключения в книге "Семь колонн мудрости" (1926), по мотивам которой Д. Лин поставил в 1962 году кинофильм.
8
Как видите, я ничего не собираюсь делать, я просто смотрю. (исп.).
9
Скажи, что я прикончу всякого, кто будет мне досаждать. (исп.).
10
Как прикажете (исп.).
11
Иди сюда, полицейский, да не забудь проклятые наличные. (исп.).
12
Дерьмо (фр.).
13
Идиоты (фр.).
14
Греховодники (араб.).
15
Вели ей заткнуться, это уже чересчур. (исп.).
16
Висельники! (шведск.).
17
Дерьмо собачье! (гр.).
18
Да здравствует контрреволюция! (исп.).
19
Смотрите! - Что это у нас здесь? - Слышь, Рамон! (исп.).
20
Скажи этой суке, что если она будет причинять нам беспокойство или разевать рот, я ее прикончу. Скажи. (исп.).
21
Проходимцы (фр.).
22
Боже мой (фр.).
23
Поднимайтесь и принесите чего-нибудь поесть. Девчонка покажет тебе, куда идти. (исп.).
24
Педераст, кочет, онанист. (исп. жарг.). Любопытно, что в ряде европейских стран, в том числе и в нашей, американский "Форд" марки "Монтеро" продают под названием "Pajero" (читается "пахеро"), что многим испанцам и португальцам кажется уморительно глупым.
25
Хватит болтать. Выметайся отсюда. (исп.).
26
