Клер, увидев в окно, что Мишель приехал, тут же принесла бокал прохладного кисло-сладкого сока.
Мишель выхлебал бы все и залпом, но в присутствии валета тянул напиток мелкими глотками.
-Здесь не принято расспрашивать о прошлой жизни, но мы же друзья?
-Конечно, Мишель! Ты права - я жил в Чехословакии и там видимо и умер.
-Умер?
-Из некоторых наблюдений я пришел к выводу, что в мир Саргона попадают копии людей, а сами оригиналы остаются в родных мирах.
-Вот как?! - Мишель забыл про напиток.
-Король Рудольф-что ты о нем знаешь?
-Пожалуй, что ничего! - засмеялся Мишель. - Расскажи.
Ярослав поведал о том, что Рудольф Второй, корольГермании, Венгрии и Богемии жил на рубеже 16 и 17 веков в Праге. Хотя в молодости и воспитывался при дворе испанского короля иезуитами, он не стал религиозным фанатиком в период, когда религиозные войны потрясали центр Европы. Король обладал глубоким умом, был дальновидным, рассудительным человеком с сильной волей и интуицией. Правда он обладал еще и врожденной робостью и склонностью к депрессии. Реальность его зачастую мало интересовала. К концу жизни он потерял все свои троны и умер совершенно сумасшедшим. Последний из монархов похороненный в Праге, в соборе Святого Вита.
-Похороненный?!
-Да, он умер 20 января 1612 года.
-Может ты что-то путаешь? Королей Рудольфов было множество в Европе.
-О, нет, Мишель, остались многочисленные портреты короля. Наш король Рудольф тот самый! В Праге он основал кунскамеру-огромную коллекцию книг, рукописей, картин, монет и всяких редкостей. При нем в Праге жили многочисленные и знаменитые ученые, и художники, а также алхимики, астрологи и колдуны. Король сам занимался поисками философского камня. В те времена грань между астрономией и астрологией, минералогией и алхимией была размытой и нечеткой. Оккультные науки были страстью короля Рудольфа. Они и привели его к Саргону. Я знаю, что король Рудольф умер, я видел его могилу, но также знаю, что во дворце в десяти минутах езды на слорсе, сидит он же, живой и здоровый, вполне в своем уме. Я неоднократно разговаривал с его величеством. О Праге того времени он может разговаривать часами!Конечно,здесь,в королевстве пик, он не носит бороду, только это не имеет значения.
"Выходит тогда, что настоящего меня уже убили в собственной квартире! Мрак! Не хочу быть копией! Что-то здесь не так!"
Но вслух Мишель сказал другое.
-Ты так много знаешь! Кем ты был, Ярослав?
-Учился в университете, на последнем курсе.
-А я на первом...
-Где же?
-В Москве.
Мишель решил, что лучше сказать полуправду, чем громоздить фантастическую ложь.
Он рассказал Ярославу о кошмаре, в который погрузилась страна, о безнадежности и отчаянии, о людях проявившихся "во всей красе...".
Мишель заглянул в опустевший бокал.
-Пойдем в дом, там прохладнее и позволь мне сменить одежду. Заберешь свой костюм?
-Он уже не нужен?
-Туз пик шипел как кот на собаку, когда меня увидел в нем!
-Старик видимо из более древних времен прибыл на Саргон, а может и даже не с Земли. Древний как мамонт!
Они весело посмеялись.
Сменив одежду валета на новое белье, тщательно расчесав волосы, Мишель вышел к Ярославу. Покрутился, положив руки на талию, и задрав подбородок.
-В твоем времени девушки носили шорты, я надеюсь? Ты не шокирован?
-Даже бикини носили! Ты великолепна!
Пятый валет пожирал взглядом Мишель.
"Как в музее, чувак! Смотри, но руками не трогай!"
Восхищение валета понравилось Мишель.
"А ведь я с ним кокетничаю!"
Новая мысль была непрятна. Кокетничать с валетом Мишель вовсе не собирался, но получилось, так как получилось... Женское тело диктовало свое?
Мишель быстренько выпроводил Ярослава и сел у окна в тревожных размышлениях.
"Эдак я скоро докачусь до секса с мужиками!"
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
"Ты от них убеги, больше не будет случая..."
Мишель сказался больной и утром опять во дворец не поехал. Больными были только уши. Клер привязалась, и пришлось поддаться. Рука у француженки оказалась легкая и боль короткой-вначале!
Мрачный Мишель сидел на одеяле на лужайке под тополем. Уши ныли. Хоть голову не поворачивай! Серьги Клер повесила свои, небольшие из золота, но ощущались они неприятно. Как будто бельевые прищепки на мочки уха прицепили!
Руки так и чесались снять все это бедствие и запулить подальше!
Волосы заплели в косу и уложили в гнездо на затылке. Из-за этого лежать на спине было просто невозможно!
Упрямый Мишель надел свое любимое белье, состоящее из шортов и лифчика и молча страдал от двусмысленности своего положения.
"Ну, блин, кто же я теперь: женщина или мужчина?"
Мишель был доволен, что не признался тузу пик в том, что он и есть тот самый скороспелый валет, а до того новичок без метки. Вначале разговора ждал, что туз пик сам догадается, а потом уже старик вызвал неприязнь своими поучениями и раскрывать душу ему решительно не хотелось. И потом-так и осталась неясность-кто посылал статую Хайнса по ночам? Туз пик прямо это не признал. Сама статуя ожила и пожелала бродить? Тогда видимо ее целью была Клер. Девица Мишель для мертвого Хайнса ничего интересного не представляет. Или же оживленная таинственным "доброжелателем" статуя убиенного валета видит, кто есть кто лучше королевского мага?
Отрадным оставался тот факт, что прошлой ночью никакие статуи сад возле дома не посещали!
Самокопание и размышления прервал неожиданный гость.
В повозке, запряженной двумя лошаками приехал господин Морсби с двумя девицами из магазина.
Торговец страдал от жары в официальном пышном костюме, с огромным воротником. Сняв большой берет с пером, Молрсби низко поклонился. Лицо его покрывала испарина.
-Ваша милость, я имел наглость прибыть без приглашения...
Мишель тут же его прервал.
-Идемте в дом! Там гораздо прохладнее! Клер! У нас гости!
Клер подала всем прохладный напиток из сока.
Девушки не отрывали взглядов от Мишель, севшей в кресло, нога на ногу.
Морсби тоже был немного выбит из колеи. Полуобнаженная дама пик демонстрировала себя без тени смущения.
-Я вам очень благодарен, госпожа Мишель! Очень! После вашего посещения дамы и горожанки атаковали магазин и смели все запасы белья. Мои портные не успевают шить по образцам! Вот-здесь малая толика моей благодарности!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
