плечах и шепча мне в ухо.
- Ты можешь быть нашей, Элла, - губы Престона складываются в улыбку, и из-за этой улыбки мне хочется им поверить и просто наслаждаться теплыми объятьями. Но искать утешения у Престона - это то же самое, что обнять пантеру, и ждать, что она сделает то же самое, потому что, насколько бы прекрасным и обаятельным не был Престон, он непредсказуем.
- Или, - Тобиас делает шаг вперед, доставая сигарету из кармана пальто и прикуривая. Я наблюдаю за тем, как огонек от пламени танцует на его лице, когда он делает затяжку. - Или ты можешь закончить все это, - он выдыхает облачко дыма, кивая на воду. - Разве это решение не кажется тем выходом, который принесет тебе мир и покой - абсолютное небытие и прекращение существования? - Тобиас, дьявол, такой непоколебимый в своей извращенности, и все же так мрачно пленителен. Он заставляет меня желать пересечь линию добра и зла, чтобы попробовать или почувствовать удовольствие от потери всех своих моральных принципов.
Я вновь смотрю на воду и гадаю, каково это просто перестать волноваться. Насколько освобождающей окажется возможность потерять все чувства правильного и неправильного? Почему мне должно быть не все равно? Мир наплевал на меня. И вот я стою на Бруклинском мосту, и если я прыгну, никто не будет скучать по мне. Ни единая душа. Единственные люди, которые будут знать, что я пропала, это двое мужчин, стоящих рядом и играющих со мной, будто моя жизнь - всего лишь развлечение для них.
- Оно зовет тебя, ягненок? - в голосе Тобиаса проскальзывает веселье.
- Да, - шепчу я.
- Ох, как же я буду скучать по тебе, сладкая Элла, - говорит Престон.
- Хоть кто-то, - добавляет Тобиас. - Наверное, так одиноко, когда у тебя никого нет, Элла.
Я хочу защитить себя, сказать что-то, но что? Они правы.
- Да. Одиноко, - и с этой мыслью я поднимаю ногу, удерживая ее над краем, наблюдая за тем, как она свободно болтается над темной гладью воды. И это ощущение освобождает. Наделяет властью. Дает мне чувство контроля, которого у меня так давно не было. Мое сердце бьется о ребра, в груди все напрягается от страха и желания. Но я нуждаюсь в умиротворении. Я хочу... Я хочу...
- У тебя есть мы, - раздается голос Престона. - Ты можешь получить нас навсегда, Элла, - его рука касается моей. Я дергаюсь в сторону, прежде чем он успевает обернуть пальцы вокруг моего запястья. Я поворачиваюсь и смотрю на него, мне сложно дышать, когда обе мои ноги вновь находят опору. - Осторожно, - предупреждают он, на его губах появляется улыбка.
Держась за перила, я поворачиваюсь к нему лицом. Он подходит ближе, взгляд его голубых глаз прикован ко мне. Наши лица в каких-то сантиметрах друг от друга. Я могу почувствовать его дыхание на лице, когда он наклоняется и прижимается ближе, нежно целуя меня. Оказавшись на краю моста, имея с одной стороны смерть, а с другой – этих мужчин, я почувствовала себя живой. Его свободная рука обхватывает мою вторую кисть, и он отходит, прищуривается.
- Ты доверяешь мне? - выдыхает он мне в губы.
Я смотрю прямо на него. Доверю ли я ему? Доверяю им? Разве это важно? Я отпускаю перила, медленно вытягивая руки перед собой, пока не оказываюсь над пустотой, крепко удерживаемая лишь хваткой Престона. Сантиметр за сантиметром мои ноги двигаются назад, пока каблуки туфель не зависают над краем моста. Меня пошатывает, сердце останавливается, когда я раз за разом то теряю, то нахожу баланс. Пока я качаюсь на мосту, не отрывая взгляда от Престона, мне хочется уйти, просто упасть и найти смерть. Ветер ревет в моих ушах, отбрасывая пряди волос на глаза, и я запрокидываю голову назад, все сильнее и сильнее, пока мой взгляд не оказывается устремленным в воду. Прямо сейчас я ощущаю невесомость, и единственное, что не дает мне умереть, это Престон.
- Так что ты выберешь, сладкая Элла? - спрашивает он.
- Будешь играть с нами вечно, ягненок? - задает вопрос Тобиас, но я продолжаю неотрывно смотреть на темные глубины воды.
- Или сорвешься вниз? - добавляет Престон. - Всего одно слово, сладкая, сладкая Элла, - его хватка ослабевает, и я становлюсь на сантиметр дальше от него.
Мое сердце гулко стучит. Становится трудно дышать. Адреналин бежит по венам, как наркотик. Внутри меня все замирает, разум перестает работать. Смерть – это окончательное решение, и внезапно меня охватывает страх. Я не хочу умирать. Может, они и творят со мной ужасные вещи и заставляют меня делать подобное, но я не хочу умирать.
Ночное небо размывается перед глазами, когда я поднимаю голову и смотрю прямо на Престона.
- Не отпускай меня, - говорю я. - Пожалуйста. - Потом наступает пауза, момент, когда мне остается лишь гадать, не совершила ли я смертельную ошибку, доверившись ему, но затем он притягивает меня к себе, и моя грудь со стуком ударяется о металлические перила. Он помогает мне перебраться через них, и я падаю в его объятья. Все силы покидают мое тело, и на какое-то мгновение мне кажется, что я вот-вот отключусь.
- Прекрасная Элла, - воркует Престон, укладывая мое лицо на свое плечо. - Я никогда тебя не отпущу.
- Очень хорошо, - говорит Тобиас. Я бросаю взгляд через плечо Престона и вижу, что Тобиас идет к машине. Престон ведет меня по улице, помогая забраться в автомобиль. Дверь закрывается, и жизнь возвращается на свои круги с Престоном с одной стороны и Тобиасом - с другой. Престон улыбается, нежно поглаживая костяшками мою щеку. Он встречается взглядом с моими глазами, между нами устанавливается некая связь. Узы, построенные на доверии, построенные благодаря моему выбору. Он притягивает мое лицо к своей груди, и я вдыхаю запах его одеколона, пропитавшего пиджак.
- Я так рад, что ты решила остаться, ягненок, - говорит Тобиас, проводя пальцем по моей шее, прежде чем схватить меня за волосы и медленно отвести мое лицо от Престона, заставляя поднять на него глаза. – Повтори правила. - Я моргаю и медленно отпускаю Престона, перебираясь к Тобиасу, когда он прижимает меня ближе. Его взгляд захватывает в плен и не отпускает. Я ничего не могу поделать с собой и смотрю на его губы. Я борюсь со своими собственными
