А вот ПВО для противодействия такому оружию стремительно развивалось. И здесь тоже имели место ракеты самолетной схемы. Пример тому — сверхзвуковые «беспилотные перехватчики» с высотой перехвата до 30 км, способные нести ядерные заряды и призванные помочь в их задаче ЗРК и пилотируемым истребителям-перехватчикам. В СССР проект зенитной крылатой ракеты Р-500 с дальностью перехвата до 800—1 000 км с 1958 года разрабатывался в микояновском ОКБ-155, но в 1961 году работы остановили. А в США как раз в 1960—1961 годах для дальнего перехвата за границами США и Канады авиационных носителей ядерного оружия приняли на вооружение ракеты фирмы «Боинг» CIМ-10А «Бомарк» с дальностью перехвата до 420 км и CIM-10B с дальностью 710 км.
Зенитная управляемая ракета («беспилотный перехватчик») CIM-10A «Бомарк», США, 1960 г. Стартовая масса 6 800 кг, длина 14,25 м, размах крыла 5,54 м. Двигатель маршевый стартовый жидкостный ракетный ускоритель, 2 маршевых турбореактивных RJ-43. Дальность пуска 420 км, высота перехвата цели до 18 000 м, скорость полета 2 900 км/ч
Существенным шагом в развитии крылатых ракет стал советский ракетный комплекс для нанесения ударов с подводных лодок по береговым целям на основе ракеты П-5, разработанной в ОКБ-52 В.Н. Челомея и принятой в 1960 году. Запускалась новая ракета в надводном положении, но — прямо из контейнера с раскрытием крыльев в полете. Первый такой пуск произвели в ноябре 1957 года, кстати, подготовка к пуску занимала значительно меньше времени, чем у американских «Регулус» или отечественных П-10. На подводной лодке удавалось разместить больше КР — лодки проекта 644 несли по две ракеты П-5, 651 — по 4. Полет на дальность до 500 км ракета могла совершать на высоте от 100 м — ниже большинства тогдашних КР. С принятием ракеты П-5 советские подводные лодки смогли решать стратегические задачи на океанских театрах и «подводить» ядерное оружие к берегам основного вероятного противника. Модификация П-5Д получила в дополнение к инерциальной системе доплеровский измеритель путевой скорости и угла сноса (разработан в НИИ-17 Виктором Александровичем Грановским), что позволило в 2—3 раза повысить точность наведения. На базе П-5Д создали самоходный наземный комплекс С-5.
«Баллистики» против «Бури»
В 1950-е годы развернулось нешуточное соревнование между баллистическими и крылатыми ракетами за место беспилотного межконтинентального носителя ядерного или термоядерного заряда.
В СССР приняли к разработке оба типа межконтинентальных ракет — и баллистические, и крылатые. Теоретические исследования, проведенные в НИИ-1 Минавиапрома под руководством академика Мстислава Всеволодовича Келдыша, показали, что двухступенчатый сверхзвуковой беспилотный крылатый аппарат может достичь межконтинентальной дальности с приемлемой точностью доставки «спецзаряда». Крылатые ракеты со скоростью полета более 3М (более трех местных скоростей звука) и высотой более 20 км казались отличной заменой пилотируемых стратегических бомбардировщиков. В 1954 году официально началась разработка двух КР с дальностью 8 000 км — тяжелой «Буран» (индекс «40», ОКБ-23 Владимира Михайловича Мясищева) и средней «Буря» (индекс «350», ОКБ-301 Семена Алексеевича Лавочкина). В США еще с 1950 года сверхзвуковую КР XSM-64А «Навахо» той же дальности до 8 000 км разрабатывала фирма «Норт Америкэн, Райт». Все разработчики сверхзвуковых межконтинентальных КР выбрали маршевые сверхзвуковые прямоточные двигатели, жидкостные ракетные ускорители в качестве первой ступени, системы наведения с использованием автоматической астронавигации. Ракеты стартовали вертикально с последующим отделением ускорителей и выходом на аэродинамический полет уже на больших высотах. Над целью КР должна была сбросить боевую часть, и та достигала бы цели самостоятельно.
Маршевые двигатели для «Бури» и «Бурана» разработали в ОКБ-670 под руководством Михаила Макаровича Бондарюка. По системам астронавигации большую работу провел Израэль Меерович Лисович. В межконтинентальных КР отработали и другие перспективные направления — новые сплавы и технологии производства планера, новые методы проектирования.
Успешные испытания в СССР ракеты Р-7 и запуск в 1957 году первого искусственного спутника Земли возвестили начало эры межконтинентальных баллистических ракет, а сбитый в 1960 году над Уралом самолет-разведчик U-2 продемонстрировал, что большие высоты перестали надежно защищать крылатые летательные аппараты. Крылатые ракеты стремительно теряли свои достоинства в глазах заказчиков. Средства ПВО явно опережали их в своем развитии, уже располагая ЗРК большой дальности, комплексами дальнего радиолокационного обнаружения, сверхзвуковыми высотными истребителями. «Проигрышу» крылатых ракет первого послевоенного поколения способствовали их радиолокационная заметность, а также громоздкость и энергопотребление систем наведения, которым приходилось работать не 5— 7 минут, как у баллистической ракеты, а 2—3 часа.
Конец 1950-х — начало 1960-х годов стали критическим периодом развития управляемого реактивного оружия. В 1957 году в СССР прекратили работы по «Бурану», а в США — по «Навахо» (из 11 ее пусков 10 оказались аварийными). Работы по «Буре» прекратили в 1960 году. Из всех сверхзвуковых межконтинентальных КР «Буря», главным конструктором которой был Наум Семенович Черняков, пожалуй, «продвинулась» дальше всех как по результатам опытных пусков (из 18 только 3 аварийные), так и по достигнутой в них дальности — 6 500 км с отклонением от заданной траектории не более 4—7 км. В том же 1960 году волевым решением поставили крест и на проектах стратегических крылатых ракет С-30 Цыбина, П-20 ильюшинского ОКБ-240, «С» туполевского ОКБ, бомбардировщика М-56К с ракетой Х-44 мясищевского ОКБ-23.
Единственной поступившей на вооружение межконтинентальной КР стал американский дозвуковой «беспилотный бомбардировщик» SM-62 «Снарк» фирмы «Нортроп» с турбореактивным двигателем и дальностью до 8 000 км. Его скорость и высота полета — 960 км/ч и 15—16,7 км — уступали новым сверхзвуковым истребителям, и на вооружении «Снарк» оставался лишь в течение 1960—1961 годов.
Подводные лодки также предпочли вооружать баллистическими ракетами. Стратегические КР стали первой жертвой баллистических конкурентов. Но «баллистикам» отдали предпочтение и на меньших дальностях. Это было отчасти обосновано возможностями самих КР и ожидаемым ростом возможностей ПВО. Оперативно-тактические и тактические КР первого послевоенного поколения совершали полет, как правило, на высотах не менее 300—500 м с небольшими маневрами, по кратчайшему пути к цели. Это облегчало их обнаружение и поражение средствами ПВО. Однако справедливость остановки в начале 1960-х ряда новых разработок КР поныне вызывает споры. Как бы то ни было, но именно тогда КР большой дальности — за исключением противокорабельных — покидают сцену.
