Читаем без скачивания Детки в клетке (сборник) - Стивен Кинг

Хогэн посмотрел на толстую женщину, стоявшую за прилавком. В футболке с надписью «НЕВАДА – ЗЕМЛЯ ГОСПОДНЯ» (на необъятной груди буквы расползлись и растянулись), в джинсах, едва не лопающихся на внушительном заду. Она продавала пачку сигарет худосочному парню. Длинные светлые волосы он перехватил на затылке шнурком от кроссовки. Парень, лицом напоминающий умную лабораторную крысу, расплачивался мелочью, по одной выкладывая монетки из грязной руки.

– Простите, мэм? – обратился к ней Хогэн.

Она коротко глянула на него, и тут распахнулась дверь черного хода. В магазин вошел тощий мужчина. Бандана закрывала его рот и нос. Ветер пустыни ворвался следом, песок забарабанил по висевшему на стене календарю. Мужчина катил за собой тележку. На ней стояли три проволочные клетки. В верхней сидел тарантул. В двух нижних возбужденно гремели погремушками гремучие змеи.

– Закрой эту чертову дверь, Скутер, ты же не в хлеву! – заорала толстуха.

Он ответил злым взглядом, его глаза покраснели от песка и ветра.

– Подожди, женщина! Или ты не видишь, что у меня заняты руки? На что у тебя глаза? Господи! – Мужчина перегнулся через тележку, захлопнул дверь. Танцующий в воздухе песок посыпался на пол, мужчина, что-то бормоча себе под нос, покатил тележку к подсобке.

– Это последние? – спросила толстуха.

– Все, кроме Волка. Я посажу его в чулан за бензоколонками.

– Как бы не так! – возразила толстуха. – Или ты забыл, что Волк – наша главная достопримечательность. Приведи его сюда. По радио сказали, что ветер еще усилится и только потом стихнет. Так что будет гораздо хуже, чем сейчас.

– Кому ты дуришь голову? – Худой мужчина (муж толстухи, предположил Хогэн) стоял, уперев руки в бока. – Никакой это не волк, а койот из Миннесоты. Достаточно одного взгляда, чтобы разобраться что к чему.

Ветер выл в стропилах «Продовольственного магазина и придорожного зоопарка Скутера», забрасывая окна сухим песком. Будет хуже, повторил про себя Хогэн. Оставалось только надеяться, что ветер не занесет дорогу. Он обещал Лайте и Джеку, что приедет к семи вечера, максимум в восемь, а обещания он всегда старался выполнять.

– И все-таки позаботься о нем, – сказала толстуха и раздраженно повернулась к парню, смахивающему на крысу.

– Мэм? – вновь позвал ее Хогэн.

– Одну минуту, мистер, – фыркнула она таким тоном, словно ее осаждали покупатели, хотя кроме Хогэна и парня в магазине никого не было.

– Не хватает десяти центов, блондинчик, – сообщила она парню, взглянув на выложенные на прилавок монеты.

Тот ответил невинным взглядом.

– Напрасно я думал, что вы мне поверите.

– Я сомневаюсь, что Папа Римский курит «Мерит-100», а если бы и курил, я бы пересчитала и его денежки.

От невинности во взгляде не осталось и следа. Ее сменили злоба и неприязнь (Хогэн решил, что с крысоподобным лицом они сочетаются лучше). Парень вновь принялся ощупывать карманы.

Лучше забудь о Клацающих Зубах и выметайся отсюда , сказал себе Хогэн. Если сейчас не уехать, можно забыть о том, чтобы добраться до Лос-Анджелеса к восьми часам, тем более в такую бурю. В этих местах или едешь медленно, или просто стоишь на месте. Бак полон, за бензин заплачено, так что скорее в путь, до того, как ветер усилится .

И он почти что последовал здравому совету, полученному от рассудка, да только вновь взглянул на Клацающие Зубы, Клацающие Зубы в оранжевых башмаках. С белыми подошвами! Фантастика. Джеку они бы понравились , подсказало правое полушарие. И взгляни правде в глаза, старина. Если Джек не захочет в них играть, ты с удовольствием оставишь их себе. Возможно, когда-нибудь в будущем тебе еще придется наткнуться на Большие Клацающие Зубы, почему нет, но чтобы они шагали в оранжевых башмаках? В этом я очень сомневаюсь .

Он таки прислушался к доводам правого полушария… и вот что из этого вышло.

Юноша с конским хвостом рылся в карманах, лицо его все мрачнело. Хогэн не курил, его отец, выкуривавший по две пачки в день, умер от рака легких, но ему очень уж не хотелось ждать завершения мучительных поисков.

– Эй! Парень!

Тот обернулся, и Хогэн бросил ему четвертак.

– Спасибо, мистер.

– Ерунда.

Юноша расплатился с толстухой, сунул сигареты в один карман, оставшиеся пятнадцать центов – в другой. У него не возникло и мысли, что сдачу надо бы вернуть Хогэну. Тот, впрочем, ничего другого и не ожидал. Таких вот парней и девчонок в эти дни хватало с лихвой. Носит их от побережья к побережью, как перекати-поле. Может, в сравнении с прошлым ничего и не изменилось, но Хогэну казалось, что нынешняя молодежь пострашнее предшественников, чем-то она напоминала гремучих змей, которых Скутер сейчас устраивал в подсобке.

Змеи, которых держали в таких вот придорожных зоопарках, убить не могли: дважды в неделю их яд сцеживали и сдавали на переработку. Но кусали пребольно, если подойти слишком близко и разозлить их. Вот это, подумал Хогэн, и роднило их с парнями и девицами, которые отирались у дорог.

Миссис Скутер направилась к нему, слова на футболке мерно колыхались в такт ее движениям.

– Чего надо? – неприязненно спросила она. Запад вроде бы славился дружелюбием, и за двадцать лет работы коммивояжером Хогэн пришел к выводу, что в большинстве случаев так оно и есть, но эту дамочку отличало обаяние бруклинской торговки, которую за последние две недели грабили трижды. Хогэн решил, что такие вот продавцы становятся таким же непременным атрибутом Нового Запада, как и молодняк на дорогах. Печально, но факт.

– Сколько это стоит? – сквозь пыльное стекло Хогэн указал на бирку с надписью «БОЛЬШИЕ КЛАЦАЮЩИЕ ЗУБЫ – ОНИ ХОДЯТ!» Под стеклом лежало много других «страшилок»: китайские хваталки, перечная жевательная резинка, «Чихательный порошок доктора Уэкки», «взрывающиеся» сигары, пластмассовая блевотина (выглядевшая как настоящая), шкатулки с сюрпризом, «хохочущие» мешочки.

– Не знаю, – ответила миссис Скутер. – И не пойму, где коробка.

Действительно, только зубы (и впрямь большие, подумал Хогэн, даже очень большие, раз в пять больше тех Зубов, которые так забавляли его в штате Мэн, где он вырос) не были запакованы. Если убрать эти забавные ножки, создавалось впечатление, что они вывалились изо рта какого-нибудь библейского великана. Коренные казались белыми кирпичами, клыки угрожающе выпирали из красных пластмассовых десен. Из одной десны торчал ключ. Натянутое на Зубы кольцо из толстой резины сжимало верхнюю и нижнюю челюсти.

Миссис Скутер сдула с Клацающих Зубов пыль, перевернула их, чтобы посмотреть, нет ли наклейки с ценой на подошвах оранжевых башмаков.

– Ценника нет, – вырвалось у нее, и она сурово посмотрела на Хогэна, словно обвиняя его в краже ценника. – Только Скутер мог купить такую дребедень. Стоит здесь с тех пор, как Ной вышел из Ковчега. Я его спрошу.

Хогэну внезапно обрыдли и женщина, и весь «Продовольственный магазин и придорожный зоопарк Скутера». Клацающие Зубы, конечно, отменные, Джеку они, безусловно, понравятся, но он обещал: максимум в восемь.

– Не важно, – остановил он толстуху. – Я просто…

– Вы не поверите, но цена этих Зубов пятнадцать долларов и девяносто пять центов, – раздался за спиной голос Скутера. – Это не пластмасса. Зубы металлические, выкрашенные в белый цвет. Они могли бы куснуть как следует, если бы работали… но она уронила их на пол два-три года тому назад, когда вытирала пыль, и они сломались.

– О-о-о, – разочарованно протянул Хогэн. – Это плохо. Я никогда не видел таких Зубов, знаете ли, на ножках.

– Да нет, сейчас таких много, – возразил Скутер. – Их продают в Вегасе и Драй-Спрингсе. Но эти очень уж большие. И смотреть, как они идут по полу, щелкая челюстями, словно крокодил, одно удовольствие. Жаль, что моя старуха уронила их.

Скутер взглянул на жену, но та смотрела в окно. Выражение ее лица Хогэн расшифровать не мог: то ли печаль, то ли отвращение, может, и то и другое.

Скутер повернулся к Хогэну:

– Если они вам нужны, я готов отдать их за три с половиной доллара. Мы избавляемся от «страшилок», знаете ли. Хотим использовать этот стенд под видеокассеты. – Он закрыл дверь в подсобку. Бандану стянул, и она лежала на запыленной рубашке, открыв осунувшееся, с запавшими щеками лицо. Хогэн догадался, что Скутер тяжело болен.

– Ты этого не сделаешь, Скутер! – рявкнула толстуха, повернулась к нему… чуть ли не двинулась на него.

– Не кричи, – ответил Скутер. – И так голова болит.

– Я же сказала тебе привести Волка…

– Майра, если хочешь посадить его в подсобку, прогуляйся за ним сама. – Он шагнул к жене и, к удивлению Хогэна, толстуха попятилась. – Он же миннесотский койот. Три доллара ровно, и Клацающие Зубы ваши, приятель. Накиньте еще доллар, и забирайте Волка Майры. А если дадите пять – весь магазин. После того как построили автостраду, он все равно никому не нужен.