— Лэм, вы думаете они их живыми оставят?
— Думаю что да, — так же ответил я ему.
— Откуда такая уверенность? — пристально мне в глаза посмотрел Степан.
— Я полагаю, что если бы им нужны были наши трупы, нас бы порешили из луков прямо здесь. Не спасла бы никакая броня, даже кевларовые доспехи пустынных пехотинцев.
— Стёпа, что за секреты? — резко спросил Иван.
Степан оглянулся на брата. Опустив голову прислонился спиной к ближайшему дереву, присел, сорвал пучок жухлой травы и начал ей вытирать кровь и грязь со своих доспехов. Сплюнул и неохотно ответил брату.
— Да какие там секреты у меня могут быть от тебя брат. Буд-то ты не понимаешь сам ничего.
— Тоже мне беда, ничего с ней не станет. Ещё и за деньги вернут, — отмахнулся Иван.
Я смотрел на этого бедного парня Стёпку, мне его стало жалко. Никак не могу понять, за что, за какие такие грехи ему эта Лана в душу запала, отчего так он смотрит на неё? Да, красивая баба, шрам только убрать и всё будет в ажуре. А что стоит в наши дни шрам убрать, пустяки, операция за деньги не большие, с две недельки с повязкой на морде и писанная красавица. Но не в морде ведь дело, как с такой мегерой можно совладать? Характер — бомба, нет, я бы так не смог. Уж лучше сразу пулю в висок.
Что-то я отвлёкся. Кстати:
— Степан, Иван, вы почему не экономили боеприпасы, как начался бой, а пуляли во все стороны. Вы же видели, что эффекта никакого, к чему такая расточительность?
— Что? — Степан быстро встал от возмущения. — Младший лейтенант при всём моём уважении к вам…
— Какое там на хрен уважение у тебя ко мне, Стёпа? — перебил я его, махнув рукой.
За брата вступился Иван, когда тот не находил слов в ответ, а просто закипал от злости.
— Лэм, они появились сразу со всех сторон, как только завязался бой, небо просто кишело ими. Куда не глянь, везде они на своих полуптицах и каждая сволочь уже целится в тебя из лука. Тут волей не волей начнёшь палить куда глаза глядят. Нервишки то не железные. Ну а потом, уже когда пришли в себя от первого шока, перегруппировались и стали в защиту. Да гоблин молодец, махал исправно рядом с нами.
— Ладно, это всё ясно. Шок там и вся прочая хрень. А как гоблин с вами плечом к плечу биться начал, я ведь не давал приказа, нашего зелёного «друга» освободить?
— Не освобождали они его, лэм, — Янек вступился за братьев. — Это был я.
— Ты?
— Да, я, лэм.
— Как?
— Так же, как и Петра из сети эльфийской вынул. Всего одним выстрелом, всего одним. Толку от свободного гоблина стало больше в бою, нежели от связанного пленника. Я так себе подумал тогда, что это уроженец здешних мест, он знает куда больше нашего брата, как с этими эльфами биться. Вот и Иван со Стёпой посмотрели на гоблина с дрыном, как тот им орудует, да сообразили, что больше толку от деревяшки, нежели от наших пушек и давай сами махаться такими же. В итоге их так и не удалось эльфам спеленать и никто не унёс из них никого в никуда.
— Это самовольство ни к чему, Лощинский. Смоделируем ситуацию, гоблин хватает дрын и начинает им бить головы Ивану со Степаном.
— Исключено, я держал под прицелом зелёного.
— А тебя, Янек, никто под прицелом не держал? В воздухе, если ты не заметил, было не протолкнуться воробью от этой банды лопоухих. Можешь даже не отвечать мне на мой вопрос, так как ответа ты не знаешь, это сто процентов в гору. Своим поступком ты подставил под угрозу жизнь своих товарищей. Ты это понимаешь?
— Так точно лэм, — согласился снайпер.
— Три ночных караула вне очереди.
— Так точно, лэм.
— И это ещё цветочки, надеюсь в дальнейшем будущем, этого не повторится, иначе разговора у нас с тобой уже не получится, — откровенно сказал я Янеку.
— Так точно, лэм.
Ну что тут ещё сказать? Надо присматривать за этим Лощинским, очень сообразительный парень, но слишком независимый как для рядового. Может оттого и рядовой до сих пор.
Хорошенький отряд мошкары мне подобрали. Одна психопатка, от которой уже все командиры отказались, пристрелить её видать не пожелали, рука на девку не поднялась, как и у меня впрочем, так нашли ей губительный рейд. Потом Лощинский, тоже для любого командира не подарок, как выясняется. Братья, тоже независимые от природы своей, ну а про остальных думаю, что со временем ещё много всего интересного узнаю. Перспектива радует. И что мне прикажите делать, взяться за топор палача и сносить головы налево и направо за неподчинение, несоблюдение, самовольство и т. д.? Вот тебе и ребус, на который ответ напишет только время. Вот такая она жизнь, где исключения вычёркивают правила.
На душе было гадко и отвратительно, наших людей забрали какие-то лопоухие уроды, унесли на своих райских птичках неведомо куда. Плюс ко всему одежда вся пропиталась потом, голова чесалась, глаза выедало от гари. Помыться, да простирнуться не мешало бы, а то самому от себя противно. В кабине, по вине того гада ушастого, что был с посохом и швырял в нас с Гешей одну молнию за другой, произошло короткое замыкание, в результате чего возгорание одного из псевдо-мониторов. Кашлял добрых три минуты, в горле першило, надышался палёной проводкой, чуть не задохнулся в кабине. Вентиляция не работала, видно накрылся один из блоков внешнего управления климат контроля. Одним словом только кислородная маска спасла.
Пётр охая и матерясь, держась рукой за правый бок приволок за собой старца, с чьей подачи всё началось. Доктор толкнул эльфа к троице иномирян, и сразу же свалился в траву на землю. Лёг на спину и широко раскинув руки продолжил материться поносить всех и вся этого мира. Никогда бы не подумал, что Пётр так загнуть может. Эльф остался стоять на ногах, хотя по нему было видно, что даётся это ему с трудом, ноги так и сгибались у эльфа в коленях. Гоблин, гном и человек зло смотрели на старца с посохом в руках и что-то в его адрес на своём языке говорили. Это не было похоже на дружеские слова по интонации, но то, что сей старец был не симпатичен всем трём не вызывало никаких сомнений. Гоблин так вообще плюнул в сторону эльфа, отчего тот выдал пару реплик в его адрес. Гоблин вскочил с места, где сидел и чуть было не набросился на эльфа, но Янек со Степаном помешали ему, быстро погасили не начавшуюся драку хорошим красным словцом и выстрелом в воздух.
Что за мир, подумал я. Четыре представителя разных рас и каждый не может терпеть друг друга. Один человек сидит тихо и ни с кем не пререкается.
Взглядом я постепенно окинул всех четверых, последним был эльф. Я смотрел на него, курил и понимал, что где-то я что-то упустил. Что-то очень важное есть в этом старике, но вот что? Господи! Да я тормоз! Ведь он может на нашем языке говорить. Точно! Судьба улыбнулась нам. А мы этого чуть было не заметили. Теперь то полегче будет. Может в его лице, или как там морда лица у них здесь называется, переводчиком обзаведёмся, на этой планете.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
