Читаем без скачивания Аластор-2262 - Джек Вэнс

Сточный коллектор искривился. В сотне метров впереди открылся простор Уэлгенского Залива, а еще дальше – Южный Океан. Глиннес стал грести более энергично – им удалось спастись от старментеров. Какой массированный рейд! И без сомнения, давно приуроченный к тому дню и часу, когда соберутся вместе все состоятельные жители префектуры. За пленников назначат выкуп, девушек оставят для того, чтобы скрасить затворническую жизнь изгоев общества. Пленники возвратятся морально сломленными и ободранными до последнего озола, девушек же вообще больше никто не увидит. Добычей старментеров станут также не менее сотни тысяч озолов из кассы стадиона и еще тридцать тысяч из казны участвовавших в матче команд. Не исключено, что ограблены будут и обосновавшиеся в Уэлгене банки.

Водовод расширился и открылся в устроенный прямо на прибрежной отмели широкий грязеотстойник, грязь на поверхности которого пузырилась под действием поднимающихся из ее толщи газов. К востоку тянулась Уэлгенская Коса, по другую сторону которой была расположена гавань, далеко на запад простиралась суша, окутанная предвечерней дымкой. Оказавшись под открытым небом, Глиннес почувствовал себя очень неуютно – хотя для этого, напомнил он себе, не было никаких причин, так как сейчас старментеры вряд ли смогут позволить себе такую роскошь, как тратить время на преследование их даже в том случае, если и удостоили своим вниманием барахтающееся в грязи каноэ. Фареро безостановочно вычерпывала воду, но вода продолжала прибывать через несколько щелей в корпусе, и Глиннеса теперь очень волновало, сколько времени оно еще продержится на плаву. Перспектива оказаться в бурлящей черной грязи отстойника была не очень-то привлекательной, и Глиннес повернул каноэ по направлению к ближайшему из поросших деревьями островков, поднимавшихся над водами залива, к клочку суши метров с пятьдесят в поперечнике.

Выбравшееся из грязи каноэ теперь высоко подпрыгивало на океанской зыби и быстро наполнялось водой, перехлестывавшей через борта. Фареро старалась ее вычерпывать, не жалея сил, ей помогала Дьюссана, выплескивая воду сложенными вместе ладонями, и они достигли островка как раз к тому времени, когда утлый челн совсем скрылся под водой. С огромным облегчением Глиннес вытащил каноэ на узкую полоску пляжа. В тот самый момент, когда нога его коснулась твердой суши, в небо взмыли три корабля старментеров. По мере набора высоты они все больше сворачивали на юг и вскоре исчезли вместе со всем своим драгоценным грузом.

Фареро наконец-то перевела дух.

– Если бы не вы, – сказала она Глиннесу, – я была бы на борту одного из этих кораблей.

– Я тоже была бы там, если бы сама о себе не позаботилась.

Так вот в чем, подумал про себя Глиннес, источник ее раздражительности: она чувствует себя всеми брошенной.

– И что же мы будем здесь делать? – спросила Дьюссана, вприпрыжку поднявшись на берег.

– Кто-нибудь здесь рано или поздно покажется. А пока что – будем ждать.

– Я не намерена ждать, – сказала Дьюссана. – Как только вычерпаем всю воду из лодки, мы сможем переправиться в ней на берег. Так уж обязательно ли сидеть на этом жалком клочке суши и дрожать от холода?

– А что вы еще предлагаете? Каноэ течет, а прибрежная полоса кишит мерлингами. Взяться мне, что ли, за заделку щелей?

Дьюссана прошла несколько метров и присела на обломке плавника. Западную часть неба вспороли корабли Гвардии, совершили круг над Шхерами, затем один из них совершил посадку в Уэлгене.

– Слишком поздно, слишком даже поздно, – сокрушенно произнес Глиннес. Вычерпав всю воду из каноэ, он принялся затыкать мхом все трещины и щели, какие ему удавалось обнаружить. К нему подошла Фареро и, понаблюдав какое-то время за его работой, в конце концов произнесла:

– Вы были очень добры ко мне. Глиннес поднял взор на нее.

– Когда вы могли потянуть за кольцо, вы заколебались. Вам не хотелось подвергнуть меня позору. Глиннес кивнул и возобновил, работу над лодкой.

– Может быть, именно это так рассердило вашу шейлу.

Глиннес скосил взгляд в сторону Дьюссаны, которая хмуро глядела на воду.

– У нее редко бывает хорошее настроение.

– Очень не просто быть шейлой, – задумчиво произнесла Фареро. – Каких только чувств при этом не испытываешь… Сегодня все это для меня должно было закончиться, но меня спасли старментеры. Она, наверное, чувствует себя обманутой.

– Она должна радоваться тому, что находится здесь, а не на борту одного из пиратских кораблей.

– Мне кажется, что она влюблена в вас и ревнует ко мне.

Глиннес поднял удивленный взор на Фареро.

– Влюблена в меня? – Он снова исподтишка глянул на Дьюссану. – Вы, скорее всего, ошибаетесь. Она ненавидит меня. У меня есть все основания так считать.

– Может быть и так. Я слабо разбираюсь в подобных вещах.

Глиннес закончил работать и внимательно осмотрел каноэ.

– Что-то не доверяю я этому мху, – уныло произнес он, явно неудовлетворенный результатами своего труда. – Особенно, когда в эвнесс подует ветер с суши.

– Теперь, когда мы обсохли, переход не станет таким уж неприятным. Хотя мои родные, должно быть, очень беспокоятся, а я проголодалась.

– Пищи на берегу всегда предостаточно, – произнес Глиннес. – Мы бы шикарно поужинали, будь у нас огонь. И все же – вон я вижу деревья со съедобными плодами.

Глиннес взобрался на одно из таких деревьев и сбросил плоды Фареро. Когда они вернулись на пляж, Дьюссана и каноэ исчезли. Она была уже в пятидесяти метрах от острова, направляясь к устью водовода, по которому они покинули стадион. Глиннес даже язвительно расхохотался при виде этого.

– Она настолько в меня влюблена и так к вам ревнует, что даже оставила нас вдвоем на необитаемом острове.

– Все может быть, все-все… – произнесла, зардевшись вдруг, Фареро.

Какое-то время они молча следили за каноэ. Дувший с материка ветер доставлял много хлопот Дьюссане. Она даже перестала грести и принялась вычерпывать воду. Мох, по всей вероятности, так и не затянул наглухо щели. Когда же она снова начала грести, то так сильно раскачала каноэ, что вынуждена была вцепиться руками в борт, чтобы не выпасть в воду, и при этом потеряла весло. Ветер с материка погнал каноэ назад, мимо островка, где, стоя у самой воды, за нею следили Глиннес и Фареро. Она даже не повернула головы в их сторону.

Глиннес и Фареро взобрались на бугор в центральной части островка и уже оттуда проводили взглядом каноэ, опасаясь того, что ее может унести в открытое море. Белое платье Дьюссаны в последний раз мелькнуло в проходе между двумя островками и потерялось из виду.

– Если бы у нас был огонь, – сказал Глиннес, когда они снова спустились на пляж, – мы бы чувствовали себя совсем не плохо, по крайней мере, день или два… Лично я не брезгаю сырой пищей из моря.

– Я тоже, – сказала Фареро.

Глиннес подыскал несколько сухих палочек и попытался добыть огонь трением, но это ему не удалось, и он недовольно отшвырнул палочки.

– Ночи сейчас теплые, но у костра гораздо приятнее.

Фареро смотрела то в одну сторону, то в другую, то вообще куда-то вдаль, но только не на Глиннеса.

– Вы считаете, что мы надолго застряли на этом острове?

– Нас может забрать отсюда только кто-нибудь, кто будет проходить мимо этого острова. Это может случиться уже через час. А может быть – и через неделю.

Слова застряли в гортани у Фареро.

– И вы захотите…, – запинаясь произнесла она, – сделать меня своей любовницей?

Глиннес задержал на ней свой взгляд на какое-то мгновение, затем провел пальцами по ее золотым волосам.

– Вы – такая красивая, что у меня даже нет слов, чтобы… Я посчитал бы за счастье стать вашим первым возлюбленным.

Фареро потупила взор.

– Мы одни здесь… Команда моя сегодня проиграла, и я уже больше никогда не буду шейлой. И все же… – Она осеклась на полуслове, затем показала рукой на залив и тихо, даже несколько безразлично, произнесла:

– Слышите? Кто-то проходит мимо.

Глиннес задумался, не зная как поступить. Фареро тоже молчала, не заставляя его немедленно что-либо предпринять.

– Нам нужно выручить дуреху Дьюссану, понадеявшуюся на каноэ, – без особого энтузиазма произнес он, после чего подошел к самой воде и громко закричал. Лодка – рыбацкий баркас с мощным двигателем – изменила курс и вскоре они уже были на борту баркаса, где их гостеприимно встретил водитель баркаса – рыбак. Он возвращался с промысла в открытом море и по дороге сюда не заметил никакого гонимого ветром каноэ. По всей вероятности, Дьюссану прибило к берегу одного из островков, которых здесь как гальки на пляже.

Рыбак обогнул оконечность косы и направил баркас к причалу в Уэлгене. Сойдя на берег, Фареро и Глиннес взяли такси и отправились на стадион. Водитель взахлеб описывал им подробности налета старментеров.