он и бросил монетку в кассу.
– Иди сюда, – позвал Оливер с заднего сиденья. Аделаида помахала. Пассажиры автобуса уставились на мальчика. Арчер прошел мимо них и сел рядом с Аделаидой.
ЧТО КАСАЕТСЯ ФРИЦА
Розвудские автобусы такие же, как во всем мире: порой в них попадаются личности весьма странные, поэтому во время поездки по сторонам лучше не глазеть. Но как трудно не рассматривать соседей и не удивляться их странностям! Так что глазеть никто не запрещает, только незаметно, и, когда автобус тронулся, Арчер именно этим и занялся. Пожилая дама напротив ела лимонные леденцы из пакетика, и губы у нее от этого сморщились. Арчер удивился и задумался. Что, если она сунет в рот сразу целую горсть леденцов – неужели у нее сморщится все лицо?
Оливер потянулся приоткрыть окно, но в душном автобусе струйка свежего воздуха была почти незаметна.
– Пахнет псиной, – сказал он.
– Потому что здесь псина, – ответила Аделаида.
И действительно, напротив них сидел крайне приличного вида джентльмен в блейзере, из кармана которого торчала грязная серебряная ложка. Рядом с джентльменом сидела собака породы бигль с грязными лапами. Аделаида привстала и почесала собаку за ухом.
– Как его зовут? – спросила она.
– Фриц, – ответил хозяин. – Я всех своих собак так называю.
– Какой славный. А сколько ему лет?
– Три года, и вовсе он не славный, – с этими словами хозяин сурово поглядел на бигля. Бигль облизнулся. – Отвратительно себя ведет. Вот, хочу наконец сделать с ним то, что надо было сделать еще два года назад.
– А что надо было сделать с ним два года назад? – спросил Арчер.
– Я везу его к пруду, – ответил хозяин. – Хочу утопить.
Аделаила выпрямилась.
– Это ужасно, – сказала она. – Нельзя его топить!
Хозяин смутился и покашлял в платок.
– Можно. И утоплю! – сказал он.
Аделаиде стало страшно. Что самое ужасное, Фриц был совершенно доволен поездкой. Он не подозревал, что жизнь его вот-вот изменится самым головокружительным образом. Аделаида посмотрела на Оливера. Тот пожал плечами.
– Это все-таки лучше, чем наесться сухого цемента, – сказал он.
На следующей остановке, когда водитель объявил: «Репейная улица!» – хозяин встал.
– Постойте, – сказала Аделаида. – Отдайте его лучше мне.
Хозяин снова покашлял в платок и попытался выйти, но Аделаида заступила ему дорогу.
– Слушай, – сказал хозяин, – не нужна тебе эта собака, поверь мне. А ну, кыш с дороги!
– Вам-то какая разница? – сказала Аделаида, загородив ему путь рукой. – Вы же от него так и так избавитесь.
Хозяин посмотрел на Аделаиду, потом перевел взгляд на Фрица. Водитель заерзал.
– Или выходите, или садитесь! – крикнул он.
Хозяин еще раз посмотрел на Аделаиду, сунул ей в руку поводок и вышел из автобуса.
Оливер хлопнул Арчера по руке.
– Она чокнутая! – сказал он.
– Ну так ее бы и лупил, – проворчал Арчер, потирая руку.
Аделаида села, стукнувшись плечом о плечо Оливера.
– Ты же сам сказал, что не хочешь умирать в тарелке супа, – сказала она. – А Фриц, думаешь, хочет?
– Можно подумать, его хотели топить в тарелке, – проворчал Оливер.
Аделаида посадила Фрица себе на колени и погладила по голове. Через две остановки друзья пересели на другой автобус и поехали в сторону Малой Бухты.
– Что мы там хотим купить? – спросил Оливер.
– Точно не знаю, – сказала Аделаида.
Оливер уставился на нее с растущим подозрением. Для человека, который так много повидал в жизни, она знала удивительно мало.
– Я тоже точно не знаю, – сказал Арчер, листая блокнот. – Наверное, сначала надо посмотреть, что у них вообще есть. Тогда и решим, что нам нужно. Но возьмем только самое необходимое.
Здания, проплывающие за окном автобуса, становились все выше и выше, а тени их – все длиннее. Вдруг автобус остановился. Сидевший на коленях у Аделаиды Фриц чуть не упал, но девочка успела его подхватить. Водитель объявил:
– Переходная улица!
Оливер встал.
– Наша остановка, – сказал он.
Друзья вышли из автобуса и окунулись в тень гигантских складов, что нависали у них над головой. Один конец Переходной улицы уходил в склады и утопал в тенях. На другом конце Арчер увидел просвет.
– Туда, – сказал он.
СЫРОВАТО, НО КРАСИВО
Выйдя из тени складов, Арчер, Оливер и Аделаида оказались на берегу Розвудского канала. Вдоль набережной росли кривые деревца, и тени их ложились на снующие по зеленоватой воде деревянные лодчонки. До Ивовой улицы было рукой подать, но друзьям казалось, что до нее тысячи миль. Даже воздух здесь был другой. Рядом дышал океан, и соль оседала на их щеках. Они спустились по каменным ступеням и встали всего в нескольких дюймах от воды.
– Как красиво, – сказала Аделаида.
– Сыровато, но красиво, – согласился Оливер.
Арчер молчал. Он и не подозревал, что в Розвуде есть что-то подобное. Глядя на уходящий вправо и влево канал, он гадал: а чего еще он не знает?
Прохожие попадались редко. Арчер попытался было спросить у одного из них дорогу, но тот молча прошел мимо, словно не заметив мальчика. Оливер изучил карту и повернулся к югу, туда, где канал, расширяясь, уходил влево. В самом центре водной глади виднелся узкий островок неполных ста метров в длину и вдвое меньше – в ширину. Стоявшие по краям островка здания словно бы вырастали прямо из зеленоватой воды.
– По-моему, нам туда, – сказал Оливер. – Вот почему по карте выходило, что магазин находится прямо в канале.
Они пошли вдоль канала, мимо узких мостиков и дверей, походивших на потайные входы в магазины, которые высились над каналом. Потом они преодолели мост, что вел на остров, и почему-то умолкли. Дома здесь были гораздо старше тех, что стояли на Ивовой улице, а может, просто так выглядели. Остров пересекала выложенная булыжниками улица, вся в тени, если не считать редких лучей света, проникавших в щели между зданиями. Табличка у друзей над головой гласила: «ул. Малый Холм».
– Я туда не хочу, – сказал Оливер.
Аделаида кивнула. Фриц в беседе не участвовал: он обнюхивал гнилую рыбу и был очень занят. Арчеру тоже не особенно хотелось идти, но он убедил друзей следовать за ним. Оливер и Аделаида пошли, но смотрели напряженно. Они понятия не имели, какие магазины тут скрываются, что за люд в них бывает, но крепко подозревали, что одиннадцатилетних покупателей здесь не жалуют.
– Такое чувство, будто за нами следят, – прошептал Оливер.
– Потому что действительно следят, – ответила Аделаида, кивнув в сторону смутных силуэтов в пыльных витринах.
Арчер остановился и стал разглядывать фасад некогда великолепного здания.
– Это здесь? – сказал Оливер. – Не может быть.
– Как-то тут слегка… пыльно, – заметила
