Брэди имел вид человека, молящего бога, дать ему внутренние силы.
— Следовательно, ты не доверяешь не только охранникам, но и докторам?
— Некоторым доверяю, а некоторым не доверяю. Я уже говорил, что Блэйк мне подозрителен.
— Приведи хотя бы один факт, подтверждающий твои подозрения.
— Фактов нет.
— Оставим это. — Брэди не стал углублять спор.
— Мы выяснили в Прудхо-Бейе, кто из них был в Анкоридже в ночь, когда звонили, — сказал Маккензи. — Таких — четырнадцать человек. На мой взгляд, они все совершенно безопасны. Но Моррисон из ФБР позвонил служителям закона в Анкоридж и дал им все имена для проверки, не всплывет ли что-нибудь.
— Вы сняли с этих четырнадцати отпечатки пальцев?
— Да. Ассистент Моррисона сделал это. Этакий мальчуган из Лиги плюща.[6]
— Кто-нибудь заявил протест?
— Никто. Казалось, они все горели желанием помочь.
— Ничего не доказывает. Я привез с собой отпечатки из телефонных будок. Их сейчас сравнивают с отпечатками тех четырнадцати.
— На это не нужно много времени, — сказал Маккензи. — Можем уже позвонить. — Он позвонил, выслушал короткий ответ, положил трубку и сказал Демотту: — Кассандра.[7]
— Так. — Брэди выглядел действительно огорченным, хотя отсутствие морщин почти лишало его лицо эмоциональности. — Цвет Хьюстона в тупике.
— Давайте не будем себя корить, — сказал Демотт. Он выглядел менее подавленным, чем двое других. — Наше дело — расследовать саботаж, а не убийство, что является сферой действия ФБР и полиции штата Аляска. Они, на мой взгляд, также в тупике. Кроме того, у нас есть еще зацепка: вскрытие Джона Финлэйсона.
— Охо-хо-хо! — Брэди пренебрежительно помахал руками. — Ничего это не дает.
— Первое не дало, но второе может дать.
— Что! Повторное вскрытие? — воскликнул Маккензи.
— Первое было поверхностным и небрежным.
— Невероятно. — Брэди покачал головой. — Кто отдал распоряжение?
— Никто не давал. Я просто попросил, но вежливо.
Брэди выругался, то ли из-за слов Демотта, то ли из-за того, что пролил дайкири на безупречно обрюченное колено. Он снова наполнил стакан, глубоко вздохнул и сказал:
— Вы не очень торопились поставить нас в известность, вам не кажется?
— Все в свое время, Джим, не следует забывать о системе приоритетов. Пройдет еще пара дней прежде, чем появятся результаты вскрытия. Я даже не понимаю, что вы так кипятитесь.
— Могу вам объяснить. Кто вам дал право на такой запрос без согласования со мной?
— Никто.
— У вас было время обсудить это со мной утром до вашего отлета.
— Время-то у меня было, но тогда мне еще не приходила в голову эта идея. Это уже на полпути в Анкоридж мне пришло в голову, что может быть что-то не так. Как я мог говорить с вами, находящимися в Прудхо-Бейе, по открытой линии?
— Тебя послушать, так покажется, что мы в эпицентре международного шпионажа, — саркастически сказал Брэди.
— А нужно всего одно заинтересованное ухо, и мы можем просто упаковать наши чемоданы и вернуться в Хьюстон. Нам уже прекрасно известно, что эти люди большие мастера заметать следы.
— Джордж, — сказал Маккензи. — Ты нас убедил, но что навело тебя на подозрения?
— Доктор Блэйк. Ты знаешь, что с самого убийства инженеров на четвертой насосной станции и предполагаемого нападения на Броновского у меня закрались подозрения относительно Блэйка. Я начал задумываться, не связан ли Блэйк каким-то образом со смертью Финлэйсона. Я единственный, кто видел тело, после окончания вскрытия и перед тем, как была завинчена крышка гроба. — Демотт остановился, чтобы глотнуть из стакана. — За это время мистер Блэйк показал мне сзади на шее у Финлэйсона следы, как он утверждал, от удара мешком с песком, который и привел его в бессознательное состояние. Уже в самолете мне пришло в голову, что я никогда не видел таких ссадин и синяков. Там не было следов ни обесцвечивания, ни опухания. Мне кажется, что кожа была повреждена после смерти. Потом Блэйк сказал мне, что Финлэйсона ударили мешком с волглой солью. Его шея действительно пахла солью, но она могла быть натерта ею ночью, когда тело было принесено в комнату. Но, если его ударили мешком, позвонки должны быть сжаты или сломаны.
— Естественный вопрос: а они были? — спросил Маккензи.
— А я не знаю. На первый взгляд кажется, что они в порядке. Но доктор Паркер узнает это наверняка.
— Доктор Паркер?
— Врач судебной медицины при полиции Анкориджа. Показался мне очень умным мужиком. Вначале, конечно, был не в восторге. Вроде вас, сначала заявил, что считает концепцию повторного вскрытия не имеющей прецедента и неконституционной или что-то в этом роде. Он прочитал свидетельство о смерти, написанное Блэйком, и нашел его вполне обоснованным.
— Но тебе удалось убедить его в обратном?
— Не совсем так. Он ничего не обещал. Но, кажется, заинтересовался настолько чтобы что-то сделать.
— Ты мастер добиваться своего, Джордж, — сказал Брэди.
— Возможно, это ничего не значит, еще один холостой выстрел, но доктор Паркер никогда не слышал о докторе Блэйке.
Брэди принял свою любимую позу снисходительного первосвященника, сведя руки таким образом, что кончики пальцев касались друг друга, образуя домик, и промолвил:
— Тебе известно, что штат Аляска по площади больше, чем половина Западной Европы?
— Мне даже известно, что в Европе живут сотни миллионов жителей. На Аляске же всего несколько сот тысяч. Меня бы очень удивило, если, исключив больницы, удалось бы насчитать больше шестидесяти — семидесяти врачей, и такой ветеран, как Паркер, должен знать их всех лично или, по крайней мере, слышать о них.
— Для тебя есть надежда, — снизошел Брэди. — Немедленное расследование прошлого доктора Блэйка выглядит вполне обоснованным.
— Немедленное, — согласился Маккензи. — Этим должен заняться Моррисон. Было бы интересно выяснить, кто принял его на работу и по чьей рекомендации.
— Очень интересно, — сказал Демотт. — К тому же это определенно сократит поле поиска. Странно. Помните, когда мы прибыли сюда и стали задавать вопросы относительно предмета, которым могли стукнуть Броновского, Моррисон тогда сказал, повторяю его слова дословно: «Доктор Блэйк говорит, что он не специалист по криминальным актам насилия»? — Брэди кивнул. — Так вот, сегодня утром, когда я был в комнате Финлэйсона и мы обсуждали причины его смерти, Блэйк сказал, между прочим, что выступал в качестве медицинского эксперта при суде. Очевидно, он это упомянул, чтобы придать вес своему заключению. Но важно здесь то, что он лгал или в том, или в другом случае. — Демотт посмотрел на Брэди и спросил: — Ваши агенты в Нью-Йорке, которые занимаются бывшим агентством безопасности Броновского, они, если позволено так выразиться, не горят на работе. Нельзя ли их подтолкнуть?
