машина и конкуренция за столь внушительный заказ смогут существенно повлиять на ваши планы.
— Может, и повлияют, но мы с вами будем рассчитывать на лучшее. Я создал полевую кухню, и Министерство не сможет отодвинуть меня в сторону. С патентами у нас же все благополучно?
— Патенты в наилучшем виде. Не подкопаешься, — успокоил меня инженер.
Основные детали полевой кухни и найденные инженерные решения я запатентовал. Здесь, как и с телефоном Баранова, нельзя ничего пускать на самотек. С этой стороны мы себя прикрыли. Но Волков не знает о моей дружбе с цесаревичем, что вполне естественно. С его точки зрения казалось, что впереди огромное количество трудностей. Так оно и есть, но я вновь воспользуюсь связями наследника. За кухню я не переживаю, она выполнена на совесть, добротно, и армия действительно в ней нуждается. Вероятно, проект можно еще более удешевить, придумав дополнительные новшества, но и прямо сейчас он принесет немало пользы. Полевые кухни, как и ранее телефон, станет весомым вкладом в длинную череду полезных изобретений, сделанных русскими инженерами.
Первые полевые кухни, насколько мне известно, появились в армии Наполеона. Естественно, они были громоздки, неудобны и не до конца продуманны. Человеческая мысль не стояла на месте и уже сейчас англичане, немцы и те же французы продвинулись в данном вопросе, вплотную подойдя к тому, чтобы оснащать ими свои армии на постоянной основе. Волков, хвастаясь, что знает последние веяния в данной области, малость ошибся. Еще два-три года и у ведущих европейских армий кухни будут. Но мы можем вновь оказаться первыми в столь важном деле. А если и не самыми первыми, то в их числе.
Сильвестр Тимофеевич отправился в Москву. Мы с ним договорились, что через три месяца он приедет в Саратов, где заложит мастерскую и наберет людей.
Саратов я выбрал по ряду причин. Во-первых, он расположен на Волге и уже сейчас через него проходит недавно открытая железная дорога. Если где и строить пароходы, то именно на Волге с ее исполинской водной сетью, которая включает себя Каму, Оку и Суру, а так же Каспийское море. Пароходы обязательно будут покупать, пользу для страны они принесут немалую.
В настоящее время основное производство и заводы Российской Империи расположены в Европейской части. А надо и другие регионы развивать, к примеру, Сибирь. А если со временем ставший императором Николай начнет реформу по переселению части крестьян за Урал, как в известной мне истории начал Столыпин, то завод в Саратове неплохо впишется в новую стратегию развития страны.
Сильвестру Тимофеевичу предстояло серьезное дело. Впереди его ждала огромная работа, но я в него верил. Тем более, он и сам понимал, что такие возможности судьба выдает не часто. Если все получится, то он со временем может стать весьма богатым и известным инженером, перед которым откроются многие двери. А там и мечту свою осуществит, начав делать пароходики.
Я дал ему три тысячи рублей. Больше у меня в Ташкенте нет, а на первые расходы должно хватить и этого. Если что, займу у Хмелёва или заберу часть прибыли у «Державы». Затем деньги придут из Военного Министерства, будущий завод начнет окупать сам себя, а после и доход приносить.
Тем более, вряд ли нам сразу поручат заказ на всю армию. Сначала масштабы будут куда скромнее — укомплектовать полевыми кухнями пару десятков полков. И такое неспешное развитие нам подходит идеально.
Как и Баранов ранее, Волков хотел назвать новое предприятие каким-то длинным, унылым и совершенно незапоминающимся именем. Я убедил его остановиться на слове «Победа» имея в виду, что когда он начнет строить пароходы, то такая марка будет звучать солидно и надежно. Она понравится людям, обязательно понравится. Да и кухни с подобным названием принесут хоть и малую, но все же прибавку к моральному духу воюющей армии.
Валёк* — ребристая палка для стирки одежды.
Двугривенный* — двадцать копеек.
Анабасис* — буквально, восхождение, поход по вражеской земле вглубь страны.
Взвейтесь, соколы, орлами!* — поручик Рут цитирует первую строку одноименной песни.
Пуд* — 16 килограмм.
Глава 9
Скобелев прислал очередное письмо. Он еще раз упомянул, какая у меня чудесная сестра и что они теперь помолвлены. Ну, это я и так знал, успешно закончившая учебу Полина не раз и не два писала о своем женихе. Да и матушка буквально закидала меня посланиями, в которых интересовалась всем, что связано с моим другом Скобелевым — что он за человек, надежен ли, каков у него характер, и все прочее.
День свадьбы пока не назначили. Скобелеву нужно ждать отпуска, да и Полина непременно хотела, чтобы на венчании и свадьбе присутствовали не только родители, но и мы с Митькой.
Михаил сообщил, что неприятный инцидент, случившийся с ним в Красноводске, удалось благополучно замять. Обвинения с него сняли, и он успел получить очередное звание, став капитаном и перейдя в пехоту. Теперь он официально числится старшим адъютантом штаба 22-пехотной дивизии в Новгороде.
Что примерно так и сложится, я особо не сомневался. Скобелевы — весьма влиятельная в столице фамилия и у них достаточно прочные позиции при дворе. Дед и отец Михаила — генералы. Первый уже умер, а второй продолжал служить. Причем прадед Миши был обычным солдатом и дослужился лишь до сержанта. А вот дед шанса не упустил, сделал успешную карьеру в армии, да еще и пользующиеся популярностью книги писал. Все это говорило о том, что простому человеку в России хоть и сложно пробиться наверх, но возможность такая есть. Социальные лифты кое-как, но работали.
Друг упомянул, что вновь причислен к главному штабу для «письменных занятий», а рекогносцировка дороги к Сарыкамышу получила высокую оценку в Военном ведомстве. 9 февраля 1872 г. наши с ним материалы рассмотрели на общем Собрании Императорского Русского географического общества. Затем их опубликовали в восьмом томе «Географических известий» в виде статьи Скобелева и Соколова под заголовком «Маршрут, пройденный из Красноводска по направлению на Хиву».
Скобелев оказался благородным человеком, указав меня, как соавтора статьи. На самом деле, я ни слова там не написал. Михаил лишь прибегал к моим советам, наблюдениям и воспоминаниям. Подобным образом он выразил свое уважение, и мне было очень приятно.
Поручика Рута отправили в Термез встречать Пашино. С собой он взял десяток гусар. Я предложил для миссии себя, но ни Ухтомский, ни Шауфус подобной идеи не поддержали.
— Учитесь мыслить масштабно, — посоветовал мне Шауфус. — Ваш товарищ всего лишь отправится за Петром Ивановичем и просто поможет ему добраться до Ташкента. Поручику Руту категорически запрещено переходить границу и каким-либо образом помогать Пашино. Если тот позволил себя раскрыть и попал в плен, значит,
