открываемой крышки и упавшей крошкой ржавчины. Дю Гра на это лишь чихнула, после замечая, как из-за поворота вышла её опекунша в сопровождении очередного клиента.
Опекунша была ночной бабочкой, что позволяло ей приобретать всё необходимое на лечение сына. Единственного, кого она любила всей душой и была готова простить всё что угодно. Ничего подобного женщина больше ни к кому не чувствовала. Работала с осторожностью и всю выручку вбухивала в лекарства и приёмы у психолога. Никита не знала, что с этим парнем конкретно не так, но за небольшую сумму от его матери без вопросов давала все таблетки и делала уколы.
Опекун же и вовсе редко появлялся дома, ища способы лёгкого заработка и бегая от тех, кому крупно задолжал. Ему было зелено на состояние сына, но его бывшая жена всё равно встречала его с радостью и укрывала у себя, когда того загоняли в угол коллекторы. Никита всё это игнорировала и не жаловалась. Они спасли её от жизни на улице, где с ней обращались бы, как с мусором, ведь нигде не приветствуются люди, отсидевшие в тюрьме за причинение тяжкого вреда здоровью. Она до сих пор помнила тот день в суде…
Помнила, как удивилась, когда увидела его живым…
Махнув головой, Никита отогнала тяжкие воспоминания. Не хотелось ей снова думать о том, что давно осталось в прошлом. Благо теперь у неё другие документы и здесь никто не знает о произошедшем, кроме опекунов. Им же плевать на это, лишь бы дома было всё сделано и за их сыном кто-то следил.
Успокоив себя этими доводами, Дю Гра отправилась обратно в дом. Там она сделала ещё кое-что по мелочи, после чего отправилась на второй этаж. Из комнаты женщины уже вовсю разносились пошлые стоны, что заставило Никиту сморщиться от отвращения. Она постаралась пройти как можно быстрее мимо злосчастной двери.
Это далось ей с трудом и не без рвотных позывов. Не любила она все эти страсти взрослой жизни и ничего поделать с собой не могла. Лицо кривилось, а тошнота сама по себе подступала к горлу. Никита пожалела, что оставила наушниками на кухне. Однако неформалка нашла в себе силы и дошла до нужной ей двери, входя в комнату сына женщины. Тот был психически болен, потому глотал кучи лекарств, которые ему пихала Никита. Без этого парень был слишком агрессивен и приходилось вызывать санитаров.
Однако, войдя в комнату, Дю Гра очень удивилась тому, что внутри оказалось пусто. Она тут же напряглась, ища рукой спрятанное ружьё. Оно всегда было запрятано здесь для таких случаев. Рука усердно щупала прохладную деревянную поверхность, а глаза бегали по комнате.
Он не мог выйти. Я закрываю дверь на ключ, а на окне решётки. – в панике думала неформалка, продолжая шарить рукой. – Какого чёрта! Где он! И где чёртово ружьё!!!
–Лука!? – позвала его девушка, но ответом ей была лишь тишина. – Какого чёрта…
Тут со стороны и раздался щелчок затвора. Никита только и успела что пригнуться, прикрывая руками голову. Раздался выстрел и кусок тумбочки разлетелся в щепки. Никита в ужасе вскинула голову, смотря в полные безумия глаза Луки Дю Гра.
– Какого чёрта!? – вскричала неформалка, кидаясь в сторону от очередного выстрела и больно ударяясь об угол кровати.
Так называемый Лука лишь безумно расхохотался, перезаряжая ружьё и направляя дуло в грудь девушки. Глаза той расширились от ужаса ещё больше. Такая ситуация была впервые, что ввергало её в шок. Ещё никогда этот парень не вытворял ничего подобного, так как таблеток хватало на долго. Даже если он проявлял агрессию, то только пассивную. Лишь кричал и отталкивал.
Лука снова выстрелил. Никита чудом увернулась. Лишь плечо было задето. Пуля прошла по касательной, но боль от этого меньше не становилась. Девушка зашипела, грязно выругавшись. Она понимала, что такое могло произойти лишь в случае пропуска приёма лекарств. Но Никита точно не пропускала ни одного раза! Девушка была уверена в том, что дала ему их утром и даже угол поставила!
Безумец начал перезаряжать своё орудие в очередной раз, чем и воспользовалась Никита. Сквозь боль она накинулась на него, пытаясь вырвать ружьё. Завязалась борьба. О стены отражались звуки возни и крики боли. Но долго удержать своё первенство Никита не смогла…
Лука оказался сильнее. Прижав неформалку к стене, он с силой надавил ружьём ей на горло. Девушка захрипела, упираясь ногами в его корпус. Она с силой толкала безумца, но тот был словно стена. По щекам побежали слёзы безысходности. Однако луч надежды ещё был. Высвободив одну руку, она вслепую набрала одно короткое сообщение первому попавшемуся человеку.
Пожалуйста! Хоть кто-нибудь чёрт возьми! – отчаянно крутилось в голове Никиты.
Безумец снова ударил, выбивая из руки телефон и кидая девушку в окно. Стекло посыпалось, а рёбра заныли от болезненного удара о решётки. Девушка заплакала, надеясь хоть на какую-нибудь помощь. Она рыдала и кричала, но никто не приходил.
Удары сыпались один за другим, а смех парня резал уши. В его глазах это было лишь забавой и не более. Он не мог адекватно воспринимать происходящее и остановиться. Его рассудок уже давно перестал осознавать что правильно, а что нет…
И вот, когда был нанесён очередной удар под рёбра, дверь внизу хлопнула и раздались торопливые шаги вперемешку с ругательствами. Последнее что уловило ослабшее сознание неформалки это то, что удары прекратились. А дальше темнота и противный звон, уносящий в зыбучие пески незабытия…
Однако ещё кое-что она успела заметить до того, как потерять сознание. Её взгляд ровно устремился под кровать парня, где лежал шприц и ампула из-под смутно знакомого средства…
*******
В это время в особняке отца Дамиен сидел возле камина, сжигая совместные с Авророй фотографии. Он был разбит и раздавлен, слушая биты любимой лирической песни. Ещё до появления Армэля у него было всё, но теперь парень снова остался один. Аврора была его спасательным кругом и лучшим другом, теперь же она не сможет быть с ним рядом. Слишком хорошо он знал эту девушку…
Придя домой он даже не переоделся. Разгромив в хлам комнату и выпустив весь гнев, Ла Блонде почувствовал, что пустота внутри него только расширяется. Словно сердце вырвали и теперь в груди зияла дыра, которую не сможет заполнить больше никто. Аврора ушла, забрав вместе с собой его душу и сердце. Она слишком много значила для него. Они доверяли друг другу все секреты ещё с первой встречи. Он до сих пор помнил, как глаза той искрились радостью в его компании. Помнил, что они делали и в какие авантюры ввязывались…
От этих раздумий его отвлёк звук разбитого стекла. Дамиен вскинул голову,
