гамак, а мы, все остальные, довольствовались тем, чтобы поставить одну огромную палатку, в которой мы могли встать в полный рост, и сгребали туда разбросанное повсюду ненужное снаряжение.
Мы брали с собой большой контейнер, наполняли его водой для готовки, и я зачастую тайком выливал ее, чтобы иметь повод вернуться в Сэнд. Мы с Карлом вели лодку по фьорду, потом заходили по-быстрому позавтракать в кафе и уплетали кучу пирожных. Как-то Майк попросил высадить его с рыболовными снастями на скале, выступающей на добрых пятьдесят футов от берега из вод фьорда. Он вылез из лодки и забрался футов на десять по голой скале, а мы оставили его там и отправились на нелегальную пирушку. Он не смог бы приготовить рыбу, даже если поймал бы. Он проторчал там ровно столько времени, сколько нам понадобилось, чтобы наесться досыта, посмотреть, что продается в магазине, и вернуться обратно на фьорд. Это заняло три часа.
Когда мы его забрали, он был такой крутой мачо. Сказал, что поймал кучу рыбы, но отпустил, и что прекрасно провел эти несколько часов. Месяцы спустя он признался мне, что пожалел о своем решении сразу, как остался один. День был невыносимо жаркий, и он выпил всю воду, которая у него была, в первые же минуты и прятался от солнца, лежа на узком выступе в нескольких дюймах полутени, пока не услышал вдалеке шум нашего мотора.
Придерживаясь военной тематики, мы каждый год заказывали серию жетонов с напечатанным на них годом, нашими именами и званиями. Тот, чья очередь была делать жетоны в этом году, придумывал звание для каждого. В мою очередь я был генералом (естественно), а Майк рядовым (тоже естественно).
Но, если говорить по-честному, в том, что касалось пропитания в дикой природе, он меня сильно превосходил.
Любовь Майка к природе и стремление жить рыбной ловлей и собирательством привели к тому, что он начал вести записи, которые назвал «Кладовая природы». Это были записи о… Хотя позвольте мне привести тут слова самого Майка, написанные на первой странице.
«В наше время в продаже есть множество книг о выживании, но ни в одной из них не говорится, чем можно питаться в нашей стране и как это приготовить на огне… Эта книга написана для людей, которые хотят больше узнать о дарах природы в этой стране».
Она и сейчас передо мной, гладкая черная книжечка, в которой он годами писал. На внутренней стороне обложки размещен список книг, которые он, очевидно, хотел приобрести, с их номерами ISBN. Это «Еда Бесплатно», «Скрытый Урожай», «Растения с Целью», «Дикие Цветы Британии». И еще целые страницы заполнены списками – списки диких овощей, трав и съедобных растений – все с английскими и латинскими названиями. Потом съедобные цветы, плоды и рецепты. Что мне больше всего запомнилось – как сварить кофе из корней одуванчика.
Майк начал писать эту книгу много лет назад, задолго до болезни и до того, как много информации на эту тему стало легко найти в интернете. Если бы он был здесь, думаю, он попытался бы разработать компьютерное приложение «Кладовая Природы», в котором можно было бы опознавать растения и узнавать, что с ними можно сделать.
Еще я думаю, что будь он здесь, его знаний действительно хватило бы, чтобы прожить вдали от цивилизации, по крайней мере, он продолжил бы работать над своей мечтой о самодостаточности. Однажды он был к этому близок. Тогда он был женат, и они с женой купили дом на склоне горы в Уэльсе. Это был дом его мечты, в глуши, у маленького ручья. Ближайший магазин был в милях от этого места, а ближайший сосед – через большое поле. Когда его брак распался, ему пришлось уехать из этого дома, и никогда больше он не смог вернуться к такой жизни.
Но у нас осталась Норвегия.
Некоторое время назад я помахал на прощание Дрю и фургону «Джуси» и начал рассказывать Стиву про Майка и его любовь к природе. Нашу любовь к природе. Ну то есть, раз уж я застрял здесь, посреди этой самой природы, следует выказать какое-то уважение. Стив и его спутница жизни Джен делят большую круглую юрту со своими детьми, Тетл и Давой. Им лет шесть-восемь, и они бегают босиком по высокой траве. У меня есть чувство, что я первый человек, открывший это нетронутое цивилизацией племя.
Стив устраивает мне короткую экскурсию, показывает свой улей и фруктовый садик. Здесь нет водопровода, нет электричества. Майку бы понравилось. А я почему-то испытываю недоверие и понимаю, что мне надо сходить «кое-куда». Стив рад услужить. Он с готовностью ведет меня к домику в стороне от юрты и говорит: «Вот туалетная бумага, дружище. И опилки. Как сделаете свои дела, просто наберите охапку опилок и бросьте туда».
Здесь нет двери, только камышовая перегородка создает впечатление некоторой приватности. Ну ладно. Мне знакомо и в ямку в земле ходить. Туалет не пахнет и выглядит чистым. Я могу это сделать. И тут я вижу паука. Этот огромный ублюдок просто сидит на стене со свирепым видом, а я должен усесться меньше чем в двух футах от него. Вот так. И я не могу. Даже не так, в этом не будет смысла. Даже мое дерьмо трусит. Вместо этого я выхожу и писаю под деревом. Приходится.
Объясняю ситуацию Стиву. Рассказываю ему о пауке. Он неуверенно улыбается и предлагает мне выпить чашечку мятного чая, который он заварил из свежесобранных в саду листьев. Надо будет аккуратней выбирать место для туалета. Мы прогулочным шагом отправляемся в рощицу Стива и собираем с земли фундук. Он предлагает показать, как разжечь костер трением-сверлением с помощью лука, – я когда-то такое видел, но никогда не пробовал. Сначала я делаю дощечку, разрубая топором кусочек дерева, а потом в ней проделываю ножом небольшую лунку, чтобы вставить туда сверло. Привязываю шнур между двумя концами палки и делаю лук, оборачиваю тетиву вокруг сверла и принимаюсь за работу. Наконец трение создало достаточно жара, чтобы я смог раздуть искру на пригоршне сухого трута. Мы жарим фундук и поливаем его медом из улья Стива. Честное слово, я никогда не ел ничего вкуснее! Восхитительная теплая сладость с ореховым вкусом. А ведь все ингредиенты взяты и собраны с одного крошечного клочка земли.
Стив показывает мне куст, усыпанный маленькими красными плодами, напоминающими перчики. Он говорит, что это специи для готовки, и протягивает мне один. С удивленным видом он наблюдает, как я отважно
