class="p1">Когда они добрались до домика Зофьи, время перевалило за полдень. Славка уже во дворе вспомнила про брошенную на мосту полынь. Хорошая была трава, и пучок большой. Но теперь у неё есть дела поважнее. Предстоит подготовить грандиозный побег в будущее.
Крис много раз бывал у Славки, в саду, в сарае и на качелях, а вот в дом она пригласила его впервые. Когда они прошли веранду, он удивлённо застыл с открытым ртом. Стены в коридоре, частично на кухне плотно покрывали циферблаты часов. Они громко тикали, а некоторые ещё и скрипели. На одной из стен обнаружились старинные ходики с длинными цепями. Нижние звенья заканчивались деревянными шишками, а за маленькой дверцей, очевидно, пряталась кукушка. Крис видел такие только на картинках, но никогда вживую.
Славка провела его в свою спальню, маленькую и узкую, словно келья с распахнутым настежь окном. Помимо кровати, в комнате поместился только шкаф с зеркалом и столик у самого окна, соединённый с подоконником. Почти вся столешница была завалена кусками пластилина самых разных цветов. В центре лежала плоская дощечка с набором блестящих инструментов для лепки. Стены ощетинились узкими деревянными полками, напоминали широкую лестницу со ступенями от края до края. А на полках теснились фигурки из пластилина, глины и даже частично из металла. Те, что стояли на нижних полках, покрылись пылью и паутиной, самые новые выглядели ярче и свежее.
— Ого! Это твоё?
Он прошёл вдоль стены, бегло осмотрел только те фигурки, что выстроились на уровне его глаз. Десятки, даже сотни жутких монстриков.
Славка села на кровать, упёрлась лопатками в потёртый велюровый ковёр на стене и медленно сползла, размазывая лохматую шевелюру по стене.
— Кошмарики.
— Кто? — Крис бросил взгляд через плечо.
— Я их так называю. Кошмарики.
Он не мог не согласиться. Самые настоящие кошмарики. Кошмары и кошмарища. Кого тут только не было! Полчища невообразимых существ с руками, когтями, вздыбленной шерстью, с глазами в неположенных местах, с открытыми пастями, наполненными зубами в два, а то и в три ряда. Некоторые отдалённо напоминали насекомых, животных и даже людей.
Крис присел на корточки, оглядел самый нижний ряд, увидев чёрного паука с красными глазами и распухшим животом, из которого выползали другие пауки поменьше, он резко отпрянул.
— Фу, какой жуткий!
— Соббикаши.
— Как? Собакаша?
— Соббикаши. Его так зовут.
— Ты сама их придумываешь?
Славка выпрямилась, оглядела верхнюю полку с самыми свежими кошмариками и промолчала. Не знала, как объяснить свои способности, да и мама советовала оставить это при себе. Не впускать никого в мир снов. Славке так хотелось поделиться, но она сдержалась. В этот раз сдержалась.
— Ты думаешь, страшные?
Крис тронул горбатую лягушку с пастью на середине спины и тут же отдёрнул палец.
— Жуткие. Но сделано круто. Столько деталей. Блин, они как живые. А как ты металлические зубы сделала?
— Это свинец. Расплавила на костре и залила в песок.
— Витёк так делает.
— Я у них и подсмотрела.
Славка услышала скрип двери и вскочила:
— Мама пришла.
Крис отвлёкся от разглядывания пластилиновых фигурок и вышел из комнаты первым. Славка нагнала его в коридоре и, схватив за руку, переплела пальцы.
— Мам, это Крис.
Зофья остановилась в дверях кухни, чуть сощурилась. Крис тоже смотрел на неё во все глаза, искал горб, рот, полный кривых зубов, седую шевелюру и, возможно, костяную ногу. Местные так сильно запугивали ведьмой, но реальность даже несколько разочаровала. Зофья была красивой. И это он понял сразу, даже своим детским умом и несформировавшейся мужественностью. Она была яркой, красивой и очень непривычной, словно герцогиня или королева в костюме обычной женщины. С вечно лохматой Славкой их объединяли только пуговичные глаза, чёрные, как волчьи ягоды. Волосы Зофьи явственно отливали тёмной медью, а Славкины напоминали чёрный кудрявый дым.
Крис с трудом отвёл слишком уж пристальный взгляд и поздоровался.
— Добрый день.
— Так вот ты какой, Шинук.
Славка тут же выложила всё про побег Криса и необходимость собрать вещи. Не рассчитывая на отказ, прямо попросила:
— Мам, я с ним пойду. Мы запрыгнем на крышу поезда и поедем в Краснодар. Будем вместе искать его папу.
— Хорошо, — легко согласилась Зофья, — но сначала давай посмотрю, что там у Криса со спиной. Иди, поставь обед и чай. Твой гость, небось, голоден.
Славка тут же побежала на кухню, а Зофья пригласила Криса в другую комнату, выполняющую функции гостиной. Он бегло оглядел довольно маленькое помещение. Одну стену занимала большая белёная печка, точно такая же была у бабы Любы, но Крис воспринимал её как декор, потому что ни разу не видел, чтобы её топили. Летом в этом не было необходимости. На диване и кресле лежали плетёные из цветных тряпочек круглые коврики, а у самой печки — связка дров. И опять никаких ведьмовских атрибутов, всё обычное и не колдовское. Разве что множество тикающих часов намекало на странность этого места.
Зофья указала рукой на кресло.
— Снимай рубашку, погляжу на твою спину.
Пока Крис расстёгивал пуговицы и раздевался, старательно втягивая мягкий живот, Зофья достала из комода тёмный пузырёк и объёмный клочок ваты.
Крис принюхался, пытаясь уловить необычный лечебный аромат.
— Это какая-то особенная колдовская мазь?
Зофья хмыкнула.
— Очень особенная. Зелёнка называется. Я её в аптеке беру.
И сразу же прижала к длинной ссадине мокрый клочок ваты. Крис вздрогнул, закусил губу, но промолчал. Зофья с интересом заглянула в его лицо и обработала следующую рану.
— Не передумал бежать из дома?
— Вы думаете, я не могу? Ещё как смогу! Я её не боюсь.
— Боишься. Но ты не убежишь, потому что это сильно расстроит твоих родителей. Особенно маму.
Крис изумлённо оглядел непроницаемое лицо Зофьи.
— Так я к ним и побегу.
— Не добежишь. В лесу волки.
— Нет там никаких волков, — не очень уверенно запротестовал Крис и снова вздрогнул, ощутив жгучее покалывание на спине.
— Ну, допустим, нет, но есть кое-что пострашнее.
— Что страшнее?
Зофья помазала ссадины на пояснице и, только закрутив пузырёк, ответила:
— Твои собственные страхи, — убрав в комод вату, добавила: — Лето уже заканчивается. Потерпи немного. Рубашку пока не надевай. Пусть высохнет зелёнка. Если хочешь, накинь на плечи покрывало.
Крис оглядел цветастое тонкое покрывало, судя по всему, ручной работы и потянулся за своей рубашкой. За эти два месяца она превратилась в серую ветошь. Свои вещи он стирал сам, и его белые футболки давно расцветились трудновыводимыми пятнами. Этой рубашке досталось больше всех, в ней он чаще всего бегал в лес к Славке и даже прыгал в речку.
Ткань неприятно коснулась
