Конечно, Геркаймер — один из тех, кто вернулся, чтобы присмотреть за мной, пока я буду писать книгу, чтобы мне никто не помешал. Геркаймер и Ева. Но из них двоих Саттон больше доверял Геркаймеру. Андроид умрет за то, что написано в этой книге. Андроид, собака, лошадь и муравей… Но ни собака, ни муравей, ни лошадь, ни пчела ничего не узнают, потому что не умеют читать.
Он нашел лужайку, сел и снял мокрую одежду. Выжал и надел снова. Затем направился к дороге.
Никому не придет в голову искать корабль на дне реки. По крайней мере, сразу. А ему и нужно-то всего несколько часов, чтобы навести необходимые справки.
Но нельзя терять ни минуты. Необходимо как можно скорее добыть информацию. Если Адамс нацелил на него трейсер, а Адамс наверняка это сделал, они уже знают, что он вернулся на Землю.
Он шел и думал. Все-таки — как Адамс мог пронюхать о его возвращении, почему расставил капканы? Что он откопал, зачем, в конце концов, отдал приказ убить Саттона?
Кто-то ему сообщил… и у этого «кого-то» были достаточно веские доводы. Адамс никогда и никому не верил на слово. Единственным, кто был способен предоставить ему достоверную информацию, мог быть посланец из будущего. Скорее всего, один из тех, которые хотят, чтобы книга вообще не была написана, чтобы знания, содержащиеся в ней, исчезли навсегда.
И самое простое — прикончить того, кто собирается писать эту книгу.
Да, проще некуда. Но есть одно маленькое «но». Если он успеет написать книгу, если она начнет распространяться по Галактике…
В противном случае из будущего окажется вырванным огромный пласт.
Этого не должно произойти, убеждал себя Саттон, быстро шагая по влажной траве.
Нет, Эшер Саттон не может, не должен умереть, не написав книгу.
Как бы то ни было, книга появится, иначе будущее переполнится ложью.
Саттон встряхнулся. Эти логические хитросплетения замучили его. Да и понятно — в истории еще никто и никогда не стоял перед подобной проблемой.
Варианты будущего?.. Может быть, но не очень-то верится. Варианты будущего — фантазия, жонглирование понятиями для доказательства своей правоты, словесная эквилибристика.
Он пересек шоссе и пошел по тропинке к дому на холме.
В болотце у реки завели разговор лягушки, вдали одиноко крякнула дикая утка. На холмах начались переговоры козодоев. В воздухе стоял густой запах свежескошенной травы, смешивающийся с речной прохладой.
Тропинка привела его к изгороди. Саттон отворил калитку и прошел через двор.
— Добрый вечер, сэр, — донесся до Саттона приятный мужской голос.
Саттон огляделся.
Человек сидел в кресле и покуривал трубку.
— Мне очень неудобно беспокоить вас, но нельзя ли мне воспользоваться вашим видеофоном?
— Конечно, Эш, — ответил Адамс. — Конечно. Сколько угодно.
Саттон резко остановился. Адамс!
Это же надо было — столько домов на берегу, а он напоролся именно на дом Адамса! Адамс усмехнулся:
— Судьба работает против вас, Эш.
Саттон подошел поближе, отыскал плетеный стул и уселся рядом с Адамсом. А что еще было делать?!
— А у вас красиво.
— Да, очень, — согласился Адамс. Он выбил трубку, и убрал ее в карман. — Значит, вы опять умерли? — спросил он.
— Меня убили, — ответил Саттон. — Но я, как видите, жив.
— Кто-нибудь из моих парней? — поинтересовался Адамс. — Они за вами охотятся.
— Нет, я их не знаю, — ответил Саттон. — Из шайки Моргана.
Адамс покачал головой.
— Нет, даже не слышал о таком.
— Может быть, он вам не представился, — сказал Саттон. — Ведь, скорее всего, это он сообщил вам, что я возвращаюсь.
— Хм, было такое… — ответил Адамс. — Тот человек был из будущего. Вы ему чем-то здорово насолили, Эш.
— Мне нужно сделать один запрос по видеофону, — попросил Саттон.
— Пожалуйста.
— Мне нужен час.
— Часа не обещаю.
— Ну хоть полчаса. Я думаю, что успею. Полчаса, после того, как позвоню.
— И полчаса не обещаю.
— Вы ведь никогда не рискуете, Адамс?
— Никогда, — ответил Адамс.
— А я рискую, — сказал Саттон и встал. — Где у вас видеофон? Я рискну за вас.
— Сядьте, Эш, — произнес Адамс почти умоляюще. — Сядьте и объясните мне одну вещь.
Саттон садиться не стал.
— Если бы вы могли дать мне слово, — сказал Адамс, — что вся эта штука с судьбой не повредит человечеству. Если бы вы могли уверить меня в том, что это не будет на пользу нашим врагам…
— У человека нет никаких врагов, — ответил Эшер, — кроме тех, которых он сам себе создал.
— Галактика ждет не дождется, когда мы сдохнем, — возразил Адамс. — Спит и видит первые признаки агонии…
— Это все потому, что мы сами научили их этому. Они видели, как мы используем их слабости, чтобы выбить у них почву из-под ног.
— Ну, а эта затея с судьбой — что она дает?
— Человек научится милосердию, — ответил Саттон. — Милосердию и ответственности.
— Доктор Рейвен сказал мне, что это не религия, но вера. Особенно, что касается милосердия.
— Доктор Рейвен прав, — сказал Саттон. — Это не религия. Судьба и религия могут существовать параллельно, нисколько не мешая друг другу. Я бы даже сказал, что они дополняют друг друга. Только судьба не обещает загробной жизни. Это остается прерогативой религии.
— Эш, — спокойно спросил Адамс, — вы ведь изучали историю?
Саттон кивнул.
— Ну так оглянитесь назад, — сказал Адамс. — Вспомните хотя бы Крестовые походы. Вспомните возвышение мусульманства. Вспомните восстание Кромвеля в Англии. Америку, Россию. Везде религия и идеи, Эш. Религия и идеи. Человек будет драться за идею так, как никогда не будет драться за свою собственную жизнь, за свою страну. Пальцем не пошевелит. Но за идею…
— И поэтому вы боитесь идей?
— Мы просто не можем себе позволить такой роскоши! По крайней мере, сейчас.
— И все-таки человечество взросло именно на идеях, — заметил Саттон. — У нас не было бы ни культуры, ни цивилизации, если бы не идеи.
— Именно сейчас, — сердито сказал Адамс, — в будущем идет война из-за этой вашей «судьбы».
— И именно поэтому мне нужно позвонить. Именно поэтому мне нужен час.
Адамс медленно встал.
— Я наверное совершаю ошибку, — сказал он. — Я так еще ни разу в жизни не поступал. Но я рискну — впервые в жизни.
Он вошел в дом, Саттон — за ним. В неосвещенной гостиной стояла старомодная мебель.
— Джонатон, — позвал Адамс. Послышались шаги, и появился андроид.
— Принеси кости. — сказал Адамс мрачно. — Мистер Саттон и я хотим бросить жребий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
