— Представитель органов… — парень спокойно постучал пальцем по косяку двери, в то время как женщина недовольно переминалась с ноги на ногу.
— Я могу войти? — наконец не выдержала она.
— Хм… а? — Ясуо выскользнул из задумчивости, чем, кажется, еще сильнее взбесил ее — Нет, не можете. Я спросил, как вас зовут.
— Что?! Молодой человек, да вы знаете…
— Не знаю, вы не представились. И то, с какой настойчивостью вы продолжаете игнорировать данный вопрос заставляет меня сделать соответствующие выводы — бесцеремонно перебил он зарождающуюся гневную тираду.
— К нам поступили тревожные сведения, в ближайшее время ваша мать должна связаться с нами.
— Хорошо. Позвоните ей, раз она вам так нужна. Как вы видите, я чист, сыт и на жизнь не жалуюсь. Так что, уважаемый безымянный представитель, дальнейшее развитие ситуации мне видится только в условиях наличия других государственных органов. На этом, извините, я должен собираться в школу. До свиданья.
Учитывая тот объём воздуха, что был подготовлен данной дамой для ответной тирады, разговор, по ее мнению, был еще далеко не окончен. Но закрывшаяся перед ее же носом дверь, кажется, имела свое видение ситуации.
Парень повернулся и спокойно пошел в сторону кухни. Взял заварник и начал лить чай.
— Ясуо — смотревшая на все происходившее большими глазами, Акира, пыталась сформулировать из кишащих в голове мыслей подобие вопроса — Все хорошо?
— Ну… — парень спокойно сделал глоток горячего чая — Думаю, суеты в ближайшее время мне точно добавится.
— А твоя… мама, на… работе? Но…
— Нет, конечно. Она ушла после смерти отца, оставив Томо и Тоши на меня. Хотя «на меня» — это звучит как обдуманный поступок. Слишком хвалебное определение для такого действия. На тот момент она просто ушла, и как мы будем жить-выживать ее волновало мало. По крайней мере в другое мне верится слабо, ведь действия говорят как раз об этом.
— А что с ней случилось, ты не знаешь? — тихонько поинтересовалась Акира.
— Благодаря ее прихоти у меня было крайне мало времени на то, чтобы заняться этим вопросом. Одно могу сказать тебе точно — больше я свою мать не видел, не слышал и писем от нее не получал. А еще мне стоило больших усилий добиться того, чтобы сестры не плакали по ночам, во сне шепча ее имя. Так что очень подозрительно, что спустя все это время объявляется этот «анонимный инспектор» и начинает расспросы. Город полон проблем, а тут прямо такой интерес к тихому, ухоженному домику. Все очень странно.
— Может попросить помочь Кин? Или я могу чем-то помочь?
— Можешь — улыбнулся парень — выздоравливай побыстрее. Тебе еще Королеву побеждать. А Кин уже давно ждет достойного противника. Легко не будет.
— Тогда я подойду к этому со всем старанием — шутовски кивнула Акира, собирая травы — Мне пора. Спасибо, Ясуо.
— Не за что. Если возникнут боли, не стесняйся звонить в любое время.
— Как и ты. Помнишь? Мы друзья!
— Бегу уже — парень еще раз улыбнулся.
Он провел ее к выходу из дома. За дверьми уже никого не было и Акира, кивнув напоследок, спокойно пошла к себе домой. Ясуо махнул девушке на прощание и закрыл двери. Остатки улыбки тут же покинули лицо парня. В руках мгновенно материализовался старый телефон.
— Нам нужно поговорить — сказал парень без предисловий — Хорошо, вечером буду в парке. Да… я помню, твой любимый чай я тоже прихвачу.
Парень положил трубку и серьезный взгляд сменился протяжным вздохом:
— Прихвачу… только соберу из ничего. Надеюсь, к вечеру все подсохнет до нужной кондиции. Пора разбирать рюкзак дальше.
Полное забот утро сменилось не менее загруженным днем…
Глава 20
Вечерний парк. Еще пару часов и он засияет неоновыми огнями вывесок и инсталляций. Заблистает лавочками, которые заполнят влюбленные парочки и просто отдыхающие. Сейчас же он еще полупустой. Лишь редкие прохожие, мамочки, «выгуливающие» совсем еще мелких деток и пожилые люди, что решили посидеть и покормить всякую живность у паркового озера. Именно здесь, на одной из лавочек сидел невысокий паренек и спокойно подкармливал небольшим батоном уток. Сидел он один, но это продолжалось недолго. Не прошло и десятка минут, как молодой мужчина, до тридцати лет, присел рядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Молодой, высокий, подтянутый. Легкая, черная одежда была, кажется, спортивным костюмом. Спортсмен или просто не чурающийся дополнительных нагрузок. Мужчина выглядел хорошо. Он присел рядом с парнем. Понаблюдал за процессом кормления, а потом повернулся к пареньку:
— Не жмись, дай и мне кусочек. Они с таким аппетитом едят, что захотелось тоже их угостить.
— Держи — Ясуо, а это был он — протянул ему хороший кусок батона, а еще вместе с ним плотный холщовый мешочек — твой любимый чай, как ты и просил. Не благодари.
— М… вкуснотища. Даже отсюда слышно, как он завораживающе пахнет — мужчина отщипнул кусочек и кинул ближайшим птицам. Те накинулись на него, словно не ели неделю — О как!
— Как спина — все так же спокойно, даже отречено, поинтересовался паренек — Не беспокоит?
— Твоими стараниями я даже снова вернулся в спортзал. Потихоньку возвращаюсь к прежним нагрузкам. Ты просто волшебник.
— Благодарю. Не порадуешь и меня? Что там в вашей организации творится? Я думал, мы все уладили еще тогда, когда моя непутевая мать пропала.
— Да так оно и было. В нашем отделении все тихо. Кто ты такой, как живешь и стоит ли тобой интересоваться органы опеки и попечительства района ни слухом, ни духом. Я, конечно, не великий там работник, но от меня никто бы ничего точно не скрывал.
— Аки, моя нежданная гостья представилась как представитель органов опеки и попечительства. Я же тебе тогда говорил — Ясуо кивнул на телефон.
— Да, и я это прекрасно помню. У меня больная спина, а не голова — мужчина, названный Аки, хохотнул. В целом парень вообще был по виду весьма веселым и положительным. Он много улыбался и имел хороший, располагающий взгляд. — И я кое-что могу тебе сказать. Точнее предупредить. Эта «красотка» не с нашего отделения. Причем работает ли она у нас вообще, я тоже сказать не могу. Вроде бы кто-то, когда-то выдел, слышал, что да-а-а… И не совсем да… Но точно не железное не-е-е. Сам понимаешь расспрашивать с должным энтузиазмом тоже не вариант. Но один крайне уважаемый сотрудник кое-что шепнул мне на ухо. Только он, поэтому это никак не перепроверить, так что верить тебе или нет, решай сам. Я не поручусь:
— И что же он сказал?
— Говорит, да, работает такая «тетя» где-то в столичных отделениях. Но не как основной работник, а так, подработка и гуманитарка, на полставки. Но корочка есть. А еще за ней тянется очень нехорошая слава. Не темная и пугающая, но тоже очень невнятная. Вроде бы были к ней вопросы от некоторых сотрудников, к ее работе… но вот раз-два-с и вопросы отпали. Как пошептал кто-то — парень хохотнул — Очень сильно пошептал. Наверно, на ушко и по печени. В общем, что-то она крутит-мутит и это явно с нашей районной деятельностью не связано, а тобой и подавно, по крайней мере, не должно. Так что если к тебе и есть вопросы, то только она сможет сказать какие, потому как для нас тебя по-прежнему не было и нет. Ты благонадежен и заявлений не имеешь.
— Мило.
— Все, что могу — пожал плечами Аки.
— Нет, ты молодец. Спасибо.
— Похвалил, так похвалил. Услышать такое от Ясуо Мора дорогого стоит — мужчина встал и помахал парню рукой — Ты тоже молодец, Ясуо. Действительно. Я не представляю, чего тебе это стоит, но ты молодец. Ладно, барахтайся, я пошел. Если что, звони. Спасибо за чай.
Еще раз махнув на прощание, Аки встал и неспешно пошел по парку, продолжая раскидывать остатки хлебных кусочков.
Ясуо остался сидеть. Кормить уток. Размышлять. Хлеб закончился, и он просто сидел и думал. Но долго посидеть в тишине не получилось. По-прежнему находившийся в руках телефон, зазвонил.
— Сестры? — парень поднял трубку — Да, Томо.
— Тут какая-то тетя стоит у дверей и требует ее впустить. Говорит, что отправит нас всех в детский дом, если мы не будем ее слушать. Братик, нам ее выгнать?
