Мы будем говорить здесь только о союзе Старых Собак, к которому принадлежат только самые знаменитые воины племени; их пляска назначается только перед каким-нибудь походом, для того, чтобы умилостивить Владыку Жизни.
Чужестранцы вместе с индейцами, принимавшими участие в совете, взошли на крышу хижины совета, и когда все разместились на ней, церемония началась. Сначала послышались звуки, издаваемые боевыми свистками, сделанными из человеческих берцовых костей, а вслед за тем появились и сами Старые Собаки в количестве девяноста человек. Часть из них была одета в белые рубашки, сшитые из кожи каменного барана, другие были в красных и голубых рубашках, а также в красных мундирах, подаренных команчам североамериканцами, когда те посетили их в пограничных фортах. Некоторые индейцы были обнажены до пояса, и их тела были расписаны коричневой и красной краской, другие, самые знаменитые, носили массивные головные уборы из перьев ворона, на концах которых были прикреплены небольшие пуховые кисточки. Перья эти ниспадали у индейцев ниже пояса, а посреди торчал хвост индейского дикого пастуха и хвост королевского орла. Большинство Старых Собак носило вокруг шеи узкую перевязь красного цвета, спускавшуюся сзади до колен; она была связана на поясе бантом. На правом боку у них красовался большой пучок совиных перьев — отличительный знак этого союза. Все имели на шее длинные свистки inkochekas, а в левой руке оружие: ружье, лук или булаву. В правой руке у них были chichikoue, непременная принадлежность этого общества. Chichikoue — палка, украшенная белыми и голубыми бусами, сплошь увешанная копытами различных животных. На одном конце этой палки было воткнуто орлиное перо, а из-под него свисал кусок кожи, расшитый бисером и украшенный скальпами.
Воины образовали круг. В центре его поместились пятеро богато одетых индейцев, а между ними был поставлен барабан. Они время от времени били в него. Кроме них, тут же стояли еще два индейца, бившие в тамбурин.
После нескольких быстрых и сильных ударов в барабан индейцы стали что-то насвистывать на дудках, и танец начался.
Они прежде всего сбросили на землю свои одеяния, некоторые из них стали плясать в центре круга, нагибаясь вперед и одновременно дрыгая обеими ногами. Другие Собаки плясали без всякого порядка, но большинство из них составляло тесно сгрудившуюся толпу людей, нагибавших головы и верхнюю часть туловища. В продолжение всей пляски барабан и дудки производили ужаснейший шум. В общем, зрелище это было и интересно, и очень оригинально. Танец длился уже довольно много времени и, по всей вероятности, закончился бы не скоро, как вдруг раздались пронзительные и ужасные воинственные крики. Вслед за ними послышались выстрелы, и апачская кавалерия как буря налетела на команчей, размахивая оружием и издавая страшный вой.
Черный Кот с пятью сотнями апачей произвел на команчей неожиданную атаку. Началась страшная паника. Женщины и дети бегали как потерянные по всему селению, преследуемые жестокими противниками, которые умерщвляли их и скальпировали без всякого сожаления, в то время как команчи, в большинстве случаев плохо вооруженные, безуспешно силились сомкнуться, чтобы сделать отчаянную попытку отбросить неприятеля.
Охотники находились на крыше священной хижины, а потому положение их было как нельзя более опасным. К счастью, следуя своим привычкам вольных охотников, они не расстались со своим оружием. Валентин сразу понял всю опасность положения. Он сознавал, что только чудо могло их спасти. Став впереди молодой девушки, совершенно растерявшейся от испуга, чтобы защитить ее своим телом, он обратился к товарищам.
— Друзья! — сказал он им твердо. — Победить мы не можем, так будем же защищаться до последнего.
— Мы готовы умереть! — ответил гордо дон Пабло, и с этими словами он сильным ударом приклада сбил апача, карабкавшегося на крышу, на которой они стояли.
ГЛАВА XX. Рукопашный бой
Для того, чтобы объяснить читателю причину этого внезапного нападения апачей на селение команчей, мы должны возвратиться к Красному Кедру. Черный Кот покинул совет и отправился к разбойникам. Те были готовы следовать за ним. Между тем Красный Кедр, заметив, что волнение в лагере индейцев не только не улеглось, но как будто с каждой минутой стало возрастать, не мог воспротивиться желанию спросить предводителя о том, что все это значило и что именно произошло.
Черный Кот поспешил удовлетворить его любопытство, рассказав ему о чудесном бегстве доньи Клары, которая скрылась вместе со своими спутниками неизвестно куда. С самого утра лучшие воины отыскивали следы беглецов и никак не могли найти их.
Красный Кедр был далек от подозрения, что молодая девушка, которую он оставил в своем лагере, и та, которую разыскивали апачи, была одним и тем же лицом. Он несколько минут размышлял.
— Скольких бледнолицых разыскиваете вы?
— Троих.
— Никого другого не было с ними?
— Нет, было еще несколько человек, — ответил предводитель, сдвинув брови и яростно сверкнув глазами. — С ними было двое краснокожих, и один — презренный корас, изменник своего племени.
— Прекрасно, — сказал на это Красный Кедр. — Пусть брат мой отведет меня к вождям, я скажу им, где находятся их пленные.
— Брату моему это известно? — с живостью воскликнул Черный Кот.
Красный Кедр вскинул ружье на плечо и ничего не ответил. Оба они тем временем подошли к хижине совета. Красный Кедр вызвался отвечать на все вопросы, которые будут ему предложены, приняв все последствия своего сообщения на себя. До этого времени на совете не было произнесено ни единого слова. Индейцы, сидя на корточках, терпеливо ожидали исполнения данного их предводителем обещания. Тот сел на свое место возле огня и, обратившись к вождям, сказал:
— Вот бледнолицые охотники.
— Отлично, — ответил один из старых воинов. — Пусть они говорят, вожди выслушают их.
По знаку Черного Кота Красный Кедр приблизился, оперся на свое ружье и заговорил:
— Мои краснокожие братья, — сказал он ясным и твердым голосом, — точно так же, как и мы, утомлены постоянными набегами человека, не принадлежащего ни к какой нации, ни к какому племени, которого зовут Сыном Крови. Если они пожелают отдать себя под руководство человека опытного, такого, который уже в течение многих лет изучал и изучил до тонкости все хитрости, на которые способен этот разбойник, они, несмотря на довольно значительные силы, имеющиеся в его распоряжении, с позором изгонят его из прерии и принудят возвратиться за границу и на вечные времена покинуть богатые охотничьи земли, на которых он чувствует себя хозяином.
