Зигмунд Фрейд. Во время проведения своих знаменитых психоаналитических исследований женской истерии и ее источников в бессознательном он во многом опирался как раз на теории Шарко.
Шарко и Фрейд утверждали, что с помощью новых определений они спасают истерию от неправильной интерпретации и неясности, а на самом деле укрепляли старые идеи о том, что все необъяснимые физические симптомы происходят из головы женщины. Эти ученые повторяли то, что всегда делали женские врачи: интерпретировали неясные расстройства в соответствии с собственными теориями. Они не слушали пациенток и не верили им.
Истерия и все связанные с ней симптомы стали психическим заболеванием, придуманным врачами для установления контроля над женщинами.
Шарко использовал бедных женщин, подвергавшихся жестокому обращению и эксплуатации, как подопытных кроликов для получения знаний. Заставляя их изображать истерию на сцене и клинических фотографиях, он создал спектакль, во время которого уязвимые пациентки якобы находились под чарами врача-гипнотизера. «Истеричные» больные теряли над собой контроль: они были гиперсексуальными, одержимыми, безумными и находящимися во власти фантазий. Истерия, воспринимавшаяся отдельно от тела, стала культурным символом свободного и необузданного женского темперамента.
В конце XIX века истерия наконец перестала быть универсальным диагнозом в тех случаях, когда врачи не понимали «женскую» патологию. Постепенно новые медицинские знания, диагностические техники, препараты и методы лечения обнажили то, что скрывалось под слоями заблуждений, недоразумений и искаженного понимания. Однако теперь женщины стали жертвами совершенного нового спектра мистификаций. Мир менялся, но они оставались порабощенными вековыми мифами об их дефективной и неполноценной физиологии. В начале ХХ века женщины начали ожесточенную борьбу за то, чтобы вырвать у врачей-угнетателей контроль над своим телом, разумом и жизнью.
Часть II. Конец XIX века — 1940-е годы
Глава 9. Право голоса и угнетение
В 1851 году Гарриет Тейлор-Милл, английская феминистка и философ, написала эссе об «организованной агитации по новому вопросу», который недавно «был поднят в Соединенных Штатах». Ей не терпелось сообщить своим английским читателям о конференции в Сенека-Фоллз, ведь она считала ее первым «публичным проявлением» политического движения, организованного «не для женщин, а ими самими».
Тейлор-Милл родилась в 1807 году в семье хирурга-акушера. Она получила домашнее образование и любила писать стихи. В 18 лет вышла замуж за 39-летнего Джона Тейлора и за короткое время родила трех детей. Будучи беременной Хелен, третьим ребенком, Тейлор-Милл писала эссе, стихи и критические статьи о книгах. В ней все больше рос интерес к социальным реформам и правам женщин, и приблизительно в то же время она сблизилась с Джоном Стюартом Миллом, английским философом, социологом, членом либеральной партии и ярым сторонником равенства полов. Они были очень близки духовно и регулярно обменивались страстными письмами о тяготах брака, а также социальном, юридическом и политическом бесправии женщин [1]. По моральным представлениям той эпохи отношения молодых людей были скандальным вызовом условностям. В итоге Гарриет на некоторое время разошлась с мужем и продолжила отношения с Миллом. После смерти Джона Тейлора от рака в 1849 году ее здоровье тоже стало ухудшаться: она заразилась туберкулезом и страдала «нервными болезнями», а также временно параличом ног. Несмотря на все трудности, эта нездоровая женщина была радикальной мыслительницей и новатором-реформатором, которая постоянно ставила под сомнение лицемерное отношение викторианского общества к праву женщины думать, действовать и любить на своих условиях.
Гарриет все же вышла замуж за Стюарта Милла. В том же 1851 году журнал Westminster and foreign quarterly review опубликовал ее эссе по следам конференции в Сенека-Фоллз. Для Тейлор-Милл и ее супруга был чрезвычайно важен вопрос, поднятый в США, — об «освобождении женщин, а также юридическом и фактическом признании их политических, гражданских и социальных прав, которые ставили их на один уровень с гражданами мужского пола» [2]. На первом месте списка «истории повторяющихся притеснений мужчин в отношении женщин», включенного в Декларацию чувств, оказалось лишение их избирательного права. В своем эссе «Освобождение женщин» Тейлор-Милл объяснила, что не читала статью Фредерика Дугласа по итогам конференции, опубликованную в журнале «Норд Стар» (Nord Star), однако ознакомилась с положениями Национальной конференции по правам женщин, проведенной в Вустере, Массачусетс, в 1850 году. На ней были выдвинуты требования о полном равноправии в образовании и трудоустройстве, а также о «пересмотре и применении законов». Тейлор-Милл умоляла британских радикалов выдвинуть те же требования.
«Женщины никогда не имели равных прав с мужчинами», — писала Тейлор-Милл [3]. Однако их «юридическую неполноценность» диктовали обычаи. Лишь вера в то, что женщины физически и умственно слабее, оправдывала их подчинение мужчинам и исключение из политической и гражданской жизни. Те «многие», кто продолжал полагать, будто «сфера деятельности» женщин должна быть ограничена, утверждали, что «занятия, до которых их не допускают, не подходят им». Такие люди считали, что место женщины не «в политической или общественной жизни, а в личной и домашней». Тейлор-Милл, философ с огромными интеллектуальными амбициями, решавшая сама, как ей жить, столкнулась с критикой, которой всегда подвергались женщины, не боявшиеся сопротивляться доктрине об «отдельной сфере» [4]. В своих работах она решительно развеивала мизогинические мифы и настаивала на том, что каждая сама решает, какая сфера ей подходит.
«В прошлом женщины „показывали свою пригодность для высших социальных функций ровно в той степени, в которой их к ним допускали“» [5].
Те, кто болтал о «естественном» домашнем существовании женщины, не показывали ничего, кроме своего «невежества в вопросах жизни и истории».
Движение за предоставление женщинам избирательного права стало наиболее важным в борьбе за равноправие. С самого начала в его центре стояла женская потребность в восстановлении контроля над своим телом и освобождении от общественных и медицинских оков. Конференция в Сенека-Фоллз, по сути, знаменовала начало этого движения. Однако женское избирательное право возникло и развивалось на фоне героизма и разногласий, коллективной силы и расколотых фракций. Хотя Фредерик Дуглас сыграл важную роль в наращивании его поддержки, белые суфражистки, в том числе Элизабет Кэди Стэйтон, не стали отражать потребности и интересы темнокожих женщин в Декларации чувств. Афроамериканские лидеры аболиционистского движения в США начали
